Чтение онлайн

Династические связи с Византийским Императорским Домом имели большое значение в жизни князей Древней Руси и способствовали путешествиям в Константинополь, особенно с целью заключения брачных союзов. Княжеские свадебные посольства отправлялись в Константинополь с невестами и за невестами и состояли, конечно же, из большого количества людей как знатного, так и незнатного происхождения, но их объединяло одно – все они могли поклониться великим святыням христианского мира в столице Византийской империи.

В конце 60-х – начале 70-х годов XII века, точная дата нам неизвестна, вместе со своими родственниками и духовными детьми, преподобная Евфросиния Полоцкая [212] уже на склоне лет совершила паломническое путешествие в Константинополь и Иерусалим. На пути в Святую Землю преподобная Евфросиния встретилась с византийским императором Мануилом I Комнином [213] , шедшим во главе своего войска против венгров, и получила аудиенцию, во время которой имела долгую беседу с василевсом. Добравшись до Царьграда, она вместе со своими спутниками получила благословение Константинопольского Патриарха Луки Хрисоверга [214] , помолилась в храме Святой Софии, поклонилась царьградским святыням, посетила могилы отца и других своих родственников и продолжила свой путь в Святую Землю. Достигнув Иерусалима, преподобная Евфросиния «поклонилась живоносному Гробу Христову, потом поставила при Гробе золотое кадило и принесла многие дары Церкви Иерусалимской и Патриарху. Блаженная Евфросиния обошла и прочие достославные места в окрестностях Иерусалима; поклонившись святыням с великим умилением, Евфросиния поселилась в монастыре, называвшемся Русским и находившемся при церкви, выстроенной в честь и славу Пресвятой Богородицы» [215] . Вскоре она тяжело заболела и в мае 1173 года скончалась в Иерусалиме.

В житии преподобной Евфросинии упоминается очень важное для паломнической темы обстоятельство: во время своего пребывания в Иерусалиме она жила «в монастыре, называвшемся Русским и находившемся при церкви, выстроенной в честь и славу Пресвятой Богородицы» [216] . Перед нами единственное известное упоминание о существовании в домонгольский период русского монастыря в Святой Земле. Игумен Даниил, который тщательно отразил в своём «Хождении» храмы и монастыри Иерусалима, не мог не упомянуть о русской обители. Значит, во время его пребывания на Святой Земле, в начале XII века, русского монастыря в Святом Граде не было. Таким образом, вслед за созданием русского монастыря Ксилургу в середине XI столетия на Афоне, в Иерусалиме к середине XII века также возникает русский монастырь в честь Пресвятой Богородицы. Наверняка этот монастырь имел связи с Киевской Русью и был достаточно большим, если преподобная Евфросиния и её окружение смогли в нём остановиться. Обитель вряд ли сохранилась после падения крестоносных государств и захвата Иерусалима в 1187 году войсками султана Салах ад-Дина. Может быть, именно из-за недолгого существования монастыря о нём нет упоминания в других источниках. Как бы там ни было, наличие в Иерусалиме русского монастыря Пресвятой Богородицы в середине XII века говорит о том, что в Святой Земле возможно существовала инфраструктура по приёму паломников, прибывавших из Древней Руси.

В 1200 году Константинополь посетил сын новгородского воеводы Добрыня Ядрейкович, ставший впоследствии святителем Антонием [217] , архиепископом Новгородским. Вернувшись из паломничества, он написал замечательный труд – «Сказание о святых местах и чудотворных иконах и иных чудесных вещах в Царьграде». Юноша из знатной новгородской семьи был отправлен в Константинополь не только на богомолье – он должен был приобрести цареградские святыни и ознакомиться с особенностями греческого богослужения. Надо отдать должное энергии и предприимчивости Добрыни – он привёз с собой бесценные христианские святыни, которые потом многие столетия хранились в новгородском соборе Святой Софии.

Святитель Антоний в своём «Сказании о Царьграде» не обошёл вниманием русских людей, оказавшихся в столице Византии, в том числе и паломников. При перечислении святынь Константинополя он написал о замечательном русском священнике-паломнике: «<…> на уболе святого Георгия святый Леонтий, поп русин, лежит в теле: велик человек; той бо Леонтий трижды во Иерусалим пеш ходил» [218] . Святитель Антоний доносит до нас важнейшие сведения о паломнике, священнике из Руси, который пешком три раза ходил на богомолье в Святую Землю. Мы не знаем, когда он путешествовал, но до нас дошло его имя – Леонтий. Этот русский священник, безусловно, совершил паломнический подвиг, высоко оценённый его современниками-христианами в Константинополе.

О русском паломничестве через Константинополь в Святую Землю и обратно автор сказания написал следующее: «Всякий же рускы, кто ни идёт в Иерусалим или из Иерусалима, то туто по все дни едят…» [219] . Святитель Антоний имел в виду нагорный монастырь Пресвятой Богородицы в Пере [220] , по уставу которого каждому пришельцу полагались в дар хлеб, суп и чаша вина. По-видимому, простые русские паломники XII века находили там приют и кров; это предположение оправдано тем, что в этом месте стоял русский храм и была русская колония. В связи с этим следующие слова святителя Антония представляются важным свидетельством: «…во Испигасе [221] , дне, русском городе» [222] . Автор и ранее в тексте употреблял слово «дне» в значении «внизу», в этом же случае имеется в виду низменная часть за Золотым Рогом, т. е. собственно Галата [223] . Таким образом, русская колония в Галате в конце XII века была настолько велика, что Галату называли «русским городом».

Х.М. Лопарёв [224] высказал предположение, что большинство русских паломников, посетивших Константинополь в XII веке, в том числе и сам Добрыня, жили в Галате. Эту мысль подтверждает тот факт, что именно в городке Галате, населённом в то время главным образом русскими людьми, наш паломник обратил внимание на существование там храма во имя страстотерпцев Бориса и Глеба и написал об этом следующее: «Есть церковь святых мучеников Бориса и Глеба [225] : в том граде явишася святость, и исцеления многие бывают от них» [226] .

Различные древнерусские источники донесли до нас информацию о том, что в XII веке в Константинополе существовал нагорный монастырь Пресвятой Богородицы в Пере и храм во имя страстотерпцев Бориса и Глеба в Галате, в Иерусалиме – русский монастырь во имя Пресвятой Богородицы, на Афоне – русская обитель во имя святого Пантелеймона. Эти русские обители в основных местах поклонения святыням Вселенского Православия становились естественными центрами, в которых останавливались и жили паломники, прибывавшие из Древней Руси.

Таким образом, можно считать, что паломничество, как зарубежное, так и внутреннее, с первых веков русской истории было широко распространено среди всех слоёв общества, начиная от великих князей и заканчивая простыми жителями Древнерусского государства.

Монгольское нашествие на Русь в 30-40-е годы XIII века почти на столетие прервало сложившуюся традицию массового паломничества русского народа к отечественным и зарубежным православным святыням. Однако уже в середине XIV века отечественные богомольцы, преодолев ордынский «железный занавес», вновь восстановили традицию паломнических путешествий к святыням Православного Востока. Возрождалось и внутреннее богомолье в пределах русских княжеств, сумевших выжить и подняться после монгольского завоевания. В 1330–1340 годах преподобным Сергием Радонежским [227] был основан монастырь с храмом, освящённым в честь Святой Живоначальной Троицы. В Троицкий монастырь стали приходить богомольцы, нищие и больные, которые получали здесь необходимую поддержку и, прежде всего, духовную помощь. Вести о чудесах и подвигах преподобного Сергия, быстро распространявшиеся по всей Руси, привлекали к нему и к его обители паломников не только из соседних земель, но и из дальних городов и весей. В числе приходивших в Троице-Сергиев монастырь на богомолье были и простые люди, и воины, и купцы, и бояре, и князья. Преподобный Сергий Радонежский и его ученики основали свыше 70 обителей во второй половине XIV – первой половине XV веков.

Именно тогда были заложены благочестивые традиции внутреннего паломничества к отечественным святыням, на поклонение которым шли представители всех сословий русского общества – от государей до простых крестьян. Даже в страшный период Смутного времени русские люди совершали паломничества к родным святыням, у которых молились Господу о даровании победы нашему войску над изменниками и интервентами, о спасении ратников и пленных, томящихся в плену у захватчиков.

В середине XVII столетия, после воссоединения Украины с Россией, русские люди получили возможность совершать паломничество к украинским святыням, а украинский народ смог беспрепятственно поклоняться российским святым местам. Внутреннее паломничество в XVIII–XIX веках в Российской империи стало повсеместно массовым явлением, на великие церковные праздники собирались десятки и даже сотни тысяч богомольцев, пришедших поклониться святым мощам Божиих угодников, чудотворным и чтимым иконам и крестам.

Традиция православного паломничества, несмотря на многочисленные препятствия, возникавшие в различные периоды исторического развития нашей страны, стала составной частью религиозной и социокультурной жизни русского народа, среди паломников были представители всех слоев общества.

В русской православной культурной традиции нет официального деления на более или менее значимые святые места. Однако многовековая паломническая практика сформировала традиционное, можно сказать, народное понимание святых мест, как святынь Вселенского Православия, общецерковных и местночтимых.