Чтение онлайн

Они обсуждали не только вопросы Карантинного Комитета — любые, попадавшие на рассмотрение Совета. Проводили по ним свой собственный «семейный совет», чтобы найти консенсус и выступить затем «единым фронтом». Ради такого общения они брали выходной — три-четыре раза за месяц, чаще не получалось. В этот день они не отправлялись в путешествие, не посвящали его знакомству с новинками планетарного искусства и культуры. Зачастую вообще не покидали квартирку на верхнем этаже старого дома в Зальцбурге. Большую часть дня они говорили. Обсуждали проблемы, делились идеями и сомнениями, спорили, доказывали, приводили аргументы и контраргументы, искали компромиссы. Находить компромиссы, лёжа обнявшись в постели, — занятие приятное и весьма продуктивное.

Лишь в одном вопросе компромисса не получалось. Коршунова считала всех без исключения подражателей паразитам, увлёкшихся «игрой в индейцев», не жертвами, а преступниками. Они сами выбрали сторону, предали родивших и воспитавших их людей, предали человечество! В конце концов, на их руках кровь десятков тысяч невинных жертв. И если после такого они оказались приговорены к смерти, — это справедливый итог. Тратить ресурсы на их спасение, реабилитацию, означает не уважать память погибших в Большом Блэкауте. Аргумент, что человеческий мозг не способен противостоять ментальной обработке медеанцев, Римма решительно отвергала. У неё был железный контраргумент — Тимур. Кто общался с паразитами ближе, чем он? И при том не позволил себя обработать.

— Случай Тимура Коршунова нельзя считать типичным, — в который раз возражал доктор Клейн. — Он выполнял оперативное задание, он с самого начала относился к медеанцам, их философии и обрядам критически.

— Любой уважающий себя и общество человек должен критически относиться к инсинуациям, порочащим это общество! Вот ты общался с этими «медеанцами»?

— Да, я участвовал в их Обряде Узнавания. Одного раза хватило, — неприятное ощущение, что кто-то копается в твоих мозгах, а ты не можешь этому противиться. Единственное, что остаётся — немедленно удрать и впредь держаться подальше. Не поддаться соблазну, что тебе откроется некая сокровенная тайна.

— Вот видишь!..

— С другой стороны, — продолжил доктор, проигнорировав восклицание любимой, — возможно, именно благодаря тому опыту я сумел создать свою методику? Я ведь сам до конца не понимаю, почему у меня получается, откуда я знаю, какие слова говорить пациенту. Когда-то я убедил человечество в своей правоте, мне доверили излечение этих бедолаг, — Генрих мягко закрыл ладонью рот приподнявшейся на локте и готовой возмутиться Коршуновой. — Но после стольких лет и стольких излечений, я всё больше сомневаюсь — действительно ли я их вылечил? Сработает ли моя методика, когда сородичи медеанцев нападут на нас вновь?

Римма убрала ладонь любимого с губ. Спросила, хмурясь:

— Думаешь, паразиты попытаются ещё раз?

— Мы знаем, что у этих существ коллективный разум. Но почему-то сравниваем их с пчелиным ульем, муравейником, прайдом цефеянских волколаков в крайнем случае. А это не так, это чрезвычайно мощный интеллект. Потерпев поражение на Земле, он не может не понять: существование цивилизации, поднявшейся до создания интеллектуальных небиологических существ, для него смертельно опасно. Если он ещё не пришёл к такому выводу, то очень скоро придёт. — Помедлив, спросил: — Думаешь, я не прав?

Коршунова хищно улыбнулась, легла, повернулась на спину. Произнесла, глядя в потолок:

— Однозначно прав. Жаль, не все члены Совета думают так же. Нанести превентивный удар, уничтожить паразитов до последнего, — единственный способ победить в этой войне.

— Тут главное не напороть горячки, — поспешил уточнить Клейн. — События Большого Блэкаута показали, насколько эти существа могут быть опасными и непредсказуемыми.

— Горячку никто не порет. Наоборот, тянут резину. — Помедлив, Коршунова повернулась на бок, пристально посмотрела на любимого: — Вот послушай.

План операции «Реконкиста» существовал лишь в трёх экземплярах: два были распечатаны на бумаге, помещены в картонные папки, а исходные файлы уничтожены, третий хранится в эйдетическом разделе памяти Асель Кодрянской. Папки лежали в сейфах Верховного Сумматора и главы Карантинного Комитета. Римма столько раз просматривала и правила свой вариант, что знала его наизусть, хоть эйдетической памятью не обладала.

Пересказ получился долгим, но Клейн слушал внимательно, ни разу не остановил, не уточнил. Закончив, Римма спросила:

— Что ты думаешь по поводу всего этого?

— Думаю, — доктор кивнул. — Я думаю, как будет лучше: сходить в ресторан, покушать свиных рёбрышек, или заказать доставку чего-нибудь вкусненького? Голодный — жуть. Мы ведь не завтракали по-настоящему, а время обеда давно.

Коршунова резко села, уставилась на него, но Генрих мягко взял её за руку, предотвращая поток возмущения, готовый вырваться из любимой.

— Шучу я, шучу. Если серьёзно, то я, конечно, не специалист в военной стратегии и тактике, но план мне кажется вполне логичным и разумным. Отправка экспедиционного корпуса сэлов на Медею, создание военного форпоста, обнаружение и уничтожение тамошнего роя, поиск в древних храмах информации о планете, откуда пришло заражение — почему бы нет? Вы давно это придумали?

— Начали работу над планом пять лет назад, — Коршунова могла бы объяснить: «Когда меня перевели в оперативный отдел Кей-Кей, и я ближе познакомилась с командиром спецподразделения сэлов Асель Кодрянской». Но ведь Генрих не требовал уточнений? Поэтому Римма ограничилась констатацией факта. — Полгода назад я подала его на рассмотрение Верховному Сумматору через тогдашнего моего начальника ригелианина Са-аха.

— И?

— И всё. Проект «положили под сукно», как я понимаю. Сумматор не говорит «нет», но не говорит и «да». Вообще увиливает от разговора со мной, общается через помощников. Надеется, что я сама откажусь? Не на такую напал! В конце концов, он не «Император всея Земли»! Я собираюсь выносить вопрос на коллегию Совета Федерации! Ты же меня поддержишь?

— Я-то поддержу, но… тема весьма щекотливая. Ты ведь понимаешь, это первое в галактической истории Земли вооружённое вторжение на чужую планету, полномасштабная война с иной разумной расой…

— Они не «разумная раса», они — паразиты!

— Одно не исключает другое. Подозреваю, большинство членов Совета сошлются на недостаток компетентности, не позволяющий взять на себя ответственность за решение. Предложат собрать Этический Совет. А так как тема секретная… Сама понимаешь, насколько это затянется. Вот если бы операцию поддержал Верховный Сумматор, то и Совет не стал бы противиться.

— «Верховный комбинатор» операцию никогда не поддержит.

— Но почему? Добейся встречи и поговори с глазу на глаз. Пусть выскажет свои аргументы, тогда мы примем контрмеры. Касаемо плана операции, то вот что мне пришло в голову: может оказаться полезным захватить несколько особей живьём. Возможно, лишившись связи с коллективным разумом, они утратят психическое превосходство над людьми, и мы вынудим их сообщить местоположение первоначального логова. Особенно, если захватить кого-то из Старейшин. Так сказать, план «Б», если не получится найти информацию в Холодных Пещерах.