Чтение онлайн

По команде Прошина, мул подогнул ноги и прыгнул. Навьюченная поклажей — эх, надо было хоть батарейки поменять, не к месту вспомнил Прошин — тележка подскочила высоко вверх. Прошин хлопнул Наденьку по руке и сильно толкнулся в сторону метки туннеля, видневшейся среди частокола штанг.

Парк хотели разбить, наверное.

Прошин не видел, как к мулу, медленно падающему в направлении рубки, потянулись росчерки трассеров. Пули изрешетили тележку, и останки электромеханической скотинки полетели к стене жилого модуля, а в следующий момент трассирующие пули молниями замелькали среди частокола гидропонных штанг. Стреляли издалека, стреляли на ходу, есть такая методика, когда боец стреляет с опоры, пока перемещается напарник и наоборот, вести прицельный огонь в таких условиях — это надо быть большим мастером. Попасть нападавшие не смогли, но когда пули молниями замелькали среди «деревьев», Прошину с Надеждой показалось, что вокруг них бушует море огня…

Иван зайцем рванулся к цели. Дойти, во что бы то ни стало дойти… Не возьмёшь!..

Девушка…

Наденька замерла подле штанги, скрючившись в три погибели, прикрыв забрало шлема руками, и заметил это Иван только у входа в тоннель.

— Надя!!! Беги!!! — заорал он, не заботясь уже ни о каком радиомолчании.

В ответ девушка только вздрогнула всем телом и крепче прижалась к стальному штырю.

Прошин открыл рот, чтобы крикнуть ещё что-то, взялся за козырёк, будто мог чем-то помочь…

Над фигуркой Наденьки нависла чёрная тень. Один из нападавших медленно опустился возле девушки. Дальше Иван не видел, потому что второй преследователь направлялся к нему, уставив на Прошина ствол карабина.

Прошин рванул вглубь тоннеля. Кубарем выкатился в атриум, в два прыжка преодолел коридор до шлюза, озираясь по сторонам — неужели их только двое?.. — отвалил крышку люка и одним махом вскочил в шлюз «Аэлиты». Пост управления, старт. Пока щёлкал тумблерами, пятки горели: вот преследователь плавно проплывает по коридору, отваливает люк шлюз-кессона — нет бы заблокировать, растяпа — вот чёрная фигура не спеша поднимается по рукаву, из переходного отсека появляется ствол карабина, руки, чёрный шлем, с кирасой, ствол упирается в затылок Прошинского скафандра…

Старт!..

«Аэлита» рванула с места, оборвав кабеля и рукав, жилой модуль Платформы залило море огня. Прошин хрипел в ложементе — впопыхах он врубил все ускорители, какие были на корабле и сам себя лишил манёвра по скорости, оставив только двигатели ориентации и ионную тягу.

Наконец, ушла перегрузка. Пришло отчаяние.

Ну что, такой-сякой, битый-стреляный, справился? Зайцем убежал, девчонку оставил?

На пульте красным огоньком горел сигнал вызова. «Циолковский». Люди хотят знать, как ты проявил себя, лихой исследователь чужих миров и брошенных кораблей. Давай.

Прошин нажал кнопочку.

— «Аэлита», слушаю.

— Прошин, так тебя разэдак, вы куда намылились? — раздался в кабине голос Петровчина. — Вы же нам всю циклограмму возвращения похерили! Что случилось?

— На Платформе вооружённые люди. На нас напали, — сказал Прошин.

— Что? Что?! — Иван включил изображение и стало видно, как заходили желваки на скулах начальника дока, залегли морщины в уголках губ — Петровчин в один миг из смутьяна-балагура превратился в профессионального космонавта, готового спокойно и хладнокровно работать хоть в чёрной дыре.

Профи.

— Надежда… с тобой? — спросил начальник.

Прошин вздохнул. Долго, кажется, целый кубометр дыхательной смеси вобрал этот вдох…

— Нет.

— Так. Сиди, ничего не предпринимай, я собираю оперативную группу…

На пульте заморгал сигнал связи. Вторая линия, видео, аудио. Прошин ткнул кнопочку и увидел Надежду. В одном комбинезоне с выдранной контрольной панелью девушка стояла прикованная к штырю, отломанному от гидропонной штанги. Руки Наденьки притянули к штырю пластиковыми наручниками. Под глазом на чумазом лице девушки наливался синяк, распущенные волосы вились в невесомости.

— Надя… — сказал Прошин.

— Наденька… — сказал Петровчин.

Надежда посмотрела в камеру затуманившимся взглядом. Нога сломана, вспомнил Прошин, и обезболивающее, скорее всего, уже прекратило действие.

В кадре появился человек. Седовласый мужчина в серебристом комбинезоне улыбнулся в объектив — сеточкой собрались морщинки вокруг глаз, белые зубы рассыпали зайчики по комнате.

— Здравствуй, Ваня.

— Юджин Дадли, — загремел Сергей Иванович Павлов, — немедленно отпустите заложницу и освободите собственность Международного космического агентства! В противном случае ваши действия будут квалифицированы как пиратство!

— Я космический пират! — возликовал Дадли и подмигнул в объектив.

— Я вас видел на Холте, — сказал Прошин. — На суде… то есть, на комиссии.

— Точно, — кивнул Дадли. — Любишь ты задавать мне задачки…

— Так получилось, — Прошин пожал плечами.

— Ты опять нарушил мои планы, — сказал Дадли. — И теперь ты придёшь ко мне.

В руке «космического пирата» появился большой блестящий пистолет. Дадли медленно взвёл затвор и приставил ствол оружия ко лбу Наденьки.

— Иди ко мне, Ваня. Или я убью её.

— Не смей!.. — крикнул Сергей Иванович. — Я тебе голову оторву!..

В ответ Дадли только улыбнулся.

— Я приду, — сказал Прошин. — Приду…

— Прошин, оставайтесь на «Аэлите», — рявкнул Павлов.

— Я тебя убью, — сказал Иван улыбающемуся Дадли и выключил связь.

Всю.

Сначала Прошин загрузил в компьютер корабля задачу на движение небесных тел. Затем разделся, принял душ, сменил нательное бельё и комбинезон, отчистил самые грязные места на скафандре. Поменял батареи, поставил скафандр на зарядку в скаф-захват — кашу маслом не испортишь. Плотно поел. Запил съеденное витаминным коктейлем и коктейлем же запил горсть капсул аэроспирика, препарата, позволявшего до тридцати минут обходиться без дыхания. Порылся в аптечке и извлёк на свет божий упаковку рипоцерината, мощнейшего нейростимулятора, обещавшего превратить потребителя в суперэкзота на ближайшие двадцать четыре часа. Полкубика сладковатого дерьма уложили Прошина в спальник на час, зато по пробуждению мир окрасился бодреньким золотистым цветом, сердце гнало кровь по жилам, аж руки-ноги дёргались — о расплате за такое издевательство лучше и не думать, но Прошин решил, что всё кончится в ближайшие двадцать четыре часа и надежды на хэппи энд не испытывал.

Иван облачился в скафандр. Выдал компьютеру «Аэлиты» команду и запеленался в ложемент.

…Космос — это относительно стабильная среда. Здесь нет воздушного потока, а, следовательно, сюрпризов вроде турбулентностей и внезапных порывов ветра, здесь не перемещаются огромные массы воды лёгкой рябью или волнами-цунами и если придать космическому кораблю ускорение, отправив в полёт, он так и будет лететь в одном направлении с одной скоростью до скончания времён. Мельчайшие частицы пыли налипнут на обшивке. Микрометеориты подправят курс корабля столкнувшись с ним или, сопровождая вечный полёт, увеличат массу нарождающегося небесного тела. На Земле кончится время, погаснет Солнце, а рукотворная комета так и будет лететь в пространстве, пока не попадёт на орбиту достаточно крупного объекта или не разобьётся, столкнувшись с астероидом или планетой, словом, если корабль не получит новый импульс, изменяющий его курс.

Прошин потратил все ускорители, улепётывая с Платформы. Раскалённые газы, выброшенные через сопла твердотопливных ускорителей, образовали облако и «Аэлита», сорвавшись с причала, увеличивала скорость до тех пор, пока всё новые и новые молекулы вылетали из ускорителей и, сталкиваясь с уже выброшенными частицами, разгоняли корабль. Закончилось топливо, погасла струя пламени и «Аэлита» полетела в сторону облака Оорта со скоростью больше сотни метров в секунду. Теперь чтобы вернуться к Платформе, нужен такой же импульс, корректируемый вектором тяги ускорителей и соплами двигателей ориентации или серия гравитационных манёвров вокруг небесных тел системы Сатурна с точно рассчитанными залпами ускорителей (которых не было), торможением в атмосфере планет, проходом между неразлучной парочкой, Мимасом и Япетом и так далее и так далее.