Чтение онлайн

– И у меня тоже, Владимир Владимирович, – улыбнулся я, окидывая взглядом полки, уставленные диковинками. – Похоже, я нашел кое-что, что может вас заинтересовать еще больше.

Я открыл свой саквояж и начал неспеша выкладывать предметы на стол, застеленный зеленым сукном.

Канин замер, его нервные пальцы потянулись к кольцу с рубином.

– Любопытно… Очень любопытно. Стиль работы… я такого не видел. Это нечто мне не знакомое. Какой необычный стиль, и вид…

– Вы абсолютно правы, – кивнул я, делая вид, что оцениваю его проницательность. – Это артефакт найден в одном из… труднодоступных мест около Купола.

Я позволил ему полчаса изучать находки, изредка вставляя комментарии – намекая на опасности, которые пришлось преодолеть, на тайны, которые хранят эти вещи. Я почти не врал. Просто позволял его собственному воображению дорисовать нужную картину.

Наконец, он оторвался от изучения и посмотрел на меня.

– И что вы хотите за эти сокровища?

– Я хочу, чтобы оно попало в руки того, кто сможет оценить его по достоинству, Владимир Владимирович, – сказал я с наигранной искренностью, – И будет справедливо оценено. Под ваше честное слово.

– Деньги вы получите сегодня же. А насчет слова… – он хмыкнул, – Я скажу, где надо, что вы добываете для меня редкости. Этого будет достаточно. Остальное доделают слухи.

Мы пожали руки. Сделка была заключена. И самое главное – вскоре я получу рекомендацию для доступа в его круг. А в мире коллекционеров вращаются не только деньги, но и информация. Самая ценная валюта.

– Если мы с этим вопросом закончили и вас всё устраивает, то давайте перейдём за стол. Теперь уже у меня есть к вам несколько немаловажных вопросов. И первым из них будет – как вы относитесь к хорошему французскому коньяку пятнадцатилетней выдержки?

– Если не злоупотреблять, то нормально, – дипломатично пожал я плечами.

– А если злоупотребить? – нажал Канин голосом.

– Есть повод?

– Представьте себе, имеется, и весьма непростой. Но сначала вы дадите мне слово, что всё услышанное останется между нами, так как мне придётся в ряде моментов вывернуться перед вами наизнанку.

– Вы считаете, что это необходимо?

– Да, и оттого жду, – насупился Владимир Владимирович, а портить с ним отношения мне было не с руки.

– Готов дать слово дворянина и офицера, что не собираюсь никому рассказывать ничего из тех тайн, что вы сейчас собираетесь мне поведать, – весьма осмотрительно избрал я формулировки, не предусматривающие ничего лишнего.

– Благодарю вас, – очень серьёзно отнёсся к моим словам Канин, и спустя минуту вернулся к столу с первой бутылкой коньяка.

– Скажите мне, барон, – поднял он свой коньячный бокал, – Как вы относитесь к сёстрам Янковским?

– Э-э-э… В каком смысле?

– В матримониальном.

– Это жениться что ли? Так я в ближайшие годы, скажем, лет в пять – семь вовсе и не собираюсь дать кому-то себя окольцевать, – ответил я, к искренней радости Канина, который предложил мне чокнуться бокалами.

– И всё-таки, они вам симпатичны?

– Забавные девушки. Очень живые и милые. Но это вовсе не повод для женитьбы.

– А для ничем не обязывающего романа?

– Думаю, в молодости от такого никто не отказывался, даже вы, не так ли? – посыпал я сахаром дольку лимона и закинул её в рот, чтобы оттенить вкус достойного напитка.

Коньяк у Канина действительно хорош.

– По моим сведениям вы знакомы с баронессой Марципановой, не так ли?

– Владимир Владимирович, я не собираюсь обсуждать подобные вопросы! – ни в коем случае не стал я сдавать свою клиентку.

– Ой, бросьте. Юлия Милорадовна так рада знакомству с вами, что давно ничего не скрывает. Даже мне рассказала. Вы знали, о том, что она лучшая сваха среди знати в Саратове?

– Простите, но я не успеваю за полётом вашей мысли, – хохотнул я, принимая вновь наполненный бокал.

– Знаете, Марципанова предложила мне в жёны двух сестёр Янковских, – глядя мне в глаза, произнёс Канин, предлагая чокнуться.

– Совет вам да любовь, – легко согласился я на его предложение, и по-моему, он выдохнул, – Стоило ради такого с меня клятву требовать.

– Ещё как стоило, – поморщился Владимир Владимирович, заедая коньяк лимоном без сахара, – Потому что это было вступление. Дальше я поделюсь с вами парой постыдных семейных тайн.

– Может не стоит?

– Допускаю, что вы мне откажете, но слово с вас я взял. Нарушите – наживёте во мне смертельного врага.

– Ой, вот только угроз не надо. И в мыслях ничего такого не было. Не поверите, но мне своих тайн хватает.

– Тогда погодите, я сейчас закуски посерьёзней закажу. Разговор у нас долгий предстоит, – поднялся с места Канин, и выйдя за двери, отдал какие-то распоряжения.

Что разговор будет долгий, я осознал, как только увидел, каких размеров нам внесли сырную, мясную и рыбную тарелки. Кстати, на последней, моя любимая севрюга горячего копчения прямо-таки обильной горкой выложена. Нас бы с ней один на один, да в чулан, где никто не видит, а вот за столом… эх-х-х, придётся по ломтику таскать.

– Детей у меня нет, и жена умерла, – начал своё повествование Владимир Владимирович, – Но есть младший брат, пьяница и картёжник, и его сын, воришка. Лет шесть назад, когда они у меня гостили, мне брату пришлось морду набить, когда он по пьянке барагозить начал, с чего-то вдруг вздумав требовать с меня деньги, а его сынок у меня пять лучших экземпляров спёр из той коллекции, что я восемь лет собирал. Нет, я пропажу потом нашёл и выкупил, если что, в ближайшем же ломбарде, но осадок от визита родственничков остался. Я тогда, сгоряча, даже свою коллекцию монет в музей сдал, лишь бы она не им досталась. Всё же по ветру пустят. Прокутят, проиграют или в ломбард за копейки снесут. Так что, единственных родственников я от себя отрезал, а все другие у нас эпидемию холеры не пережили. Может, и есть где-нибудь какие-то далёкие, но как мне стряпчий подсказал, случись мне умереть, и брат всё отсудит, а у них шансов нет. А я этого не хочу. У меня пять коллекций европейского значения, и больше десятка таких, что для Державы значение имеют. Да что там говорить – одних полотен голландских художников на изрядную сумму наберётся, случись мне их продать. Я их по случаю покупал, а вот подиж ты – они в изрядной цене нынче.

– Вы это к чему? – уже сам наполнил я наши бокалы, поняв, что Канина понесло.

– Сын мне нужен! А лучше два сына, и чтобы оба Одарённые, – задрал свои глаза в небо Владимир Владимирович, и накатил, не чокаясь.

Так-то вторая бутылка уже пошла, и бодро. Вот-вот закончится.

– Ну, невест же вам нашли. Кстати, а девушки не возражают? – слегка поёрзал я на стуле, припоминая свои эксперименты с его потенциальными невестами.

– Дело во мне. И я ещё раз напоминаю вам про ваше обещание, – выстрелил в меня Канин взглядом, – У меня не может быть детей. Довелось в юности долгое время в проруби пробыть. И всё. Напрочь себе мудя отморозил. Протез у меня теперь вместо них. Трубочка серебряная, чтобы малую нужду справлять. Чисто для туалета. Всё остальное отрезать пришлось. Иначе подох бы от гангрены. Понятно?