Чтение онлайн

Вторая же половина была «для дела». И попасть в нее можно было не с парадного крыльца, а через отдельный, ничем не приметный вход сбоку, ведший прямиком в контору. Вот где билось настоящее сердце дома! Стены здесь были заставлены тяжелыми, до потолка, шкафами с конторскими книгами, укладками деловых бумаг и образцами товаров. В углу стоял несгораемый железный сундук, а на столе под зеленым суконным колпаком лежали счеты, гусиные перья и песочница для чернил. Воздух здесь был иной – терпкий, возбуждающий, сотканный из запахов воска, дорогой бумаги, кожи переплетов и легкого, едва уловимого аромата заморских пряностей, будто сочащегося из самих стен.

И везде, в обеих половинах, царил идеальный, выверенный до мелочей порядок. Каждая вещь знала свое место, каждый гвоздь в стене был вбит с пользой. Ничего лишнего, ничего ради одной лишь прихоти. Даже богатство здесь было не напоказ, а как капитал: дорогие иконы в тяжелых окладах, добротное серебро, плотные, шелковые занавеси – все это было весомо, осязаемо и работало на репутацию.

Таким показался мне дом Саввы Прянишникова – не дворец для балов и приемов, а надежная, крепкая скорлупа, внутри которой копилось, зрело и приумножалось его главное достояние: дело, имя и капитал.

Купца я дожидался в гостиной, под чай и суетливые хлопоты купчихи.

– За Саввой Тимофеевичем я уже послала, велела бегом к нему бежать, – частила хозяйка скороговоркой, – Так что он с минуты на минуту будет. А вы пока пряжеников с пылу-жару попробуйте. С земляничным али черничным вареньем они чудо, как хороши! Или пироги с вязигой откушайте, старинный рецепт, ему бабка моя меня научила.

– Не стоит волноваться. Я не голоден, к тому же чай у вас превосходен, – попытался я отказаться, но куда там. Да и пироги источали одуряющие ароматы.

С вязигой? Нет, никогда не пробовал. Оказалось – вкуснотища! Чем-то по вкусу напомнило мне кальмаров с варёным яйцом. Должно быть, для поддержки роста хрящей и костей – очень полезная штука. Стоит взять на заметку, чтобы правильно поддерживать рост и физическое развитие моего молодого организма.

Под пироги и купец прибыл. Вижу, торопился. Испарина на лбу.

Представились друг другу, как положено и обменялись недоверчивыми взглядами, словно коты при знакомстве.

Визуально купец здоров, если не брать во внимание сероватый цвет лица и красные глаза, какие бывают у человека, который стабильно не досыпает до положенного.

– Есть где поговорить? – перешёл я к делу, так как со временем у меня уже не очень хорошо.

– Так здесь и поговорим. Чем вас не устраивает? – махнул купец рукой, и спустя несколько секунд мы остались в гостиной одни.

– На что жалуетесь? – задал я вопрос, словно опытный врач.

– Кошмары снятся. Каждую ночь, – сухо обронил Прянишников, глядя мне в глаза.

Если он смешинку там решил найти, то зря. Про кошмары я многое знаю. Были у нас умельцы, за два – три дня могли человека разума лишить, подсадив к нему ментального паразита, насылающего такие мороки, что ум за разум зайдёт.

Я внимательно посмотрел на него, отбросив все светские условности. Вглядывался не в лицо, а в само пространство вокруг него, в тот невидимый большинству Одарённых эфир, что окутывает каждого человека. И увидел. Тонкую, липкую, как паутина, сероватую пелену, что клубилась вокруг его висков и плеч. Она пульсировала в такт его дыханию, чуть заметно шевелясь.

Энергетическое создание. Надо бы его изучить, на обычное проклятье не походит. Аккуратно подвёл энергощуп и попробовал оторвать кусочек пелены. Получилось, но он быстро истаял, воссоединившись с остальным маревом. Второй раз я не дал этого сделать. Оторвал кусок побольше и запихнул его в чётки, в свободную бусину.

– Описывайте, – приказал я купцу, не меняя тона. – Не общими словами, а самую суть. Что вы видите во время кошмаров?

Прянишников поморщился, словно от физической боли. Его практичный, трезвый ум сопротивлялся, не желая ворошить этот ужас.

– Песок, – выдавил он наконец, отводя взгляд в сторону. – Сыпется на меня песок. Тоннами. Сначала слышу шелест, потом он уже в ушах, в горле… Я в яме нахожусь, глубокой, а сверху песок льется, и заживо меня закапывает. А вокруг… голоса. Шепчут.

– Что шепчут?

– Не разобрать. Но… злорадствуют, – купец сглотнул и вдруг посмотрел на меня с отчаянной надеждой. – И всегда одно и то же. Я уже просыпаться начинаю, сердце колотится, а они шепчут: «Наш…».

Это слово – «наш» – прозвучало в тишине гостиной, как удар колокола. Всё стало на свои места.

– Это не сглаз и не порча, – отчеканил я, вставая. – Это привязка. Вам «подселили» незваного гостя. Ментального паразита, как я и думал. Он питается вашим страхом, вашей жизненной силой. И если его не изгнать, он съест вас заживо, оставив лишь пустую скорлупу. Кошмары – только начало.

Лицо Прянишникова побелело, но в его глазах загорелся знакомый огонь – огонь борца, который не привык сдаваться.

– Что делать? – спросил он коротко, по-деловому.

– Гоните прочь служанку, что вам утром чай в постель подает. Рыжую, с родинкой на щеке. Это она принесла «заразу» в ваш дом, скорее всего, даже не ведая, что служит проводником. И приготовьтесь. Будет больно. И вам, и ему, и мне.

Я привычно покрутил в руках свои чётки, перебирая их с пальца на палец. Пробежался по ним магическим взглядом. Пойдёт. Всего хватит – и маны и пока пустых кристаллов. Их использую лишь в крайнем случае, если это проклятье сорвётся и ринется искать жертву.

Прянишников, не колеблясь, крикнул в дверь жене, чтобы та удалила ту самую девку со двора немедля, под любым предлогом. Затем он повернулся ко мне, и в его покрасневших глазах читалась готовность выдержать всё, что угодно, лишь бы вернуть себе покой и не дать погибнуть делу.

– Ложитесь на пол, – сказал я. – И запомните: что бы вы ни чувствовали и ни видели, нельзя поддаваться страху. Ваш страх – его пища. Вы должны изгнать его силой своей воли. Я буду лишь проводником и вашим помощником. Оступитесь – тяжко нам обоим придётся.

Прянишников без разговора лёг на прохладный, добела выскобленный пол своей же гостиной, сжав кулаки. Я создал вокруг него защитный круг и накрыл Щитом, и лишь потом потянул паразита наружу.

И началось.

Я не использовал заклинания. Вместо этого я начал говорить с купцом, жёстко и властно, пробиваясь через ту завесу ужаса, что окутала его разум.

– Они зовут вас «своим», Савва Тимофеевич? – мой голос прозвучал, как удар хлыста. – Так докажите им, что ошиблись! Вы – купец первой гильдии! Вы из ничего создали свое состояние! Вас пугают какой-то ямой? Так вырвитесь из нее! Вспомните, как вы поднимались, вопреки всем! Вспомните свою силу!