Чтение онлайн

— Конечно, — уславливаюсь я, слабо улыбаясь, — ты будешь со мной.

Прижавшись ко мне потеснее, Люк смеется. За считанные минуты я выпиваю согревающий травяной настой, в котором ярко выделяются мятные нотки, после чего тороплюсь к группе. Больше десятка человек собрались в круг посреди зала. Смотря на них, я робею и врастаюсь в пол, как дерево пускает корни вглубь грунт, — каждый из них вдвое больше меня.

— Поезда с припасами отошли к вратам. У нас не больше часа. — говорит Люк. — Все делаем точно и быстро.

У шестерых мужчин повисли большие рюкзаки на спинах, в которых я бы точно спряталась. Один рюкзак приготовлен для лекарств, второй и третий — для патронов и гранат, а три остальных — для винтовок. Еще четыре человека будут минировать поезд, двое — отвлекать стражей. А Люк и я будем всех прикрывать на расстоянии.

— Держимся вместе. Никто не отстает. — строго приказывает Люк.

Теперь наступает моя очередь говорить, и все тринадцать пар глаз, как сверло, нетерпеливо меня буравят, а я чувствую себя беззащитной букашкой. Я должна рассказать о безопасном пути, его-то мне поручили спланировать за три часа.

К поездам нам придется идти через поселение неблагополучных изгоев. Но мне этого не хочется: вряд ли там безопасно. К тому же люди в шлемах и с оружием могут вызвать панику и это нас выдаст. Хотя остаться незамеченными нам вряд ли удастся — из-за передающих точное местонахождение датчиков в руке, противникам известен каждый наш шаг.

— Мы пойдем через развалины. — неуверенно выдаю я, ожидая бурный всплеск возмущения. Людьми явно играет страх, потому что стены не до конца разрушенных домов чрезмерно зыбучие и неустойчивые, один неверный шаг, малейшая неосторожность — и на нас обвалится обветшавшее здание. Ведь, если бросить камешек в любую стену — она тут же рухнет.

— Да это же самоубийство! — возмущается один из обладателей рюкзака.

— Я на такое не подписывался! — восклицает второй. Шум не утихает. Еще немного и, кажется, меня прогонят вон.

— С самого начала вы знали на что идете. — вступается за меня Люк. — Боитесь, да? То, что вы здесь делаете?

Жду, пока Люк затихнет, пристыдив яростных противников моего наспех слепленного плана.

— Это единственное место, где мы можем спрятаться, если возьмут наш след. — убеждаю я. — К развалинам пойдем через поле, где нас скроет высокая трава.

Сколько помню на некоторых участках Департамента-9 стояли настоящие непролазные дебри из сухой травы.

— Но между полем и центральной частью Котла стоят жилищные дома. — додаю я. — Мы должны пройти бесшумно и остаться неувиденными.

Еще несколько слов бросает Люк, а затем все двигаются к выходу. Мне по-прежнему терзает плохое предчувствие, и я в самый последний момент я останавливаю Люка и прошу его задержаться. Мы отходим в сторону, чтобы нас никто не услышал. Несколько секунд мы стоим молча, глядя друг на друга. Наконец-то я решаюсь сказать то, о чем не хочу даже думать.

— Я волнуюсь… из-за датчиков в руке. Они будут знать каждый наш шаг.

— Не будут. Наш появление будет неожиданностью.

Люк, взяв мою правую руку, закатывает рукав. На том самом месте, где был вживлен датчик отслеживания, — повязка. И как я не догадалась сразу, что снотворное дал мне Люк не просто так?

— Но, я ничего не чувствую.

— Обезболивающее. — улыбается он. — Чай был немного горьким, да?

— Нет. — Я пожимаю плечами, ведь чай впрямь был на вкус самый обычный. Или я просто не заметила? — А ты? Тебе тоже датчик удалили?

Люк закатывает рукав своей куртки. На месте, где должен быть датчик, — татуировка, И как я раньше не замечала? У Люка через кожу никогда не просвещался свет от лампочки жучка. И дело не в татуировке. Шпионский прибор давно изъяли!

— Два года тому, когда ты ходил к изгоям? — догадываюсь я, промотав в памяти разговор с Каей.

Люк, подтверждая, кивает:

— Датчик я всегда носил с собой.

Вот почему он появился на территории вольноотпущенных, указав мне путь, и смог убежать из Департамента-2, не попавшись. Люк избавился от датчика и бесследно исчез. Наверно, заметив его внезапное исчезновение, многие удивились и бросились на его не увенчавшиеся успехом поиски.

Я оглядываюсь по сторонам. Убедившись, что на нас никто не смотрит, нежно целую Люка. Я выбрала самое неподходящее время и место, но что если другого шанса не будет? Никто не знает, что ждет нас впереди. Возможно, один из нас умрет еще до рассвета.

— Пошли. — улыбается Люк, забирая руку от моего лица.

Надевая перчатки, топаю вслед за Люком к выходу. В коридоре скопилось немного людей и нас задерживает Хемстворд и, обнимая сына, что-то шепчет ему на ухо. Затем идет ко мне.

— Прости, Харпер. Мы так редко виделись в последнее время и снова вынуждены прощаться. — молвит Хемстворд.

— Мы разлучаемся не навсегда, — возражаю я, — всего лишь на час.

— Мне жаль, что мы так мало были вместе, как семья. — продолжает Хемстворд. — Уверен, что у нас будет много радостных моментов.

— Надеюсь. — Мельком смотрю на Люка. Наверно только он, кроме Хемстворда и застольных заговорщиков, знает, что происходит.

Хемстворд обнимает меня и, будто по секрету, говорит на ухо:

— Береги Люка, он тебя любит.

— Хорошо. — обещаю я ему.

Хемстворд, отходя, не сводит с меня потускневших глаз. Только бы он не увидел, как мне страшно. Внутри разгорается чувство, будто я собираюсь на войну, а не к поезду.

— Все. — торопит Хемстворд. — Вам нужно идти.

Люк пропускает меня вперед, ведь я должна вести группу. Он будет идти позади всех, прикрывая тыл каждого снаряженного.

Выхожу на улицу, и раскаленный воздух обвивает лицо. Кажется, огонь повсюду, и испускаемые им густые тучи дыма затянули небо. Заметив меня, несколько человек цепенеют, как мраморные статуи. Мне становится не по себе, ведь никто никогда не обращал на меня особого внимания, поэтому такие взгляды для меня крайне странные. А в последние два года меня и вовсе не замечали, делали вид, будто меня не существует. Умерла бы от голода — и никто бы не искал. Но сейчас понимаю, что я интересую многих людей, но вряд ли я что-то для них действительно значу.

Мне уступают дорогу и продолжают смотреть в спину. В надзорах повернувшихся, замечаю не только закравшееся отчаянье, но и разгоревшиеся искры потухшей надежды. Нежели они и вправду на меня полагаются? И это пугает больше чем то, что мы направляемся в самое опасно место в Котле — к поездам наполненным вооруженными солдатами, жаждущими убивать.

Пристойно отдалившись, оглядываюсь, чтобы оценить обстановку, похоже, начинается вражеское наступление: многочисленные колоны новоприбывших солдат приближаются к охваченной полымем площади. Времени на то, чтобы добыть оружие, у нас куда меньше.