Чтение онлайн

Некоторые высказывания о долге, чести и достоинстве откровенно бесили своей чрезмерной пафосностью. Вот бы этот роман, наполовину состоящий из манипулятивных высказываний, показать современному психологу! На переднем плане были любовь молодых и их противостояние всему миру, но по факту, если отмести "любовную любовь", создавалось ощущение, что парень хотел пригреться на тепленьком месте рядом с выгодной невестой, невеста же, судя по обилию истеричных высказываний, слёз и страданий, просто хотела мужа, которым легко манипулировать, и главное, укрепить позиции своего рода и свои позиции, став владелицей артефакта.

Положительным персонажем ей казался отец юноши, привязавший артефакт к себе ценой жизни и, тем самым, спасший свой проклятый род от угасания. Род был проклятым, потому что когда-то один из их предков, считая себя более достойным, выступил против власти тогдашнего князя.

— Читаешь? — спросил император, заходя в её палатку и ложась рядом.

— Да, открыть вам палатку? С вашей что-то не так?

— Всё так, не беспокойся, я вполне размещусь в твоей

— Ладно, устраивайтесь — вышла из палатки, чтобы приготовиться ко сну, решив, что откроет себе другую, если уж императору так понравилась её палатка, тем более уже стемнело.

Мужчины сидели вокруг костра и беседовали.

— Иди сюда — позвал Эрик — Что случилось? Тебе плохо?

— Нет, всё хорошо, а что? Неужели я опять землистого цвета? Прекрасно себя чувствую.

— Замечательно. Присядь-ка сюда — постучал он по подушке, лежащей рядом с ним — Объясни, что происходит? Почему уже второй раз не садишься есть с нами, не сидишь рядом, даже чай пьешь в отдалении. Кто-то из нас тебя чем-то обидел?

— Нет, с чего вы взяли? Никаких обид, просто не хочу сидеть за обедом с вами…Вы же оборотни.

— Не понял? Ты с недавних пор имеешь что-то против оборотней? И чем мы не угодили? — обиделся Франц.

— Да нет же, я неверно выразилась, просто о вас забочусь.

— Сядь сюда и поясни. Признаюсь, ничего не понял — высказался магистр Кастор.

— Послушайте, я знаю, что во дворце стоят артефакты, приглушающие запахи, вы же оборотни, у вас тонкое обоняние. На всём нашем пути, связи с вашими волками не было, то есть обоняние у вас было слабое, почти как у любого человека. Теперь, после долгого молчания, обоняние может стать даже сильнее, чем прежде. — объяснила присаживаясь рядом с Севрским.

— Это всё так, но я всё ещё не улавливаю сути. Как это связано с тем, что ты вдруг стала нас избегать. — продолжал допытываться Франц.

— Я знаю, что для оборотней я очень плохо пахну, фактически воняю. Возможно из-за того, что я из другого мира. Во дворце и на всём пути это не было так актуально, но теперь, когда вы вернули своих волков, я просто не хочу усложнять вам, и без того непростой путь, своей вонью. Вот и всё.

Мужчины молча пораженно смотрели на неё, наконец Франц отмер.

— Да с чего ты это взяла? Какой идиот тебе сказал такую чушь?

— Боюсь, этот идиот я — мрачно ответил Францу император, стоящий позади неё. Он подошёл и присел рядом с ней, повернулся и посмотрел прямо в глаза — Аля, я не знаю, как мне убедить тебя, что всё, понимаешь, ВСЁ, что я наговорил тебе тогда — это ложь. Сказать, что мне стыдно за свои слова — это ничего не сказать! Я солгал. — помолчал с минуту и продолжил — На самом деле ты очень приятно пахнешь. Уютом, домом… я не могу описать словами, это сложно. Сможешь ли когда-нибудь простить меня за эти слова не знаю, сам я себя простить не смогу никогда… Ты мне не веришь? — спросил поймав её недоверчивый взгляд.

— Не знаю, вы были тогда очень убедительны, мне легче думать, что с тех пор как вы меня узнали, мой запах стал терпимее, всё таки восприятие запахов — субъективно, а для Франца и Ленна я, скорее всего, никогда особо неприятной не была, так как у нас с ними сразу сложились хорошие отношения. А ещё я помню, как вы морщились и отворачивались от меня в день моего попадания к вам. Спасибо, что пытаетесь меня поддержать, но для меня не проблема есть подальше от вас.

— В первые дни от твоей одежды едко пахло земляным маслом, запах шёл от твоей машины, из неё текла эта жидкость — напомнил Ленн — потом ты, видимо, очистила всю одежду, и этот запах исчез.

— Первое время после ванной ты странно пахла, чем-то не естественным, но тоже приятным, но вот когда запах твоих духов и всяких дезодорантов выветривался, оставался твой чистый запах. Да, его ни с чем не сравнить, невероятно притягательный запах свежести, тепла, семьи — серьёзно сказал Севрский.

— Самое странное, что это ощущают все оборотни, независимо от силы внутреннего волка. Ты пахнешь семьёй, домом, причем для всех — высказался Франц. — Помнишь ребят, с которыми ты бегала? Они все потом долго обсуждали тебя, всех удивляло, что ты для каждого из них — семья! Именно так воспринимается твой запах. Обычно так не бывает.

— Тебе, как человеку, наверное, сложно это понять. Мы воспринимаем запахи не просто как запахи, мы связываем их с пережитыми эмоциями, наделяем дополнительными свойствами — подчеркнул магистр Кастор.

— Как интересно. На самом деле хорошо понимаю. Я всегда, даже дома ощущала мир через запахи и тоже создавала ассоциативную связь запахов с эмоциями. Впрочем, я не одна такая. Чингиз Абдуллаев — знаменитый писатель, как-то написал в одном своём романе такую фразу, боюсь переврать, но что-то вроде: "Зря думают, что женщина любит ушами. Женщина любит носом". Видимо ему встречались такие как я, воспринимающие мир через запахи. Хорошо, я поняла, больше не буду вас сторониться. — улыбнулась, облегчённо вздохнувшему Францу.

— Пойду открою палатку. Моя тесновата, вы уверены, что хотите спать в ней? Я могу для вас открыть палатку попросторнее — обратилась к императору.

— Почему не хочешь спать вместе со мной? Нам обоим так легче переносить ночные кошмары.

— Знаете, здесь есть магические каналы, надеюсь кошмаров не будет, и ещё, если честно, мне надо научиться справляться с ними самой, я не могу вечно бегать от них, надо перебарывать страхи.

— Хорошо, я понял тебя. Если всё же будет не комфортно, позови меня — попросил император, точно зная — не позовет! — У меня есть палатка, не беспокойся. Спи в своей.

Гар упал замертво, раздался хруст его ломающейся шеи, руки, разбитые в кровь…

— Тихо, тихо девочка, всё хорошо, это сон, всё хорошо, они живы, спи маленькая, всё хорошо — шептал кто-то за спиной, пока она снова уплывала в сон.

Утром она проснулась, снова лежа на груди императора. Дежа- вю.

— Почему вы здесь?

— Ты стонала ночью, я услышал и пришёл к тебе.

— Спасибо. Это не нормально, но мне надо перебороть свои страхи, а не прятаться от них у вас на груди.