Чтение онлайн

— Не чудо, а идиотизм, — тихо буркнул Грандимир Вел. Но все услышали.

Повисла неловкая пауза. Всем стало стыдно: главам кланов (я надеюсь) — за их напыщенность и детские игры в «я начальник — ты дурак», сартру — за то, что не контролирует ситуацию и допускает перебранку на Совете, а мне — что ввернула аргумент про смерть Инги, вновь напомнив старику о его утрате.

Очень захотелось спрятаться куда-то, или хотя бы зашуршать лежащим на кафедре свитком. Но вместо этого я посмотрела старику прямо в глаза цвета потухшего изумруда. Говорят, старые драконы — отличные телепаты. Не знаю, так ли это, но даже в мыслях мне не хотелось врать Грандимиру. Я причинила ему эту боль. Я могла помочь Инге, но не знала как. Это моя ответственность, и я буду жить с ней всю оставшуюся жизнь. И сделаю всё возможное, чтобы на мои плечи не легла ещё большая ноша. Старик, не отрывая от меня взгляда, спросил:

— Чего ты хочешь, девочка?

— Я хочу помочь, — в горле засел предательский комок, и голос чуть дрогнул. Надеюсь, драконы этого не заметили. Хотя в такой гробовой тишине на это не стоило и надеяться.

— И что тебе нужно от нас?

— Не задавайте своих вопросов. Отвечайте на наши.

Что тут началось… Шум, гвалт, будто тут собралось не несколько драконов, а стая сорок, ограбивших ювелирную лавку, и теперь делящих добычу. «Какая наглость!», «Чужакам не место в Красте!» (надеюсь, имелось в виду Гнездо, а не весь Краст), «А дальше что: они у нас клыки в ночи будут выдергивать?», «Может, нам для них ещё и пентаграмму вызова демонов начертить?». Делина и Патрик пытались телепатически до меня достучаться, но я закрылась наглухо. Наши сопровождающие уже прикидывали пути к «стратегическому отступлению», то бишь бегству. Мне было плевать. Я смотрела на Грандимира, а старик смотрел на меня.

У вас когда-нибудь было ощущение, будто вас заживо свежуют? Если вы всё ещё дышите, то, скорее всего — нет. А вот у меня было. Этот хрыч не просто сверлил взглядом — он будто потрошил душу, ковырялся в моём разуме десертной вилочкой, силясь найти, распознать обман или хитрость. Блокировать телепатическую связь, особенно в такой стрессовой ситуации, было ещё сложнее, чем её настраивать. Поэтому всё, что я смогла — это не пустить дракона в свои глубинные воспоминания. Так, пару последних лет дала посмотреть. Хочет знать, можно ли мне доверять — этого должно хватить. А вот в детстве и юношестве копаться не позволю.

Через пару минут Грандимир, видимо, удовлетворившись результатами нашего «знакомства», отвёл взгляд и спокойно произнёс:

— Хорошо. Давайте обсудим детали. Как именно мы можем вам помочь?

Гомон быстро стих, а взъерошенные главы кланов, смущённо поправляя одежду, расселись по местам. Да ещё и уставились так, будто это я только что устроила в Зале Советов птичий базар в чешуйчатом исполнении. Да, политика — однозначно не моё. Я откашлялась, перевернула свиток и зачитала наши «требования»: предоставить доступ к закрытой секции библиотеки (договорились, что сопровождать нас туда должен кто-то из членов Малого Совета), разрешить частично делать копии свитков и книг из библиотеки и уносить их с собой (одобрили даже использование записывающих кристаллов; а раньше нельзя было свою манию преследования немного придержать?), устроить нам встречу с лекарями клана Лирт, в том числе повитухами, принимающими роды. Собственно говоря, у нас были только эти пункты. Точно, чуть не забыла:

— Не запрашивать у знахаря и магов отчётов о каждых прошедших родах.

Среди глав кланов снова пошёл шепоток, грозящий перейти в более громкие формы недовольства. Опережая всеобщее возмущение, я пояснила:

— Мы готовы предоставлять Малому Совету отчёты в тех случаях, когда новые сведения могут быть полезны для других дракониц, готовящихся к родам. При этом мы не хотим вводить вас в заблуждение, озвучивая ещё не подтверждённые теории и единичные наблюдения. Постоянные отчёты отнимают и у нас, и у вас много времени: мы пишем их вместо того, чтобы думать над решением проблемы, а вы затем обдумываете наши неподтверждённые пока догадки вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями.

— Это какими, например? — язвительно спросил Гримт.

— Касательно нашей сегодняшней проблемы — например, наблюдать за состоянием беременных дракониц и сообщать об этом нам. Роженицы поступают к нам из Гнезда, но до этого момента они крайне редко посещают лазарет. Получается, что к нам поступает роженица с двадцатью и более годами беременности, а мы об этом периоде ничего не знаем. Даже не знаем, какое было самочувствие у роженицы за день до поступления в лазарет. А это важно для оценки состояния матери и ребёнка.

Кажется, прониклись. Во всяком случае, все согласно закивали, и после уточнения некоторых деталей нас отпустили. Все не-драконы и их сопровождающие с облегчением покинули Зал Советов.

— Да ты у нас прирождённая переговорщица. Молодец! — телепатически похвалил Керр.

— Я не слишком с ними жёстко? А вдруг нам за это потом влетит? А вдруг они на тебя обидятся?

— За что? За то, что я не заткнул тебе рот кляпом? Бред, не переживай. Крылья ты, действительно, местами туго скручивала. Но ведь сработало! А что не всё прошло гладко — так первое яйцо всегда кривое.

— У нас говорят «первый блин комом».

— А зачем его комом катать? Блины же вроде плоские?

— Да оно само так получается обычно. Ты что, не видел, как блины на сковороде жарят?

— Нет, у нас очень мало блюд человеческой кухни, а в городе блины в тавернах редко подают.

Ну да, это же деревенское блюдо, готовить большие порции довольно долго. Да ещё и лучше есть горячими, прямо со сковороды.

— Зато в тавернах часто оладушки есть.

— И их я не пробовал. Как-то не приходилось, — немного смущённо пояснил Керр.

Мы всё ещё говорили телепатически, поэтому, когда я остановилась как вкопанная, шедшие впереди Ди и Патрик со своими сопровождающими даже не заметили этого. Керр смотрел недоумённо, силясь разгадать причину столь явного беспокойства заспанной магички. Я схватила его за руку, подвела к ближайшему окну и, взобравшись на низкий подоконник, оказалась на голову выше дракона. Сурово глядя сверху вниз, крепко держа его за плечи и потряхивая в такт словам, сказала:

— Получается, ты не знаешь разницы между блинчиками и оладушками? Мы должны немедленно исправить это ужасное, просто чудовищное упущение. За мной!

Не дожидаясь, пока сероглазый чешуйчатый опомнится, я с безумным хохотом (маг крови, имею право!) утащила его на кухню.

Сегодняшняя тренировка в замке сулила мне много нового, но почти ничего — хорошего. Лисшу давно обещал всерьёз взяться за мою технику ближнего боя, но всё как-то не до того было. Поэтому он просто подсовывал мне каждую декаду новый вид оружия. Мы уже выяснили, что ни двуручный меч, ни меч и щит, ни парные клинки мне не подходят. Даже тренировочный, облегчённый двуручник я так и не смогла поднять выше головы, а оружие в двух руках сильно мешает колдовать: я слишком слабый маг, чтобы обходиться выкрикиванием заклинаний и небольшими пассами руками. А при активации боевых заклинаний я вообще подобна степному шаману, выплясывающему замысловатые танцы. Давно поняла, что моя главная задача в бою должна сводиться к убеганию от противника и швырянию в него заклинаний издали, и это у меня получается довольно неплохо: дважды в декаду на тренировках в горах я гоняю ребят по полной, и никакие железяки в руках мне с этим не помогут.

Услышав это, Лисшу предложил мне попробовать хотя бы лук и стрелы. Выяснилось, что я меткий стрелок, но силы и скорости мне хватает только на ярмарочные трюки из серии «сбей яблоко с головы друга, и получи его в подарок». В смысле, ты получаешь в подарок и яблоко, и живого друга. Во всяком случае, именно так я поняла зазывалу, встреченного нами на ярмарке на прошлой декаде. Естественно, я выиграла яблоко, даже два. Но у Мора и Рика до конца дня был нервный тик, причём у одного — на правый глаз, а у второго — на левый. Ничего не попишешь: близнецы.