Чтение онлайн

Сколько капель считаются за «большую кровь»? На пол упало не меньше десятка, прежде чем я смогла поднять руку и утереть лицо.

— Исса, вставай! Вставай! — набатом звучали в голове голоса Крамаири. Подняться сил не было. Круг сильно замедлял обмен энергией с драконами, а лечить себя магией крови я не могу, так что мне оставалось только ждать, мысленно отсчитывая секунды в такт шагам противника.

— Это и есть наш хвалёный маг Краста, — громко произнёс Рекемир, медленно приближаясь. — Признаться, я ожидал, что поединок будет равным. Ты ещё можешь признать своё поражение, Иссина. Уверяю тебя, человеку совсем не стыдно проиграть дракону.

Возможно. Вот только я не человек, а ты не дракон. Ты мерзкий ублюдок и убийца. Лучше умереть, чем уступить тебе. Но и на это тебе надеяться не стоит.

Телекинез никогда не был моей сильной стороной, как и телепатия. Так что наливать себе чай я предпочитаю по старинке, то есть руками. Но послать своё собственное оружие, лежащее в паре шагов от меня, в противника я вполне могу. Глаза всё ещё застилала пелена, поэтому я скорее слышала дракона, чем видела. Когда между нами оставалось несколько шагов, я позвала посох и с силой отправила его чешуйчатому гаду в лоб.

Вставать под невнятную ругань Рекемира оказалось куда приятнее, чем я ожидала. Когда дракон вновь взглянул на меня, я, показательно сплюнув сгусток крови не на пол, а себе на рукав, подняла правую руку и сжала в кулак все пальцы, кроме среднего. Разъярённый Гримтер не заметил, как в это время по левой руке перетекала вода, окутывая мою спину, словно доспех. Я накинула капюшон и усмехнулась. Ну-с, потанцуем.

Мы рванули вперёд одновременно. Пытаться исполнить «лист на ветру» за спиной у Рекемира было бесполезно: он уже видел этот приём на турнире и наверняка запомнил. Однако на спарринге были запрещены подножки и прочие «грязные штуки», а здесь я о таком что-то не слышала.

Как только мы с драконом сравнялись, я, делая вид, что хочу проскочить ему за спину, резко развернулась, присела и дунула на разлившуюся под ногами воду. Пол тут же заледенел. Противник заскользил, но на ногах удержался. Я же, в родной стихии почувствовав себя увереннее, нарастила на руках плотные ледяные пластины и пошла в атаку, не давая Реку увеличить дистанцию. Удар, три, пять, десять. Ещё, ещё! Я никогда прежде не двигалась так быстро, никогда. Дракон едва успевал отразить кинжалом один удар, как приходилось уже принимать следующий на нелепо подставленный меч. Я и сама не поняла, как так получилось, что он открылся. Ледяной клинок устремился к горлу врага, предвкушая кровь.

Внезапно перед глазами возник кабинет директора Академии. Будто во сне, я увидела себя, двадцатилетнюю испуганную девчонку, склонившуюся над бездыханной мышью:

— Я не буду убивать. Я не убийца.

Клинок замер, едва коснувшись кожи. Мышцы, и без того уставшие от бешенного темпа, не выдержали усилия, остановившего руку, и она обессилено упала на плечо дракону. В ту же секунду правый бок обожгло болью. Кинжал вошёл легко, и даже, насколько это было возможно, «удачно»: не задел основные сосуды, но крепко увяз в печени. Если бы была повреждена вена — я умерла бы на месте за считаные секунды. А так у меня было несколько тактов собственного дыхания, чтобы принять решение.

Вдох.

Рекемир откинул мою руку со своего плеча и сделал шаг назад, давая возможность присутствующим засвидетельствовать свою победу. Как только я вытащу лезвие и пол окропит кровь — невиновность Гримтера уже никто не посмеет оспорить. А, не вытащив нож, я не смогу залечить рану и умру прямо здесь, что также наверняка засчитают за победу этого ублюдка.

Выдох.

Моя собственная кровь звала меня, разливаясь по телу. Я могу залечить рану, оставить клинок внутри на какое-то время и продолжить бой. Кровь всё сделает сама. Она может, я знаю. Нужно только попросить.

Вдох.

Я в предвкушении закрыла глаза, уже готовая произнести одно-единственное слово, когда услышала ворчливый голос старика Вела:

— Неужели ты так просто сдашься? При первой же возможности прячешься за своим кровавым творчеством! Признаться, я ожидал от тебя большего. Но ты не переживай, я всё понимаю: человек, как говорится, слаб.

Кровь — та же вода. Только понапихали в неё боги всякой глупости. Ну ничего, это поправимо.

Выдох.

Я вытащила клинок, уже зная, что больше круг Краста не получит ни капли моей крови.

Керр сделал шаг назад, всё ещё не в силах отвести взгляда от девушки. Он могла отказаться, могла сказать: «Это не моё проклятие. Это не мои дети умирают, а ваши. Я не буду проливать за вас кровь». И была бы права, никто не осудил бы её. Совет нашёл бы способ ввести в Круг кого-то другого. Она в любой момент могла отказаться. Даже сейчас.

Могла, но не стала. Не сказать, что такое самопожертвование было её осознанным выбором — просто ей даже в голову не пришло, что можно прервать дело на полпути.

Дракон глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Когда-то очень давно, когда навыки Крамов использовались по назначению, некоторые из них, помимо распространённой среди драконов телепатии, обладали даром Убеждения. На драконов он почти не действовал, а вот на другие расы… Керр сосредоточился, вспоминая наставления отца и стараясь дышать вместе с магичкой, изо всех сил отбивающейся от противника.

Рекемир зря недооценил Иссу: если бы он атаковал сразу, до того, как она раздобыла снег, он мог бы легко одолеть её. Но ему нужно было зрелище, настоящее представление. Что ж, мы тебе его устроим. Левую щёку обожгло, и дракон поморщился. Не прими он часть удара на себя — и девушка потеряла бы сознание. Керрим почувствовал, как наполняется силой отряда, но лишь раздражённо отмахнулся и мысленно приказал:

— Не меня. Её.

Телекинетический импульс, которым магичка швырнула посох, оказался последним звеном, намертво скрепившим разум дракона и тело мага. Полностью завладеть телом человека, не подчиняя его волю своей, но направляя там, где человеческой скорости недостаточно. Он знал, что придётся это сделать. До последнего отказывался принимать необходимость властвовать над другим. Но иначе её не спасти. Полукровке не выстоять против дракона в одиночку.

Исса рванулась с места. Слишком медленно. Дракон сосредоточился, заставляя мышцы работать на пределе возможностей. Её мышцы. Удар, ещё. Теперь вниз. Руку в блок, правую вперёд. Нужно быстрее, но её тело такого не выдержит: он почти наяву слышит, как надрываются сухожилия и трещат кости. Ещё немного. Ну же, Исса!

Он уже не видел её со стороны — он смотрел её глазами, полностью погружённый в чужое естество. После столь глубокого проникновения люди либо умирают, либо сходят с ума. Может, стоило позволить Реку победить Иссу, а потом тихо прирезать его, подкараулив в одном из переходов Краста? Безумство девушки совсем не входило в планы дракона.

Нет, это единственный выход. Керр долго думал, прежде чем принять это решение. Рекемир ни за что не выпустит её из Круга живой. Она знает убийцу, видела его лицо, и даже без поединка ей удастся убедить Малый Совет в виновности Гримтера. Он знает это, и потому не выпустит её из Круга. Что такое жизнь человека по сравнению с жизнью дракона?