Чтение онлайн

Огненный пунш

– Вы в своем уме? – высокомерно уточнил Спин. – Человеческое жертвоприношение в МОЁМ ресторане?! Бред! Беспредел! Беспочвенные обвинения!

– В НАШЕМ ресторане! – громко возмутилась я. Но совладелец не слушал.

– Ваши фантазии выходят за всякие рамки! Допустим, Санна впечатлительна, эмоциональна и склонна к поспешным выводам (поэтому я и хотел держать ее подальше от шабаша), но вы, Сиртакис! Вы же опытный домашний гений! Вы уверены в том, что…

– Извольте взглянуть на ребенка из Подгорки, господин Эспин. Всё равно это нужно для образца. «Агнцу» Улла уже придала черты маленького Бьёрна, не забыв про родинку на щеке. Но оживить подмену даже Афиногена не в силах. Нам нужна помощь мага!

Убедившись, что реальный кандидат в жертвы действительно существует, Спин недовольно что-то пробормотал на тему: чем таким напоить гостей, чтобы все были уверены, что жертвоприношение состоялось в лучшем виде, и престиж «Вам-пира» не пострадал? В ответ Афиногена уверенно протянула Спину стакан зеленого пунша, с добавлением, кроме змеиного яда и жженого сахара, особых травок, отшибающих память.

– Ага, теперь поверил! – торжествовала я. – Ты бы слышал этого пьяного колдуна! Впрочем, тебе, братец Спин, не удалось бы вызвать его в танце на откровенность!

– Ты давно шпионишь в зале? Как с самого начала? – опешил Спин. – Да я тебя…

– Не ссорьтесь, – предупредил Сиртакис. – Если бы не хозяйка Санна, мы ничего бы не знали! Но теперь, увы, ей снова придется вернуться в зал, чтобы устранить Коватора… Но предварительно расспросите его о подробностях ритуала. Я должен знать свою роль, и вы тоже, госпожа Санна. Ведь остальные будут ревновать вас к этой чести!

– Я тебя одну не пущу! – голоса разума и того, что танцевать втроем неудобно, Спин никак не желал слушать. Он потащился за мной, и это стало алиби для моего долгого отсутствия. Коватор посчитал, что на меня обратил внимание хозяин замка и не обиделся.

– О, детка! Я тебя заждался! Ты как раз вовремя, пора начинать. Не передумала?

– Я с удовольствием буду вашей ассистенткой, – пропищала я. – Но, вы понимаете, для меня это первый раз… Я так волнуюсь! Что нужно делать?

– Только держать ребенка повыше и покрепче, и развернуть пеленки, когда я скажу!

– Тогда я точно справлюсь! – заверила я. – А где «поросёночек»? Идемте за ним!

Глава шабаша планировал протрезветь в танце, но за время моего отсутствия захмелел ещё больше. Он цеплялся за мою талию не только от нежных чувств, а чтобы не упасть. Когда мы вышли из зала, Сиртакис неожиданно возник и дунул в лицо колдуну усыпляющий порошок. Спин остался в зале, отвлекать дамочек. Не думала, что он справится с этим заданием! Многие уже истомились от ожидания, шумели и нервничали.

Пока Сиртакис набросил на себя плащ Коватора и отрабатывал взмах ритуальным ножом с волнистым лезвием, Улла подала мне подставного младенца. Если бы я не видела настоящего Бьёрна в корзинке, чавкающего бутылочкой козьего молока, то поверила бы, что «агнец» это живой ребенок. Отличался он только по весу – слишком легкий, но кряхтел и размахивал ручками и ножками вполне убедительно. Спин постарался!

Афиногена сторожила спящего колдуна, Улла кормила и баюкала младенца. Я шла за Сиртакисом, который повторял, что не сможет убедительно сказать речь перед великой жертвой! Вдруг его разоблачат? Вдруг догадаются? Он привык держаться в тени, а не говорить речи со сцены! Но отступать некуда, мы поднялись на красный «эшафот» и встали между дымными светильниками. Музыка тут же смолкла и все уставились на нас.

– Вы знаете, зачем мы собрались! – зычно провозгласил Сиртакис, подражая голосу пьяного главы шабаша. – Теперь этот час настал! Самая короткая ночь в году будет отмечена великой жертвой! Огонь примет ее, братья и сёстры! Идемте к костру!

– Да!!! – отвечал ему хор почти восьмидесяти глоток. Представители всех кланов поспешили к выходу. Только друидка Сервина скептически покачала головой и подала «главе шабаша» большую ритуальную чашу, видимо, для сбора невинной крови. Никто даже не удивился, что Коватор не мог произнести более связную речь и забыл принадлежности ритуала. Очевидно, для народного шамана это было в порядке вещей.

Все участники шабаша собрались вокруг костра. Замаскированный Сиртакис стоял на верхней ступеньке, отделенный пламенем костра от зрителей. По знаку я подала ему «агнца», который стал правдоподобно вопить, видя занесенный над собой нож. Хотя мы знали о подмене, выглядело это всё равно жутко. Спин благоразумно смылся, чтобы не смущать гостей, ведь хозяин ресторана в данном случае был нежелательным свидетелем.

Пока Сиртакис не решался перерезать горло даже хлебному младенцу, внезапно вокруг костра полетела огромная кастрюля с короной синего пламени и половником. В руках всех гостей появились кружки для пунша.

– Выпьем за великую жертву! – «глава шабаша» первым высоко поднял кружку.

– Это дело! – обрадовался Чайник. – До дна! Девочки, запе-вай!

Опрокинув по кружке пунша, друидки запели старинный гимн жертвоприношения. Их нестройно поддержали все ведьмы. «Оборотни»-тотемисты рычали, выли, визжали и хлопали руками, точно крыльями. Габриэль дирижировал их буйством. Всем было уже всё равно, что делает глава шабаша. Пользуясь стеной огня как ширмой, Сиртакис спрятал младенца от чужих взглядов и грозно взмахнул ножом. Вопль, казалось, достиг самых звёзд. Огонь взвился выше наших голов. Это был знак нам незаметно исчезнуть. Кастрюля с пуншем летала по кругу, шабаш набирал обороты, а мы вернулись на кухню.

А по утру они заснули…

Оставив мирно спящего младенца в корзинке, Улла осторожно положила на кухонный стол подмену. Спин повел над ним рукавом мантии, снял заклятье, и вместо живой хлебной куклы мы увидели обычный золотистый коровай с одной изюминкой сбоку.

– А как же?.. – удивилась я. – Было точно похоже на ребенка! Я даже придумать не могла, куда мы теперь подмену денем, не есть же его! Улла, ты ведь лепила тесто с ручками, с ножками… – Все на кухне посмеялись. Улла весело отмахнулась:

– Э, хозяйка, «агнца» спечь, это уметь надо! Ладно, научу, авось пригодится! Всё дело в секретном ингредиенте, «живчик» называется. С ним получится придать тесту любую форму, как у живого. Только «живчик» он одноразовый. Как хозяин Эспин заклятье оживления снял, так и форма пропала! Теперь смело кушайте. Или сухариков насушите! Хлеб с паутиной, как лекарство, от заразы любой, от лихорадки вмиг помогает!

– Это всё здорово, но пока здесь живой ребенок, я не успокоюсь! Малышу всё ещё грозит опасность! А вдруг он расплачется, вдруг его найдут? А что творится с его матерью? Улла, ты знаешь, чей он, ты должна скорее потихоньку отвезти его домой!

Афиногена сделала резкий отрицательный жест, что-то сказала и продолжала качать малыша Бьёрна. Тот безмятежно спал, и я поняла, что карга гарантирует его мирный сон.

– Я боюсь, госпожа Санна, – вмешался Сиртакис, – что пока гости не заснут, даже носа высовывать в сторону канатного спуска Улле не следует. Это как раз опасно! Афиногена права, после щепотки сонного порошка малыш проспит до утра, его никто не услышит и не хватится. Да и Коватор не просто так младенца из дома вынес, чурбачок какой-то для отвода глаз в кроватке оставил. Родители и не заметят до утра, пока настоящий Бьёрник жив! А веселье снаружи сейчас только входит в раж, опасно туда соваться! У нас другая проблема, нужно вернуть им настоящего председателя, который сейчас «предлежатель» у нас в коридоре! Кружка пунша побольше для восстановления сил, он и не вспомнит, что не сам провел церемонию Великой Жертвы! Вот его мантия, нужно незаметно вернуть…