Чтение онлайн

Я весь измазался. Пойду помоюсь, — император брезгливо осмотрел свои, по колено измазанные грязью сапоги и брюки.

Аля взяла немного глины для исследования. Когда-то мама ходила вместе с ней детский арт- центр, где она любила лепить из глины. Захотелось что-нибудь сотворить и, вернувшийся император, с удивлением увидел девушку, сосредоточенно склонившуюся над подносом, где уже возвышалось какое-то строение.

— Что это? — спросил и сел рядом.

— Это волшебный замок. А что, непохож?

— Совсем не похож, низковатый для волшебного замка, надо добавить парочку этажей и нужны крепостные стены и башни — придирчиво осмотрел строение император.

— Да, пожалуй. Не знаю выстоит ли строение повыше.

— Выстоит, если сделать основу из камня, а края отделать глиной. Я видел здесь подходящий. — оглянулся, отошёл вглубь пещеры и показал почти правильный параллепипед — Вот, подойдёт.

Они поставили камень и обмазали его глиной со всех сторон, потом нарастили башни, крепостные стены и к вечеру замок был готов. Глина быстро подсыхала, так что отделку на ней выдавливали маленьким ножичком. Получилось вполне правдоподобное строение, император положил поднос с замком в глубь пещеры, пусть подсыхает, а сами скульпторы-архитекторы пошли мыть руки, пора было ужинать.

— У вас здорово получается, вы занимались скульптурой? — спросила Аля.

— Самостоятельно нет, но мама лепила и разрисовывала сервисы, одно время это было модным увлечением при дворе. А ты занималась?

— Не особо, у нас тоже модно водить детей на всякие развивающие кружки: живопись, музыка, искусство… Мама водила меня пару недель в кружок гончарного искусства, и мне нравилось что-то лепить.

— Почему перестала?

— Наверное, появилось новое увлечение, не очень хорошо помню. Хотя, припоминаю, что мне там контингент не нравился, а вот лепить очень нравилось.

— Контингент очень важен, особенно тот, где тебе не комфортно.

— Почему?

— Помогает понять как строить отношения с разными личностями. Для меня в детстве всегда подбирали такое окружение, чтобы приходилось проявлять лидерские способности, иногда добиваясь своего силой.

— То есть вас обучали быть правителем с детства, это понятно и даже логично, но а как же отдых, развлечения?

— Сейчас я понимаю, что обучением было всё: и сама учёба, и отдых, и развлечения.

— У вас украли детство! — возмутилась она.

— Я — будущий правитель, моё детство было принесено в жертву будущему благосостоянию империи — пожал плечами император.

— Сочувствую. Не могу сказать, чтобы сама так уж наслаждалась детством, всегда считала, что меня им обделили, но одно дело, когда это делается по незнанию, и совсем другое, когда целенаправленно.

— Видимо поэтому я так и не научился отдыхать, просто не знаю как это делается. Что? — спросил, видя её изумление.

— Нет, ничего, просто я тоже думала об этом, поймала себя на мысли, что совершенно не умею отдыхать. Я жила в городе, который в последние десятилетия нацелен на туристический бизнес, мой город очень древний, располагается у моря, много музеев, отелей, развлекательных центров, аквапарков, часах в двух езды от центра прекрасная живописная природа, горы, леса. Есть отдых на любой вкус, все куда-то едут, путешествуют, развлекаются, а я в разгар веселья могу начать думать о работе, лаборатории. Я просто не умею отдыхать.

— Понимаю, танцуя на балу иногда продумываю законопроект, или на охоте могу внезапно вспомнить о какой-то проблеме, и пока все гоняются за косулей, я решаю эту проблему. Все вокруг развлекаются, а я только играю в развлечение.

— Точно. Вы думали о том, как это исправить? Жизнь не может быть полноценна, если какая-то часть её не заполнена, верно?

— Признаюсь, я давно смирился с тем, что какая-то часть жизни мне недоступна, но уже стал продумывать твою идею с хобби.

— Очередная проблема, которую надо решить! — воскликнула Аля — Как знакомо!

Они рассмеялась над собой и уселись в палатке, ужинать.

— Что это? — спросил Джэс, поддевая вилкой зелёный цилиндр.

— Это долма, здесь фарш с луком и зеленью завёрнутый в виноградные листья. Правда, я не умею его готовить по правилам, в идеале они должны быть поменьше этих, раза в два, но вкус, по-моему, неплох. Попробуйте.

— А что за мясо? Какое нежное!

— Это что-то вроде горного барана, это был крупный самец с витыми рогами, очень длинной черной шерстью, которого Гар поймал зимой. У него такое нежное и жирное мясо.

— Ну надо же! Не думал, что они ещё есть. Съев его, мы с тобой нарушаем законы империи, между прочим.

— В смысле?

— Охота на черных горных баранов запрещена законом, их почти истребили несколько десятков лет назад.

— Мне теперь грозит штраф? — спросила, обмакивая долму в сметану.

— Обязательно, — кивнул, протянув тарелку за добавкой — в размере всей оставшейся части этой долмы как минимум. Считай, она конфискована. А ещё что-то вкусное из этого мяса там есть?

— Вообще ничего. Стазис- шкаф пуст!

— Сокрытие значит! Примем меры, найдём куда бы не спрятала! Ты недооцениваешь целеустремленность голодных императоров.

— Это вы переоцениваете предприимчивость жадных браконьеров.

Ужин прошёл весело за шутливой перебранкой. После ужина Аля достала недочитанный роман, взятый из эльфийского дома ещё в лесу.

— Что за книга? — заинтересовался император.

— Женский роман, я взяла его в одном из домов, расположенных в лесу.

— О чём он?

— О любви прекрасной леди Латиэль и не менее прекрасного Лорда Ламирэля.

— И что там произошло? — облокачиваясь на подушки прилёг рядом, заглядывая в книгу.

— Пока становится ясно, что леди Латиэль из знатного эльфийского рода, а семья лорда Ламирэля связана с каким-то скандалом, поэтому они не могут пожениться, её семья против их брака. Последние десять глав они пишут друг-другу плаксивые письма с полным описанием внешности и повадков друг друга. Жду, когда, наконец, перейдут к решительным действиям.

— Как это, описание внешности и повадков?

— Вот послушайте: " О моя прекрасная Латиэль, как бы я хотел ещё хоть раз увидеть твои прекрасные изумрудные глаза, что затягивают в свою бездну очарования, что блеском и сиянием заглушают солнце и звёзды. Твои ресницы подобны опахалу, а прекрасные брови словно серп молодой луны, что освещает усталому путнику дорогу в тягостном пути…" Там, дальше, описание каждой части её лица и тела. Её письма такие же.

— Обычно женщинам нравятся славословия. Тебе нет?

— Мне никогда их не говорили, не с чем сравнивать, но десять глав комплиментов, по моему, перебор.

— Если это эльфийский роман, то они могут так переписываться ещё страниц сто, у них приняты долгие ухаживания. Они могут ухаживать десятки лет, прежде чем сделают предложение и женятся.

— Надеюсь у меня хватит терпения дочитать. — внезапно зевнула — Ой, извините.

— Не извиняйся, устраивайся спать, я тебе почитаю. — он подоткнул под неё одеяло, приглушил свет с её стороны и начал читать.