Чтение онлайн

Я назвал это сооружение «Паутиной», и название прижилось.

Первую «Паутину» размером с добротный крестьянский двор развернули в полуверсте от основной линии обороны, на направлении наиболее частых ночных вылазок плазмоидов. Установили её за неделю, а на рассвете подключили и отошли, оставив лишь наблюдателей на вышке.

Ждать пришлось до следующей ночи. Туман, как и прежде, пополз на наши позиции. Плазмоиды заскользили впереди, бесформенные и беззвучные. Они приблизились к «Паутине»…

И начали вести себя странно. Вместо того чтобы обтекать железную клетку, они замедлились, их движения стали хаотичными. Несколько сгустков потянулись к самым цепям, словно мотыльки на огонь. Один, самый крупный, почти коснулся звена цепи.

Эффект превзошел ожидания. Не было яркой вспышки, как с колючей проволокой. Было негромкое, странное шкворчание. Словно сало бросили на горячую сковороду. Плазмоид словно «стекал» по цепи, его энергия поглощалась металлом и уходила в землю через тумбы. Сгусток тускнел, уменьшался и через несколько секунд рассыпался в ничего не значащую дымку. Чугунная цепь на мгновение слабо осветилась тусклым красным цветом от нагрева, затем быстро остыла.

Другие плазмоиды, словно осознав опасность, попытались отплыть, но «Паутина» работала. Поле поглотителей создавало невидимый призыв, втягивающий их к себе. Они метались внутри клетки, безуспешно пытаясь найти выход, и один за другим гибли, касаясь смертельного для них металла.

С вышки донесся восторженный возглас наблюдателей. Это сработало.

Но Аномалия, как мы уже поняли, не прощает повторения одних и тех же приемов. Через час из тумана выполз тот самый Червь. Он медленно, оценивающе приблизился к «Паутине», его туманное тело колыхалось. Затем он резко рванулся вперед – не через клетку, а под нее, пытаясь размыть грунт и свалить тумбы.

И здесь сказалась простая физика. Якорные цепи не были проволокой. Они были вкованы в каркас из вбитых глубоко в землю чугунных оснований. Тех самых, что используются при установке городских фонарей. Червь, разъедая землю, обнажил металл, но не смог его быстро уничтожить. Он увяз, буквально, как в капкане. Его попытки впитать в себя энергию «поглотителей» приводили лишь к тому, что артефакты перегружались и выходили из строя с хлопком и дымом, но сам Червь, связанный массой холодного железа, терял форму и скорость. Он ревел, почти беззвучным ревом ярости на ультразвуке, а его тело рвалось на части, пытаясь освободиться.

Это была наша возможность.

– Ефимов! – скомандовал я, усиливая голос магией, – Цель основание тумана за червем! Фугасным! Огонь!

С холма грянул выстрел. На этот раз мы стреляли не по твари, а по тому, что её породило и поддерживало. Снаряд рванул у кромки плотного тумана, вздымая тучи земли и разрывая невидимые нити, питавшие чудовище.

Лишенный поддержки, запутавшийся в цепях Червь начал быстро терять плотность. Его тело стало прозрачным, расплывчатым. Ещё несколько минут – и от него осталось лишь темное, с виду маслянистое пятно на земле. А с нашей стороны – слегка оплавленные, почерневшие участки цепи.

Мы не убили его в прямом смысле. Мы его поймали и обескровили. Выжила Тварь или нет – непонятно. Но, мы победили!

Это была первая настоящая победа. Не удача, не героический отпор, а спланированная операция, основанная на понимании и использовании слабостей противника.

Вернувшись в форт, я собрал всех, кто у меня в командирах.

– «Паутина» работает, – сказал я, и в моем голосе впервые за долгое время звучала не только усталость, но и твердая уверенность, – Но это только начало. Они снова адаптируются. Нужно не одну «Паутину» ставить, а десятки. Создать целый пояс таких ловушек. И периодически менять их конфигурацию, чтобы они не могли к ним привыкнуть. Кроме того, – я обвел взглядом Самойлова, Лыкова, Ефимова, – Нужно активнее выманивать и бить тех, у кого есть плоть или её подобие. Пока их «разум» занят борьбой с нашими железными пауками, его пехота без прикрытия. Пора переходить в контрнаступление на этом фронте.

Теперь у нас был ключ. Не рыцарский меч для сражения с драконом, а капкан и охотничья рогатина. Грязно, не героично, но смертельно эффективно. Война с иномирным разумом вступала в новую фазу – фазу холодной, методичной охоты. И на этот раз охотниками стали мы.

Природная магия. Что я, архимаг в прошлом, про неё знаю. К сожалению, не так много, как бы мне хотелось.

Что умеют Природники? Многое, если всё вспоминать, но… Опять это НО !

Природная магия одна из самых сложных. Даже простой дождик на ровном месте далеко не всякий сможет организовать. Природникам нужны предпосылки для дождя. Хотя бы облака. Те, кто овладел магией Природы в значительной степени, такой вопрос решают просто. Они сами эти облака формируют. Перед этим прикидывают силу и направление ветра, чтобы зря не тратиться, и подыскивают источник с водой. Дальше в дело вступает конвейер. Влага поднимается от ближайшей реки и конденсируясь в облако, а то и вовсе в дождевую тучу, сама плывёт к месту назначения, где благополучно изливается на поля по команде мага.

Меня сейчас интересует аспект Грозы. Сам я, из ничего, её не создам, но если будут благоприятные условия, то всё может получиться. Гарантий пока никаких, кроме того, есть и неприятные причины. Одна из них – это первые дни апреля.

– «Люблю грозу в начале мая…» – это не про нас.

Рановато для гроз. Даже самых первых.

Но мне она нужна на месяц раньше. Отчего так? У меня отлично сработало заклинание с разветвлёнными молниями. И я этот результат на три раза перепроверил.

Нет, наглухо плазмоидов я не убиваю, но им явно наносится серьёзный урон, после чего они тут же сбегают. Трусы.

Вот и возникла у меня идея – а не организовать ли мне этим ребятам этакую хорошую грозу с ливнем. И то, и другое они явно не любят.

Если рассматривать наше противостояние с Аномалией, то наблюдается некоторое равновесие. Встретились, показали себя и каждый довольно удачно врезал один другому по сопатке. И даже, не один раз.

Если дядюшка прав, то у иномирных амёб должен быть какой-то порог ценности. Пожалуй, правильней сказать – окупаемости. В том смысле, что Аномалия должна приносить им прибыль, а не убыток. И сдаётся мне, что убыток у них исчисляется не в количестве потерянных Тварей, а в энергетических единицах, которой эти сущности питаются и за счёт чего живут.

Эту мысль, но уже более сформированную, я и изложил, когда к нам из Саратова прибыла целая делегация.

Остановились они лагерем в Каменском, что весьма предусмотрительно. От нас – вёрст тридцать будет. К нам же приехали четыре пролётки, на которых разместилась учёная и чиновничья братия.

Думаю, не стоит говорить, что перед их прибытием меня посетил десяток конных улан, которые чувствовали себя героями и опасливо глазея по сторонам, интересовались, насколько у нас тут безопасно. Вроде того, что их в разведку послали, чтобы выяснить этот вопрос.