Чтение онлайн

Остановились, когда мост пропал из виду, растаяв в сумерках наступающего вечера.

– Примерно здесь, – сказал Антон, сверившись с картой.

– Что здесь? – удивленно переспросил дядя Ваня, оглядываясь по сторонам.

– Здесь мы переправимся через пролив, – пояснил Антон.

– Ты с ума сошел? – заботливо поинтересовался дядя Ваня. – Здесь же повсюду контроль. Зафиксируют работающий двигатель, и вдарят ракетой.

– Не зафиксируют.

– Планер? – восхищенно вздохнула Елена. – Ты гений, Антон.

– Планер тоже могут засечь, – проворчал дядя Ваня.

– Могут, – признал Антон. – Поэтому планера тоже не будет. Иди-ка сюда.

Они спустились к булькающей жиже. Опасливо поглядывая на пролив, натянули и наглухо застегнули капюшоны, полностью отгораживаясь от внешнего мира: мало ли что может надуть ветром из этой нестабильной субстанции. Осмотрелись. Вдоль берега криво и неравномерно выстроились покосившиеся большущие деревянные щиты, тусклыми красными буквами извещавшие общественность, что берег заминирован. Дядя Ваня, едва разобравший предупреждение в приглушенном свете фонарика, моментально посерел.

– Эти мины с Великой войны лежат, – спокойно пояснил Антон. – А наш климат не способствует долгому хранению на открытом воздухе. Помоги мне.

Вдвоем они подперли плечами ближайший щит и повалили его в жижу. Противно чавкнув, тот закачался на волнах. Антон легко запрыгнул на него, прошелся и спрыгнул обратно.

– Как я и предполагал, троих он выдержит, – сообщил он.

– И что? – подозрительно спросила Елена.

– Мы будем отталкиваться вот этими досками и переберемся на другой берег, – пояснил Антон. – Просто и гениально.

– Вот на этом?

– Да.

– Погоди, погоди, – замахал руками дядя Ваня. – Для переправы через подобные преграды существуют гравипланы, корабли и глиссеры. Может, я что-то упустил, но в этом списке точно нет деревянного щита, гниющего тут со времен Великой войны!

– Есть. В расширенном списке довоенников, – сообщил Антон. – История – действительно полезная штука. Этот щит теперь называется плот, и нам надо проплыть на нем всего восемьсот метров. Пешком это расстояние покрывается минут за десять.

– Нет! – решительно отрезала Елена.

Антон ободряюще приобнял ее за плечи.

– Ты только представь – десять минут страха, и мы на месте.

– Мне уже страшно. Ты можешь утопиться, раз так хочется, а я останусь здесь и посмотрю на это со стороны.

– Разумная мысль, – поддержал ее дядя Ваня.

– Послушай меня. Мы же почти на месте. Осталось сделать всего один последний шаг, и мы спасены. Всего один. Ты же можешь сделать всего один шаг.

– Один – могу, – неуверенно признала Елена. – Но только один.

Продолжая то ли уговаривать, то ли заговаривать зубы, Антон слегка подтолкнул ее на щит. Тот слегка качнулся на волне, и Елена вздрогнула всем телом.

– Не бойся, просто сядь в середину, и он успокоится.

Елена поспешно опустилась на колени в центре щита.

– Вот видишь, почти и не качает, – оптимистично заметил Антон, берясь за доску.

– Дядя Ваня, ты с нами?

– Ты спятил! – решительно ответил тот. – Нет. Стой!

– Не могу, – сказал Антон, упираясь доской в берег. – Решайся.

– Ах, чтоб тебя, – буркнул дядя Ваня, запрыгивая на импровизированный плот. – Ты псих, и всех нас погубишь. Эх… Это никаких денег не стоит.

– Поэтому поплывем бесплатно, – усмехнулся Антон. – Бери вторую доску.

– Нет, погодите, – повернулась Елена.

– Прости, – сказал Антон. – Поздно. Мы уже плывем.

Он едва успел упасть рядом и зажать ее маску перчатками, прежде чем отчаянный вопль не известил все контрольные службы о нелегальном пересечении охраняемой зоны. Щит протестующе скрипнул.

– Самое время повернуть назад, – заметил дядя Ваня.

Елена усиленно закивала головой. Антон вытащил пистолет.

– Нет, – тихо, но твердо сказал он. – Наше спасение на том берегу, и мы плывем туда. Мне тоже страшно, Маммона вас всех забери! Но у нас нет выбора. Или вперед, или сразу вниз, потому что, когда поймают, будет еще хуже.

– Мы понимаем, – испуганно закивала Елена, не сводя завороженного взгляда с оружия.

– Ты – молодец, – похвалил ее Антон. – Доверься мне, и смотри вперед, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте.

Он аккуратно спрятал пистолет, и поднял свою доску.

– Ну, дружно.

Ни за десять, ни даже за сто минут одолеть восемьсот метров хищно чавкающей жижи, им не удалось. Каждый гребок доской продвигал плот лишь на три-четыре сантиметра вперед. Оба гребца вспотели и измучились. Елена, палкой отпихивавшая всякий хлам с пути, тяжело дышала. По прошествии двух часов, Антон сверился с компьютером и оптимистично сообщил, что половина дистанции пройдена. Но прошло еще два часа, а вожделенный берег был все также недосягаем.

– Теперь я понимаю, почему эти довоенники изобрели корабли и прочий транспорт, – прохрипел дядя Ваня, заваливаясь на бок. – Все, не могу больше.

Антон медленно поднял голову, невидящим взглядом вперившись в темноту.

– До берега метров сто осталось, не больше.

– Меня не осталось совсем, – возразил дядя Ваня.

– Хорошо, отдохнем еще немного, – согласился Антон, устало опускаясь на колени.

– Хвала Маммоне, здесь нет течения, а то бы нас давно унесло в залив.

– И ты только сейчас об этом говоришь?! – устало пробурчал дядя Ваня.

– Антон, – тихо позвала Елена.

– Что, солнце мое?

– Мы тонем, – еще тише прошептала Елена.

– Мы не можем тонуть, – заверил ее Антон. – Это просто большая деревянная доска, а дерево не тонет.

– Тогда как ты охарактеризуешь этот процесс? – тоном настоящего стоика осведомилась Елена.

Опершись на руки, Антон медленно продвинулся вперед. Елена увеличила яркость фонарика. Небольшая трещина, которой не придали должного значения в начале пути, разрослась уже на треть плота, грозя расколоть его пополам. Хуже того, она была далеко не одна. Передняя часть плота напоминала гнилую распотрошенную мочалку.