Чтение онлайн

– Спасибо, конечно, за лекцию, но почему это «ваша Катя»? А ты что – не с нами? – завелась Аня и после паузы угрожающе добавила: – А кто не с нами...

– Что ты к словам цепляешься? – Гордейка не обратила внимания на ее тон. – Хорошо, наша Катя не знает сама того, чему учит.

– А откуда ей много знать?! – решила встать на ее защиту Лена. – Она же – наездник! Наездник – это тот, кто с рысистыми лошадьми работает, участвует в бегах, в ипподромных испытаниях. Наездники верхом не ездят, они управляют лошадьми, запряженными в легкий экипаж. Верхом ездят жокеи, участвующие в скачках на чистокровках! И уж тем более Катя никогда...

– Спасибо, что объяснила про жокеев и наездников! – перебила Гордейка, скривившись: такие азы она и сама знала. – Я обратила внимание, что она не знает ни что такое одержка, ни что такое полуодержка [2] .

Лена пристыженно замолчала: она тоже этого не знала. Гордейка это заметила:

– Ха! Никто здесь ничего не умеет. Возомнили себя великими всадницами! А верховая езда, между прочим, не спорт, а искусство!

Тут заглянула Катя, переодевавшаяся в другой раздевалке, для начальства:

– Девочки! Вы покормите? Мне нужно бежать.

– Я ухожу! – сказала Гордейка.

– Хорошо, мы покормим, – хором согласились Наташа, Лена и Аня.

Катя, попрощавшись, ушла, а Гордейка побежала ее догонять.

Едва за ними захлопнулась дверь, как Аня подскочила с места:

– Нет, ну вы слышали?! Что вы расселись-то, как клуши?

– Ты чай пить будешь? – спросила Лена: она и сама чувствовала себя полной дурой, но не на подругах же злость срывать.

– Буду! И не надо делать вид, что ничего не происходит!

– Никто и не делает! – Наташа отложила в сторону учебник. – Просто нам надо признать, что Гордейка лучше нас разбирается в лошадях и лучше ездит.

– А мы этого и не отрицаем! – Аня даже по раздевалке от волнения пробежалась туда-сюда. – Я не об этом! Я о том, как она себя ведет! Знаешь больше всех – расскажи, поделись знаниями! А не смейся над другими. Ну действительно, откуда Кате знать все нюансы верховой езды, если она – наездник? И нам, если у нас один тренер, и тот – наездник?

– Да, Аня права, Гордейка совсем обнаглела, – поддержала подругу Лена. – Как она с нами разговаривает? Я тебе, Наташа, тоже чаю налила.

Сели поближе к столу, чай пить. Спешить было некуда: лошадям после работы нужно часа полтора отстояться, прежде чем их можно будет поить и кормить. Лена дула на обжигающе горячий чай и думала совсем не о Гордейке. Неприятная девчонка, конечно, но гораздо в большей степени Лену задело, во-первых, что мальчишки так быстро ушли – она даже чистый диск отдать не успела, а во-вторых, что они ушли с Янкой.

Яна Кишкурно вообще была девочкой странной. Прибившись к старшим – а она была на два года младше Лены, Ани и Наташи, – она обычно вела себя тихо и незаметно. Поддерживая общие разговоры, больше слушала и поддакивала, участвуя в общих делах, делала то, что скажут. Старшие почти не обращали на нее внимания. И, как оказалось, зря. У Лены, что называется, сердце не на месте оказалось, стоило ей вспомнить, как она уходила с парнями. Ей очень хотелось поговорить об этом с Аней, но при Наташе она не собиралась откровенничать. Наташа сама начала об этом.

– Я смотрю, вы с мальчишками шуры-муры затеяли? – без обиняков спросила она. – В Лучевом все спокойно было, а тут-то что на вас нашло? Вы что – влюбились? И в кого! В наших конюшенных, Рачука с Пахомовым! Тоже мне, принцев нашли!

После неожиданного Янкиного фортеля подружки внимательно уставились на Наташку: а вдруг и она тоже? Хотя это было маловероятно. Наташка постоянно утверждала, что от парней – одни беды, все они глупые и говорить с ними не о чем. И, надо сказать, слова у нее с делом не расходились. Наташа никогда ни с кем из мальчиков не флиртовала и вообще лишний раз старалась не общаться с ними. Причем не от стеснения – напротив, она никого никогда не стеснялась! – а действительно потому, что не хотела.

– А ты что – против? – заняла оборонительную позицию Аня, понимая, что нелепо будет отрицать очевидное.

– Я не против, глупая. Я вас предупреждаю: до добра это не доведет!

– Это почему же?

– Потому что наши мальчики пустые и никчемные.

– У тебя все мальчики пустые и никчемные!

– Что ты имеешь против Женьки с Пахомом? – влезла и Лена.

– Ай, буду я еще вам объяснять! – отмахнулась Наташа.

– Тебе просто сказать нечего! Потому что они – хорошие. И вообще, это все – наше личное дело. Вот и не будем об этом, – резюмировала Аня, давая понять, что тема закрыта.

Дальше говорили только о лошадях.

Лена так и не могла понять, любит ли ее Пахом. Ну хотя бы нравится она ему или нет. С одной стороны, замечательно, что им есть, где повидаться. А то одна девчонка в классе влюбилась в парня на дискотеке, все о нем разузнала – и что? Не во дворе же ей его караулить? Где им видеться? Она терпела, терпела и позвонила сама. «Здрасте, – говорит. – Я – Маша, давай увидимся?» Какая еще Маша? Как будто он ее помнил!

Но, с другой стороны, эти встречи по нескольку раз на неделе тоже все осложняли. Ведь он общался с ней чисто по-дружески! Как привык. И как теперь переломить эту привычку, Лена не знала. Ей хотелось большего! Снова – упасть с седла в его объятия. И ездить потом по лесу – за ручку. За ручку ведь просто по-дружески не ездят! Может, и правда, стоит ему позвонить?

Но позвонила она не ему, а Наташе.

– Наташа, ты будешь завтра на конюшне?

– Буду, а что? – ответила та.

– Спроси у Пахома номер телефона. Только не говори, что для меня. Скажи, он тебе самой нужен, – попросила Лена.

Она боялась, что Наташа снова примется ворчать – какие, мол, мальчишки глупые. Но в ее содействии Лена не сомневалась. Все-таки Наташу Полубоярцеву они с Аней знали дольше, чем Яну. Наташа всегда была человеком прямолинейным, честным и откровенным. А раз уж она все равно в курсе их тайны...

– Хорошо, – согласилась Наташа, – спрошу.

Таким образом у Лены появился телефонный номер Пахома. Но это вовсе не означало, что она собирается с радостью вешаться ему на шею! Лена прекрасно понимала: это глупо. Тем более что Настя Соколова по-прежнему щедро делилась с девчонками секретами общения с противоположным полом. Только уже не за гаражами, а в холле на четвертом этаже.