Чтение онлайн

На «ты» мы с дядей недавно перешли. После того, как из Петровского возвращались, и я был немного не в себе, соображая, не засветил ли я в схватке с Гордеевыми чего лишнего.

Дядюшка же был под впечатлением от вида трупов, которые полицейские на телегу грузили. Понимаю его. Для человека гражданского – это тот ещё стресс.

Но вот так как-то и пошло само собой, второй день мы с ним на «ты», когда наедине беседуем, разве, что я его по имени-отчеству величаю, а он меня лишь по имени. Опять же на людях – мы оба на «вы» общаемся.

– Сдаётся мне, что давно пора обычное образование с магическими возможностями совмещать. Как ты считаешь? – промокнул профессор мякишем хлеба желток, растёкшийся по сковороде.

– Снабжать профессуру опохмеляторами далеко не каждый маг способен, – дипломатично отозвался я, отвлекаясь от своей яичницы, – Так-то это мой личный рецепт. На великое изобретение тянет. Впору дороже водки продавать. Опять же – никакого акциза на такой товар не предусмотрено, – выдал я жирный намёк, – Вот только где нужное количество капустного рассола набрать?

– Капуста… – откинулся дядюшка на спинку стула, и в задумчивости пробарабанил пальцами по столу одному ему известную мелодию, – А ты знаешь – это вполне решаемый вопрос. Спишусь я с коллегами, чтобы про нужные семена узнать, и с Корбутовским поговорю. Вот только сдаётся мне, что под её рассаду ещё одна оранжерея потребуется, – пытливо уставился он на меня.

– На такое дело денег найду, – правильно я понял его вопросительный взгляд.

– Значит ещё четыре десятины нужно под огороды отвести, – начал что-то про себя высчитывать профессор, – Три тысячи пудов с десятины я и без твоей магии смогу вырастить, если комплексные удобрения применю. Понятно, сколько-то в отходы уйдёт, но на десять тысяч пудов сырья к следующей осени можешь рассчитывать. Бочек и соли много потребуется, хранилище, и рубительная машина не помешала бы, пусть и на конской тяге. Может, кроликов завести?

– Э-э-э… – не сумел я понять, как мы с опохмелятора на кроликов перескочили.

– С капусты листьев внешних будет много, и кочерыжки, опять же. Если в начале лета кроликов заведём, то к поздней осени хорошо их откормим. А это мясо и шкурки. Те же шубы и шапки на зиму. И очень много мяса.

И вот хрен что ему возразишь. Прав. Это же деньги почти на ровном месте. Теперь мне ещё и в кроликов вкладываться. А как же хорошо мы начали… С революционного опохмелятора!

Сёстры Янковские о своём желании меня посетить известили запиской, но прибыли раньше, чем я успел написать ответ. Чую, кому-то невтерпёж.

Всё оказалось не так плохо и, на первый взгляд, вовсе не преследовало никаких особых целей. Всё оказалось проще и прозаичней. Начало октября. Казалось бы, какое это имеет отношение к их визиту? Так самое прямейшее! Оказывается, у какой-то мадам Дункан сезонные скидки на купальные костюмы! Последняя парижская мода за полцены! Как такое можно было не купить?

Всё это сестрёнки мне шустро и наперебой вывалили, и приготовились ошеломлять.

Так-то я их рассчитывал завтра увидеть после того, как они полностью пропьют весь комплекс моего зелья. Это алхимический эликсир – штука взрывоопасная. Его раз выпил – и тебя накрыло. А дальше изволь проверять – есть или нет результат. С моими снадобьями всё обстоит несколько иначе. Они мягкие и сейчас те, что я передал сестрёнкам, рассчитаны на то, чтобы их напивать в течении пяти дней. Я бы и на семь дней им порекомендовал его пропить, но продукт пока не проверенный, а рисковать мне никак не хочется, чай не чужие. Лучше мы осторожными шажочками вперёд пойдём, чем негативный эффект получим.

Отчего я на Янковских решился поэкспериментировать – с этим всё понятно. Сугубо деловой подход. Я уже прикинул, сколько и чего лично мне до следующего урожая трав потребуется, сколько нужно на непредвиденку оставить, и треть – на счастливый случай. Знаете, бывает такое, что падает иногда с небес крайне выгодное предложение, а ты руками разводишь, искренне сожалея, что у тебя уже ничего нет. Я на такие грабли раз пять за свою прошлую жизнь наступал, и мне этого хватило, чтобы получить соответствующий опыт.

– Вы ко мне явились, чтобы купальными костюмами похвастаться? – с максимально строгим лицом поинтересовался я у сестёр.

– Да-а! – слаженным дуэтом ответили обе, распахивая плащи.

Э-э… Знаете, что я вам скажу… Разочарование! Глубочайшее!

Пляжная мода – 1875 – это просто какой-то позор! Нарядите девушку в летний костюм какого-нибудь испанского пажа, и вы убедитесь, что они не особо отличаются друг от друга. Это у Яны. У Анны ещё хуже – зимой крестьянские девки и то более откровенно одеваются, хоть и брючек с оборочками на щиколотках у них нет, но платье гораздо больше открыто. Смотрю на сестёр, и не понимаю – они что, надо мной издеваются?

На что я должен был смотреть, если даже обычное бальное платье, по сравнению с этими купальными костюмами – верх эротики! Там и плечи голые, и спина, и декольте – а тут что? Монашка в штанах?

– Снимайте весь этот хлам, наказывать вас буду, – спустя минуту вернулся я к ним с широкой офицерской портупеей из толстой плотной кожи.

Если что – это всего лишь шлёпалка, чисто ради румянца ягодиц. Но купальные костюмы тут же были сняты…

Чтобы отойти от наезда кавалерийского генерала я велел «ваньке» отвезти меня к какому-нибудь кафе с видом на набережную.

– Двести артефактов, поручик, и они нужны мне немедленно! Ещё вчера! – сходу атаковал меня кривоногий кавалерист.

– Никак невозможно, Ваше Превосходительство, – ничуть не повёлся я на генеральский рык и попытку «взять меня на горло», – Не более пятидесяти штук в месяц.

– Сто пятьдесят, и время пошло! – чуть сдал назад Березин.

– Я только через десять дней вернусь на заставу. В Саратове у меня нет ни инструмента, ни мастерской, – парировал я в ответ, – Максимум, что смогу попробовать – первые сто штук через сорок дней.

– Отчего бы в местных мастерских заказ не разместить?

– Так украдут же секрет! Привилегия** у меня не оформлена.

** Царские привилегии – охранные документы, удостоверяющие факт предъявления изобретения правительству. Они выдавались от имени царя (Императора) по его специальному указу Министерством внутренних дел и утверждались Государственным советом. Первым патентным законом стал «Манифест о привилегиях на разные изобретения и открытия в ремеслах и художествах», подписанный в 1812 году.