Чтение онлайн

– Мы расстались, – прошептала я, сглотнув горько-солёную слюну. – Вам не о чем беспокоиться.

– Не ври. – Она бесцеремонно вцепилась в воротник моего платья и потянула наверх. Пришлось встать, но ноги подворачивались, утягивая на пол. Сильные руки Ронны удержали меня на весу, её раскрасневшееся лицо стало ещё страшнее, потемнело, а в чайно-карамельных глазах заметалась вьюга.

– Отпустите. Прошу вас. У меня нет сил с вами пререкаться. Вам стоит поговорить об этом с ли-тэ Лавином.

Ронна поставила меня и хорошо встряхнула за плечи. В шее что-то захрустело от её рывка.

– Что ты вялая такая? Где же твоя сила, о которой он бесконечно твердил? Ради неё ведь с тобой связался. А ты, дура иманская, поверила, что чувства настоящие, да?

Мир стал сужаться в чёрное кольцо, я замотала головой, безмолвно умоляя её оставить меня в покое, но Ронна всё продолжала:

– Удивлена? Я докажу, что говорю правду!

Оттолкнув меня, отчего я чуть не рухнула между столами, но удержалась за спинку стула, Ронна выбросила кисть вверх и, отодвинув воланы рукава, развернула на браслете магозапись. Голограмма замерцала в воздухе и раскрылась чёткой картинкой.

Нариэн стоял в лазарете около застеленной кровати и с интересом разглядывал больного, покрытого плотным одеялом. Я вспомнила, что это было в первый день учёбы, когда испортила ему первую рубашку и от прикосновения к стигме упала в обморок.

Это я лежала там у его ног.

– Проверила её, Охра? – тихим вкрадчивым голосом спросил ректор и перевёл холодный взор на женщину, что сидела рядом с кроватью.

– Да, ли-тэ. – Знакомая лекарка, чем-то напоминавшая мне мою бабушку, заулыбалась. – Очень сильный маг. То, что вы искали, ли-тэ. Артефактор-собиратель, с некоторыми особенностями. Даже мощнее, чем у архимагов. Назвать уровень её дара точнее я не могу, тут нужен менталист и время для тестов.

– Инквизиторов нам здесь только не хватает, без них разберёмся, – отмахнулся Нариэн. – Не спускайте глаз с иманки и приставьте невидимую охрану. Мне нужен её дар. Больше никого интересного не попалось?

– Пока это всё. Около десяти магов из другой страны, но эта девочка, – лекарка окинула меня спящую нежным, почти материнским взглядом, – она наша лучшая находка. Чудо, что получилось такую вызвать.

– Нариэн, дальше действуем по плану? – Это уже сказала Ронна, что всё это время стояла за спиной ректора. Куратор подошла к нему ближе, привычным движением обвила локоть мужчины тонкими пальцами, любовно положила голову на крупное плечо и заглянула в его глаза.

– Да, заселяй собирательницу с рыжей лекаркой и ведьмочкой, – сухо подтвердил ректор. – Той самой, да. Остальное сам сделаю.

– Я буду скучать, Нари. – Ронна приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам. И он, не мешкая, ответил. Поцелуй был настоящим, сладко-тягучим, раздирающим мою душу на куски.

– Три месяца быстро пройдут, но мы победим, – оторвавшись от девушки, прошептал Нариэн. Тот, что смотрел в мои глаза, что целовал и ласкал, вдруг поднял руку и нежно провёл пальцами по щеке другой женщины.

У меня будто выбили воздух из груди, а сердце затрепетало в предсмертных судорогах. Я захрипела от отчаяния, и новый забор магии оказался последней каплей.

Мир почернел и рассыпался пылью.

Нариэн

Казнить нельзя помиловать… В голове крутились странные неведомые слова, пока я шёл к площади и судорожно вдыхал тяжёлый запах гари. Внутри всё клокотало от неправильности, от желания остановить процесс, но я не имел права – меня казнят рядом с ними, если выступлю против.

На миг перед внутренним взором встала картина, будто среди выставленных в ряд оборотней, покорно опустив голову, стоит моя хрупкая Мэй. И я покачнулся на подходе, едва удержался на ногах.

Да они же все молодые ребята. Окровавленные, потому что бились с нашими воинами на равных, многие ранены, ведь нечисть не щадит никого. И что теперь? Убить всех?

Куда катится мир? Нэйша, останови это!

Инквизитор вышел вперёд и, сложив перед собой сплетённые руки, прочитал известную только ему молитву – особенную, которая якобы отбирает у оборотней возможность попасть в лучший мир, уничтожая их душу навсегда. Воздух наполнился ароматом плавленых свечей и вихрями особенной магии – сияющей серебром и белизной. Со стороны казалось, что просто идёт снег, но нет, это магия инквизитора набирает обороты, чтобы лишить жизни ни в чём неповинных перевёртышей.

Я застыл впереди толпы, на положенном мне, как представителю короля, месте. Все мы пришли засвидетельствовать казнь. Рядом, возле правого плеча, с диким блеском в глазах, стоял брат Эрики. От лёгкого ветерка его густые медовые волосы накрывали высокий лоб и добавляли образу некую небрежность. Он ведь тоже перевёртыш – от этой мысли похолодело в груди. Парень смотрел на своих сородичей нейтрально и даже холодно. Я знаю, что такое отрешаться от эмоций, выключать чувства, и очень понимаю его. Наверное, на моём лице сейчас похожее выражение – стылое и каменное, будто мне всё равно. Выдавать недовольство нельзя, за непослушание перед Квинтой можно последовать во тьму за оборотнями.

Ох, Квинта… Разрубить бы этот узел и изменить правила, но как? Это могла бы сделать только эна Нэйша или эн Шэйс, но разве боги снисходят по таким пустякам до простых смертных?

Инквизитор, приподняв над головой ритуальный кинжал, выкрикнул знакомый сокрушительный клич. Последние месяцы в Антиале, столице Криты, не было казней. Мэр выловил всех оборотней, как он думал. Несколько десятков удалось спасти и спрятать, но вот другие города бесконечно страдали от нападок инквизиторов, а я не мог спасти всех, ведь человеческое предательство безгранично. Маги сдавали своих родных, соседей, друзей без сожалений и сомнений, и меня это искренне удивляло. И злило. Поэтому я продолжал искать выход. Жаждал сохранить хоть небольшую популяцию этих сильных и очень одарённых людей, но последние несколько лет войны всё тяжелее и тяжелее было держать это в тайне.

Да, я не инквизитор, но знаю всех оборотней в академии, их можно по пальцам пересчитать, потому что сам призывал их на учёбу, брал под защиту и опеку. Мэй одна из них, и я найду способ защитить её, даже ценой своей жизни.

Первым от удара клинком в грудь упал высокий чернобородый мужчина, смотрящий на толпу с толикой презрения и гордости. Меня отбросило немного назад от сковывающей грудь боли. Показалось, что между рёбрами появилась холодная сталь, пронзив сердце.

Инквизитор холодно и безэмоционально протёр кинжал от крови, отдал помощнику алую шёлковую ткань и перешёл к следующей жертве – молоденькой кудрявой девушке, чуть старше Мэй. Она держалась рукой за окровавленный живот и смотрела мне в глаза, будто читала мысли. Я видел, сколько в них непокорности и ярости, даже дёрнулся от накатившего на плечи трепета. Кто-то придержал меня от падения. Обернувшись, я скользнул взглядом по знакомому веснушчатому лицу и подавленно опал на подставленные руки.

– Ли-тэ, спокойнее, вы ведёте себя неподобающе для законопослушного кританина, – прошептал на ухо Райли и пихнул меня в спину, заставляя выровняться.

Я не ответил. Взгляд прирос к девушке, к которой подступил инквизитор. Пока он читал новое заклинание, та ещё сильнее выпрямилась, гордо развернула плечи и даже отпустила рану, уронив руки, сжатые в кулаки, вдоль фигуристого тела. Чёрная волна заструилась по бедру. Она и так не жилец, я видел это лекарским зрением, чувствовал по запаху крови, но палач решил довести дело до конца.