Чтение онлайн

– Барин, – тихо позвал Самойлов, указывая вперёд.

Впереди, в сердцевине тумана, что-то светилось. Слабый, пульсирующий изумрудный свет. Мы двинулись на него, крадучись от укрытия к укрытию.

Это был источник. Не столб и не кристалл. Нечто, напоминающее гигантский, полупрозрачный гриб или медузу, приросшую к земле. От его куполообразного тела в почву и в воздух уходили сотни тонких, светящихся нитей – словно мицелий или нервная сеть. Он медленно пульсировал, и с каждым пульсом туман вокруг колыхался, а светящиеся искорки в нём вспыхивали ярче.

– Узел, – пронеслось у меня в голове. Не разум, но его часть.

Сенсор? Генератор? Коммутатор?

И в этот момент туман вокруг нас сгустился. Из него, словно из ничего, начали формироваться знакомые амёбообразные плазмоиды. Не два-три, а десятки. Они не спешили атаковать. Они окружали нас, медленно сжимая кольцо. Нас вычислили. Приманили к Узлу.

– Отход! – крикнул я, но было уже поздно.

Плазмоиды ринулись в атаку. Мы отстреливались. Пули с аномальным сердечником разрывали их, но на место каждого разорванного появлялись два новых. Они окружали нас со всех сторон. Завеса тумана сомкнулась, отрезая путь к отступлению.

И тогда, из глубин светящегося «гриба», медленно выплыло Оно. Не Червь. Нечто новое. Компактное, плотное ядро тумана, принявшее форму, отдалённо напоминающую огромного паука, но сделанного из сгущённого, переливающегося света и тени. Вместо глаз – две тёмные пустоты. Оно парило в воздухе, и от него исходила такая концентрация чужеродной воли, что у меня закружилась голова. Это был не солдат. Это был командир. Или сам взгляд того самого Разума, уставленный на нас.

– Казаков, ракета! Красная! – заорал я, понимая, что это наш последний шанс дать знать своим.

Разведчик выхватил ракетницу, но плазмоид, словно предугадав движение, накрыл его. Казаков вскрикнул и упал, ракетница выскользнула из ослабевших пальцев. Самойлов, стреляя с максимально быстро, пытался прикрыть его.

Паук-сгусток медленно поплыл ко мне. Я поднял руку, собирая силу для Шаровой Молнии. Но туман вокруг вдруг стал вязким, как смола. Моя магия, обычно послушная, встретила сопротивление. Чуждое поле душило её, рассеивало.

Паук был уже в десяти шагах. Я видел, как в его «теле» копится сгусток изумрудной энергии. Он готовился к выстрелу. А мы были в ловушке.

И в этот момент грянул выстрел. Не наш. Глухой, тяжёлый удар, знакомый до боли. Снаряд свистнул над нашими головами и врезался прямо в пульсирующее тело светящегося «гриба»-Узла.

Это был не картечный, а экспериментальный снаряд. Старый добрый «единорог» Ефимова, стрелявший с предельной дистанции, наугад, по сигналу красной ракеты, которую мы так и не запустили. Но они, наверное, увидели вспышки выстрелов.

Раздался оглушительный взрыв. «Гриб» вспыхнул ослепительным зелёным пламенем и разлетелся на куски. Светящиеся нити, соединявшие его с землёй и туманом, порвались, затрепетали и погасли.

Паук-сгусток вздрогнул, его форма заколебалась. Туман вокруг нас дрогнул, потерял однородность. Связь нарушилась.

– Получи! – закричал я, чувствуя, как давление чужой воли ослабло.

Я выбросил вперёд руку, и на этот раз Шаровая Молния, сжатая, как раскалённая ярость, вырвалась на свободу. Она не полетела на паука. Она врезалась в землю прямо под ним, в то место, где был Узел.

Раздался второй взрыв, на этот раз магический. Земля вздыбилась, туман взметнулся вихрем. Паук отбросило, его форма расплылась, стала прозрачной.

– Выноси Казакова, прикрою! – скомандовал я Самойлову, и мы, не целясь, выстрелили по ошарашенным плазмоидам, прежде, чем отбросить оружие на землю.

Напоследок я создал им Дождь. Жаль, не солёный… Огненный.

Следующие три дня мы готовились, зализывали раны, улучшали и устанавливали оборонительные артефакты и ждали подводы из города.

Я пару раз выходил на границу с туманом, чтобы проверить, как на него действуют самые разные заклинания. А знаете, неплохо действуют. От той же Огненной Стены туман изрядно теряет в плотности, а появляющиеся там плазмоиды крайне неудачно плюются своими шарами, практически высыпая их чуть ли не под себя. Примерно так же «плюётся» сильно перегретый ствол винтовки. Заморозка на плазмоидов не сработала, зато когда к нам выскочила какая-то Тварь побольше, которую мы толком не успели в тумане рассмотреть, она завизжала чуть ли не ультразвуком и удрала обратно. Значит не все они там одинаковы и заклинания на них действуют по разному.

Что я жду из Саратова? Якорные цепи. И чтобы со звеном не меньше, чем в палец толщиной. Мы ещё посмотрим, чья возьмёт…

Якорные цепи прибыли на четвертый день – три телеги, груженные чудовищной тяжести мотками черного, промасленного железа. Звенья толщиной в мой палец, каждое – с кулак величиной. Сопровождавшие их кузнецы, нанятые через Файнштейна, смотрели на нас как на сумасшедших.

Смотреть-то смотрели, но и походную кузню умело разворачивали.

– Барин, это ж для крупных речных судов цепи, для барж и пароходов, – качал головой старший, исподлобья поглядывая на лиловую стену вдалеке. – Вы их на что, простите, употребить хотите?

– На строительство, – коротко ответил я, уже мысленно прикидывая масштаб работ. – Загон для скота особой породы будем сооружать. Здоровенного. Слона видел?

– Эм-м… Только на картинках, – промямлил старшой.

– А эти могут и крупней оказаться, – довёл я до их сведения неприятную новость.

Кузнецы переглянулись, но спорить не стали. Деньги им платили исправно. Да и они запросили немало. Пусть отрабатывают.

Идея родилась в одну из бессонных ночей, пока я просматривал записи об осадах древних крепостей. Если нельзя разрушить врага напрямую, его нужно связать, сковать, лишить подвижности. Наши «Столбы разлада» были мишенями. А что, если сделать наоборот? Не излучать, отталкивая, а притягивать. Создать не барьер, а ловушку.

Мы начали с того, что вкопали по периметру будущего «загона» десяток массивных чугунных тумб, залив в ямы сплав олова и медной стружкой для лучшего заземления. Между ними натянули якорные цепи в два ряда, на разной высоте, создав приземистую, но невероятно прочную металлическую клетку. Это не было заграждение в обычном смысле – пролезть между цепями мог и ребенок. Смысл был в другом.

К каждой тумбе мы подключили не «Столб разлада», а его полную противоположность – «Узловой поглотитель. Упрощенный и удешевленный артефакт на основе того же кварца, но работающий по принципу воронки. Его задача была не излучать помехи, а создавать слабый, но постоянный градиент поля, "стягивающий» рассеянную энергию тумана и плазмоидов к себе, к этим тумбам и цепям. Идея была в том, чтобы не отталкивать тварей, а… приманивать их к металлической решетке, которая, будучи заземленной, будет рассеивать поглощенную энергию в землю.