Чтение онлайн

Вот только усиленные семена потребуют особого ухода за ними. Это так же верно, как утверждение о том, что богатыря на одной каше да репе не вырастишь. Растения потребуют больше питания с земли и большее количество воды. И тут одной магией не обойтись. Какую-то часть можно артефактами восполнить, но свою массу то же зерно от одной лишь магии не наберёт.

Вот и выходит, что магия – не панацея, а всего лишь инструмент, притом весьма капризный. Можно, конечно, потратить все свои силы на зарядку мешочка семян, чтобы потом несколько сотен стеблей пшеницы уперлись мне в крышу. Но какой в том прок? Нужен баланс. Система. Целая серия экспериментов, чтобы понять, как и что в этом мире работает.

И, кстати, что будет с теми травами, которые я использую в своих зельях, если и к ним магию Природы вкупе с магией Жизни применить? Станут ли они лучше по своим свойствам, чем их дикорастущие родственники, которые мне приходится собирать недалеко от аномалии?

Но об этом я потом подумаю, а сейчас мне нужно подготовиться к встрече с дядюшкой. Наверняка, он в мои замыслы не поверит. Ещё бы – человек чистой науки, где не было никакой магии. Понятное дело, что спорить он станет до усрачки, как оно у учёных мужей и принято. Они порой даже морды друг другу бьют, не сходясь во мнениях. Поэтому мне нужен убойный аргумент, чтобы наша беседа и дальнейшее общение с самого начала протекали в нужном ключе.

А что для этого нужно? Правильно: удивить и победить.

Так что аккуратненько составляю заклинание Быстрого Роста, перепроверив все руны на три раза, а потом переношу его в глиф.

Учёные – они такие учёные. Если их лицом в неопровержимые факты ткнуть, то они начинают уже не спорить с очевидным, а искать этим явлениям теоретические обоснования и объяснения. Собственно, что мне и нужно. Перебороть сомнения профессора и направить их на созидание. Как по мне – цель замечательная!

Магия Природы в этом мире находится в зачаточном состоянии. Тот же целитель из тамбовского училища свои помидоры выращивал чисто интуитивно, не имея к тому никаких навыков и специализированных заклинаний, всего лишь пользуя магию Жизни, как Бог на душу положит. Оттого и радовался, как ребёнок, каждому урожаю, не понимая, что магию можно поставить на поток, а не довольствоваться волей случая, каждый раз ожидая непредсказуемые последствия.

Собственно, в Академии мне удалось несколько раз выехать на экспериментальные участки студентов – природников. Заодно посмотрел на некоторые неудачи.

Опавшие колосья. Они были не просто тяжёлыми. Они были неподъёмными.

Стебли, запрограммированные на скорость и массу, не выдержали. С характерным, предательски громким хрустом один за другим они начинали клониться к земле. «Тучный Урожай» буквально падал, не успевая созреть. Заклинание «Быстрый Рост» не дало стеблям нужной прочности.

Я стоял на краю загубленного поля, смотря, как гибнет чей-то урожай, а вместе с ним и надежда на зачёт, и чувствовал себя полным профаном. Этаким недоделанным друидом. Магия Природы… студент забыл о самом главном её законе – о равновесии. О силе стебля, о мощи корня. Это был жестокий, но хороший урок. И я его запомнил. Принцип равновесия и достаточности. Вычислить большинство параметров можно лишь с большой погрешностью, если обладаешь для этого нужными знаниями. У меня их нет. Так что, набирать опыт и набивать шишки предстоит простым эмпирическим путём. Обычным методом проб и ошибок. Как же это по-русски…

Признаюсь честно – один бы я на такую авантюру не подписался.

Вот как-то не с руки мне, архимагу, которого больше всего интересует восстановление собственных способностей, а всё остальное менее значимо, разбираться с колосками и прочими проблемами сельского хозяйства. Так что появления продвинутого профессора – это просто Божий дар! Бедняга ещё не понимает, кому придётся разгребать основной объём работ. Но и приз за такое предполагается не шуточный! Можно будет за несколько лет Клан Энгельгардтов в число богатейших записать. А уж насколько продвинутая магическая сельхозиндустрия скажется на политику, я даже представить пока не готов. Но то что покажет себя – это точно.

Как Прохор и сказал, московский поезд прибыл к шести вечера. Собственно, как московский. Чисто от того поезда, что вышел из Москвы, остались лишь первые четыре вагона. Следующие три были уже из Рязани, а последний, так и вовсе из Пензы.

Догадаться о том, что поезд за время пути несколько раз переформировали, было несложно. Надписи на боковых стенках вагонов ставили об этом в известность.

Оркестр играл, привокзальный ресторан, с видом на первый перрон был почти полон, а вдоль прибывающих вагонов, с важностью гусей, выпятив грудь, ходили трое полицейских.

Мой путь лежал к голове поезда.

– Александр Николаевич? – опознал я учёного, который стоял на перроне в окружении шести весьма объёмистых саквояжей.

Это было не сложно. Наверно, лет через двадцать пять и я бы должен был так же выглядеть, если бы не магия.

– Володя?

– Поручик Энгельгардт! – браво щёлкнул я каблуками, рассмеявшись, и лишь после этого мы обнялись.

– Вашбродь услуги носильщиков желает? – подскочила к нам пара мужиков в форменной одежде с бляхами.

– Почём? – лениво поинтересовался я у них.

– Как водится – гривенник с места, – нагло выставил один из них хапужнические расценки, – Обычная цена на вокзале, сами понимаете.

– Значит, полтинник заработаете, – легко подхватил я один из саквояжей, который как бы не пуда в полтора весил, а то и больше.

Никак дядя всю свою библиотеку с собой решил забрать?

– Володя! Он же тяжёлый, давай вдвоём понесём, – тут же предложил дядюшка.

– Спорим, что я ещё один такой же возьму, и вот так подниму его десять раз, – охотно улыбнулся я в ответ, по пути зыркнув на носильщиков.

Ну да, три – четыре обещанных пуда на вытянутой руке, это показатель. Мужики – носильщики без объяснений такой факт признали, глядя, с какой лёгкостью я взятый саквояж поднял и опустил.

Шустро перевязав саквояжи ремнями, и вскинув их на плечи, они поплелись вслед за нами, вполне очевидно негодуя на наш неспешный шаг.

А я дядюшку не торопил. Для него сейчас каждый шаг – как лишний глоток воздуха свободы.

Засиделся он в ссылке, оттого зол и полон сил, и такое мне по нраву.

На ужине Александр Николаевич блистал.

Даже мне интересно стало, когда его Лариса Адольфовна начала пытать, и ведь допытала.

Я столько интересного узнал!

Оказывается ещё в тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году он вместе с Николай Николаевичем Соколовым основал частную химическую лабораторию, а через два года учредил и редактировал первый научный русский журнал по химии «Химический журнал Н. Соколова и А. Энгельгардта».