Чтение онлайн

Можете говорить совершенно свободно, кабинет полностью экранирован.

Юрий Максимович помолчал, еще раз прокручивая в голове заготовленную информацию.

– Ситуация в следующем, – сообщил он. – Трех моих сотрудников третирует полиция Понимания.

– Они уже арестованы? – деловито уточнил председатель.

– Пока нет. Сейчас, в целях безопасности, они покинули конгломерат, – Юрий Максимович закинул в рот виноградинку, сплюнул косточки на серебряное блюдечко и продолжил. – Нашли укрытие в одном из провинциальных поселений, но у полиции Понимания везде есть агенты.

– Остановить полицию Понимания в силах только храм, – признал председатель. – Давайте будем реалистами, Юрий Максимович. В вашем случае, скорее всего, сработал принцип: с глаз долой – из сердца вон. Эти бежавшие граждане более не создают никаких проблем, и потому не стоят того, чтобы гонять за ними служебный гравиплан. Еще вина?

Юрий Максимович кивнул. Председатель наполнил бордовым вином хрустальные бокалы, и передал один из них гостю.

– Благодарю вас, – сказал Юрий Максимович. – Отличное вино… Так, возвращаясь к нашему делу. Вчера я бы с вами согласился. Сегодня обстоятельства сильно изменились.

– В таком случае, увы, арест ваших сотрудников – только вопрос времени.

– И вот его-то нам и надо выиграть, – четко обозначил задачу Юрий Максимович.

Председатель, задумчиво поигрывая бокалом, просчитал ситуацию в уме.

– Чтобы всерьез занять полицию Понимания хотя бы на сутки, нужна массовая акция, – сказал он.

– Я тоже так полагаю, – кивнул Юрий Максимович. – И тут мне без вашей помощи не обойтись.

– Интересно, – председатель потер подбородок. – Вы, разумеется, понимаете, что сумма будет солидной?

– Конечно. В большой игре ставки всегда велики. Так что вы можете мне предложить?

– Хм… Для организации массовых беспорядков нам понадобится идейный борец за права. Вот только какого типа?

– А они бывают разные? – удивился Юрий Максимович.

– Да, конечно. Формально можно выделить два основных: неистовые и неукротимые.

Самые буйные – первые. Они не признают никаких авторитетов, бесстрашно рубят правду-матку, какой бы откровенной ложью та не была, и всегда готовы в драку за убеждения клиента. Экзальтированные выступления, эпатажные выходки, политическое хулиганство – в ассортименте. Впрочем, чего нет в прайсе, то можно заказать за отдельную плату. Неукротимые действуют более спокойно и обычно в рамках законности. Тем не менее, не сдают позиций, даже оказавшись в тюрьме или исправительном лагере. Выйдя на свободу, сразу вновь включаются в борьбу. Очень перспективны для долгосрочных проектов.

– Наш проект будет краткосрочным, – заверил его Юрий Максимович. – Минимум два дня, максимум – дней десять. На подготовку акции в любом случае один день: сегодня.

– Понимаю. Значит, неистовый. Посмотрим, кто у нас сейчас свободен?

Рядом с ними материализовался голографический экран метра два по диагонали. На черном поле проступил отливающий золотом список свободных борцов за идею, отсортированный по средним ценам. Председатель указал на верхнюю фамилию. Список исчез, уступив место портрету неприятного на вид лысого типа с крючковатым носом и безумным огнем в глазах. Справа к портрету прилагался послужной список борца, весьма солидный на вид.

– Вот, например, – сказал председатель. – Алекс. Король скандалов.

Специализируется на правах сексуальных меньшинств, но смело экспериментирует и в других областях. Пятнадцать лет тренировок по собственной методике сделали его поистине неподражаемым. Каждый жест – оскорбителен, каждый шаг несет в себе вызов.

По экрану пошел рекламный ролик, где вышеупомянутый Алекс громил в прямом и переносном смыслах сразу пятерых оппонентов на каком-то ток-шоу.

– Настоящий профессионал, – заверил председатель. – В прошлом году защищал права маньяка, задушившего пятнадцать проституток, доказывая, что подобное поведение является естественной реакцией на повсеместную женскую эмансипацию, и одновременно в соседнем суде боролся за права двух лесбиянок, утверждая, что в движение Непонимающих девушек толкнул непроходимый мужской шовинизм. Между прочим, выиграл оба процесса. Власти отказались от обвинительных приговоров и ликвидировали подследственных исключительно с целью стабилизации социума.

– Звучит солидно, – признал Юрий Максимович. – Но меня больше интересует именно безопасность моих сотрудников, а не их права. Ну и хотелось бы что-нибудь помасштабнее. Может быть, посмотрим других кандидатов?

– Алекс – многопрофильный специалист, но желание клиента – превыше всего. Вот, пожалуйста. Молодой, но очень талантливый специалист, уже сделавший себе имя в определенных кругах. Способен раздуть крупный скандал из любой, самой мелкой, проблемы и даже без оной.

На экране появился темно-зеленый берег Невы, где размахивало транспарантами с полсотни низкоуровневых. Высокий молодой человек истерично вещал с аккуратной переносной трибуны. Вроде грозился не допустить строительства на месте своего выступления.

– И что там хотели построить? – поинтересовался Юрий Максимович. – Эксклюзивную собачью конуру?

– Отнюдь, – возразил председатель и для гарантии сверился с комментариями внизу экрана. – Вот… В начале этого года решительно и неистово боролся против строительства на Васильевском острове вредного химического производства, и добился-таки, чтобы администрация категорически запретила подобное строительство.

Юрий Максимович как глава градостроительного комитета был сильно удивлен.

– А я и не знал, что на Васильевском собирались строить что-либо подобное.

– Ну, затей кто действительно построить химкомбинат на острове, ваше ведомство запретило бы его за несоответствие нормам – и дело с концом, – пояснил председатель. – С реальными проблемами общество, увы, и без нас неплохо справляется, а вот победить порождение больного разума правозащитника рядовым потребителям не дано.

– Впечатляет. Давайте отметим его как запасной вариант. Все-таки, хотелось бы кого-нибудь постарше, и, если можно, поспокойнее.

– Спокойные неистовые борцы – это, как говорится, из области фантастики. Но… – председатель выдержал драматическую паузу. – У нас есть такой специалист.

На экране появился статный седовласый мужчина, непоколебимым утесом возвышающийся над бушующей толпой.

– Запись десятилетней давности, – предупредил председатель. – Но работа – настоящий шедевр правозащитной мысли. Всего один человек, но какой! – и массовые беспорядки в трех крупных поселениях, и стычки с полицией Правосудия, и погромы гостиниц для мигрантов и самих мигрантов тоже, разумеется. Причем, местные громили своих же соотечественников: беженцев с какой-то малой войны по соседству.

Тут вам и неполиткорректность, и расизм, и незаслуженно забытый нынче жанр – национализм. Войскам понадобилось больше недели, чтобы восстановить порядок.

Одних только убитых двести сорок шесть человек.

– Нет слов, – восхищенно признал Юрий Максимович. – Но прошло уже десять лет, а он и на записи не молод…

– Увы, все мы не молодеем, – вздохнул председатель. – Честно признаю, в плане здоровья старик сильно сдал и это отпугивает многих заказчиков. Но мастерство, как говориться, не пропьешь.