Чтение онлайн

– Это замечательно! Сиртакис, ты гений!

– Совершенно верно, госпожа Санна. У меня так и написано в родословной.

– А теперь, если ты не против, вытащи меня отсюда!

– Я против, но желание хозяйки превыше моего личного мнения. Извольте взглянуть за окно, вас ждет веревочная лестница. Ее колышет ветром. Не передумали?

– Ничуть! Только решетка закрыта! Где ключ, Сиртакис?

– В ящике вашего секретера, слева от кровати. И помните, я вас предупреждал…

Я с лязгом распахнула фигурную решетку и перелезла через подоконник.

Офигенная Афиногена

Ух, вот это был спуск! Спасибо давним туристическим походам и удобным для захвата ступенькам лестницы! Надеюсь, никто не видел, как я болтаюсь на стене собственного замка, играя в «побег пленницы»? Боюсь, что зрелище было незабываемым, особенно вид снизу! Мышиными перебежками обогнув восточную стену, я нырнула в черный ход. Сиртакис сообщил мне безопасный маршрут на кухню. А сам вместе со Спином хозяйничал в зале ресторана. Я видела издали их длинные фигуры. «Вам-пир» с поднятыми шторами фактически прозрачный из-за огромных окон. Очень удобно следить за кем-то. Так что приходится признать, Спин прав, иногда светонепроницаемые шторы очень кстати. Только не солнечным летним утром!

На кухне хозяйничала незнакомая старая карга, сухая и скрюченная, как ствол древней оливы. Ого! Счастье, что Сиртакис предупредил меня! Старуха Афиногена выглядела точно, как сказочная ведьма с картинки. Единственное уточнение – поверх черной то ли робы, то ли платья с очень старым шитьем магических узоров, был повязан белый фартук. И вокруг ее фигуры плавало целое облако чесночного духа, что как-то не совсем согласовалось с нечистью в моем представлении. Может, это такая спецдезинфекция при контакте с колдовскими блюдами? Или я чего не знаю, и чеснок на самом деле усиливает какие-то виды магии в этом мире?

Старуха с седыми волнистыми космами ловко чистила и бросала в кипящий котел какие-то корешки, похожие на сушеных человечков – никак мандрагора? Кроме них в ее узловатых пальцах мелькнули чьи-то лапки. Лягушки или ящерицы? Не разглядела! Видать, бульончик для гостей варит заранее, чтобы настояться успел! Афиногена подозрительно зыркнула на меня левым бельмастым глазом (которым, я уверена, она видит лучше, чем здоровым!) Ух! Точно лазером прожгла! И сказала что-то гортанное на непонятном языке. Может, это древне-эллинский? Я включила как могла способности к телепатии, приправленные логикой. Старуха вроде что-то спросила. Наверное, кто я и чего мне надо?

– Я совладелица ресторана! – максимально уверено ответила я. Карга одобрительно кивнула. Кроме большого котла варева, под ее руками постоянно мелькали банки, полные чего-то мелкого, что копошилось, пока шеф-повар не заливала их доверху своим «бульончиком». Я обратилась за разъяснениями к Улле, которая вела себя на удивление тихо, как ученица, старательно помогала старухе Афиногене.

– Чем это вы тут занимаетесь, просвети меня!

– Не поверишь, хозяйка! Комаров маринуем! Вон туда их в трубу засасывает со всей горы и окрестностей. А как наберется полная банка – труба звенит, подставляй, мол!

Я дернулась, когда жестяная труба, которую я наивно считала вытяжкой, зазвенела, словно в ней катался железный шарик. Афиногена подставила пустую банку, открыла крантик, шум прекратился. Из трубы влетели в банку тыщи две комаров и мошек. Шеф-повариха ловко прихлопнула отверстие ладонью, живо залила кипящим «бульончиком» и закрутила крышку. Перед ней в ряд на столе уже стояла «чертова дюжина» таких баночек.

– Последняя? – спросила я. – По одной на столик? – Афиногена кивнула, отставила котёл с огня и принялась мелко-мелко шинковать что-то сильно смахивающее на мышиные хвостики. Я старалась убедить себя, что это просто какие-то корешки.

– Улла, а ты что мелешь? Странный запах для кофе, – моя помощница с хрустом крутила ручную мельницу, из которой сыпался темный порошок.

– Так грибочки на чай. Мода нынче у них, на шабашах, такая: чай из грибов!

– Ага, ясненько. И долго заваривается? Часа три в термосе?! Понятно, зачем заранее готовить. А там что? В бочке, такое красненькое? Земляничный сиропчик для блинчиков?

– Ртутная кровь! – пояснила Улла. – Это только говорится так, ртути в ней нет, но ежели налить каплю в тарелку, то ведёт она себя будто ртуть: разбегается шариками или сливается, но не смешивается ни с чем посторонним. Это Афиногена ее так закляла, для фонтанчика шоколадного. Эффектно будет, а то ведь свернется!

– Точно, и получится батончик «гематоген», а не шоколадный фонтан! Здорово придумано, – похвалила я, уверенная, что карга понимает. – Интересно, чья это кровь?

– Да всего понемножку, ассорти из всех разрешенных теплокровных. Козья, коровья, кобылья, гусиная… без гусиной нельзя, а то ртутные шарики не получатся! – Улла азартно крутила мельницу, собирая грибную «заварку» в пиалу, а потом пересыпала в огромный чайник и залила кипятком. Тринадцать столовых ложек. На все столы.

– Ну, я вижу у вас всё в порядке, справляетесь. Помощь не нужна? А томатного сока для соусов и питья хватит? Тогда я побегу, посмотрю, что в зале и на парковках для гостей. И учтите, для господина Спина меня здесь не было! Вообще! Всем понятно?

Обе «подружки» Сиртакиса невозмутимо кивали, не отвлекаясь от готовки. Чего не понять, эка невидаль! Не было, так и не было. Чем бы хозяева ни тешились, лишь бы им не мешали! Я решила, что кухня сегодня в надежных руках и побежала примерять свою маскировку. Сиртакис раздобыл мне шелковую фиолетовую мантию с алой оторочкой. Вполне эротичную, но закрывающую меня с ног до головы, включая широкий капюшон. Были у меня подозрения, что на шабашах под это плащик не положено надевать ничего лишнего… Гм! Я, конечно, чту традиции эзотерической моды, но всё же не настолько принадлежу к посвященным магам, чтобы подражать им во всём. И так сойдет!

Смеркалось…

Проследив, чтобы совладелец покинул зал, я проскользнула в ресторан, оценить убранство. Подготовка к шабашу впечатляла мрачностью и слепила глаза традиционным для «Вам-пира» сочетанием черного и алого с добавлением багрового, фиолетового и серно-желтого дыма с подсветкой. На полу жирные красные линии очерчивали пентаграмму, все столики расположились внутри нее. Шторы уже опустили кроме западных окон, в ожидании роскошного горного заката. Зал ресторана – многоугольник, то есть, фактически на глаз он круглый, но когда нужны углы, грани, магнитные направления их… тридцать два! Как румбов у горизонта. Я выучила основные и уверено могла сказать, что небольшой подиум возвышался возле северо-западной стены. Покрытый алой тканью, с высокими чашами-светильниками по краям, он сильно смахивал на эшафот. Хотя, скорее, это эстрада для музыкантов. Я уточнила у Сиртакиса.

– Это трибуна для выступлений главы шабаша, – пояснил гений. – Музыка тоже заказана, но мои музыканты невидимы и не занимают места в зале. Очень удобно!

Поправив пару колец для салфеток в форме драконьей лапы из черненого серебра, я потихоньку подложила рекламные листовки с призывом гостям не стесняться, пробовать новые деревенские блюда. На темном фоне светилось кольцевое затмение солнца – «кольцо Всевластия», прошедшее незадолго перед летним солнцестоянием. По этому признаку и выбрали дату шабаша. Интересно, что номера в отеле никто не заказывал. Гости собираются «с ночевкой», но даже в планах у них нет расползтись по комнатам. Будут шуметь всю ночь, носиться по земле и по воздуху по всей горе, а потом спать, где попадают без сил.