Чтение онлайн

— У меня теперь его нет совсем, — обреченно добавил средних лет мужчина, сидящий напротив. Оторванный напрочь правый рукав дорогого камзола не мог скрывать окровавленной повязки на локте. — Это походу его сейчас доедает твой пёс.

— Ну что ты такое говоришь?! — наиграла возмущение гостья. — Она же девочка. Доченька. Она людей не кушает. Да моя маленькая? — она потрепала питомца по холке. — А твой раб бежит уже десятый километр, наверное, вверх по реке. Завтра догонишь, если волчата не опередят тебя.

— Ты ухеракала весь мой отряд! Кем я, по-твоему, его догоню? — хозяин с досады откусил какой-то пучок зелени и нервно стал прожёвывать. — Я вынужден возвращаться домой с трёмя войнами и пятью рабами. И эти убытки я терплю, потому что уважаю тебя.

— Открытым огнём из семи стволов — это так ты встречаешь уважаемых людей?! — она допила остаток в бокале и поднялась с кресла. Неспеша обходя стол, направилась к уже потряхивающемуся хозяину. — Ладно, Мувик, скажи мне, чего и сколько тебе должны поселенцы Геннадия?

— Семнадцать тысяч всего. А тебе-то какое дело до этого?

— Мувик, — она, приблизившись со спины обняла его шею обеими руками, производя расслабляющий массаж. — Просто они мне тоже задолжали изрядно. Продай мне их.

— А, ну так-то за ними двадцать три тысячи долга, — вдруг вспомнил торговец. — Да. Если вот прям точно, то двадцать три с половиной. Плюс моё терпение и благодушие. Нууу, — промычал тот себе под нос и закончил, добавив, — За двадцать пять продам. По рукам?

— Ну как же так, Мувик? Ты говорил, что уважаешь меня, — включив обиженную девочку, начала торг по-своему девушка. — А сам хочешь снять с меня последнюю маечку, — она руками перешла с его шеи плавно по груди и направилась к животу, одновременно губами коснулась его уха и дальше с придыханием зашептала. — Хочешь я сниму для тебя свою маечку просто так?

— Постой, — явно смущаясь, засуетился тот. — А ты чем хочешь выкупить их долг? У тебя, где-то есть девятка?

— Уфф, — горячо постанывая, выдохнула она рядом с его ухом. — Уммм. Я смотрю, твой стержень уже такой же твёрдый, как и характер. Успокойся, я рассчитаюсь за их долг материально. А за вино я… После вина обязательно должно быть продолжение, — её руки уже расслабив пояс его штанов, заставляли похоть взять верх над рассудком.

— Чего замерли, болваны?! — прикрикнул на слуг хозяин. — Опустите стенки шатра! Я не хочу, чтобы какая-нибудь муха помешала нашему наслаждению.

Тем временем блондинка разом сдвинула всё, что стояло перед торговцем на столе, затем сама села туда, поставив обе ноги на подлокотники его кресла. Короткополая кожаная курточка, которая весь вечер была расстёгнутой, шумно брякая металлическими элементами, слетела на стол. Обнажённые плечи частично скрывались под длинными прямыми волосами пшеничного цвета. Редкая, для этого времени, трикотажная майка не была новой, но всё ещё обтягивала фигуру красавицы. Достаточная для женщины атлетическая форма бёдер красноречиво подчёркивала её род деятельности. Мужчина, сглатывая слюну, тоже торопился избавится от своего порванного кафтана.

Глубокая летняя ночь возле реки подсвечивалась стройным месяцем и звёздами, когда наёмница, сказав измочаленному торговцу, что уже наигралась, в чём мать родила вышла из шатра наружу.

— Всё. Приходи в себя! Я искупаюсь и будем договариваться по делам насущным. Дочка! Айда купаться! — шатёр будто взорвался изнутри и еле устоял. Огромный тёмный комок вырвавшись изнутри в один прыжок расколотил зеркало тихой реки. — Вот дура! — широко и во весь голос расхохоталась этому хозяйка.

Торговец всё время, пока та плескалась в воде, неподвижно лежал на спине на разбросанных по земле вещах, в край обессиленный он пытался привести в порядок хотя бы сознание и рассудок. Когда услышал, что та выходит на берег, то превозмогая усталость успел лишь поднять кресло и рухнуть в него как есть. Меленький светильник под куполом шатра светил, как и было положено ему создателем, во всю силу. Стол, который за весь вечер перенёс всё, что только можно, лежал вверх ногами в углу, и поэтому Торговец, сидевший на кресле, являлся единственной фигурой, возвышавшейся над всем.

— Какой ты молодец, Мувик! Даже поднялся, — отметила обнажённая блондинка, войдя внутрь.

В свете лампы рельеф её совершенного тела блестел каплями речной воды. Найдя чем вытереться, та вновь перевела взгляд на него.

— Ты, я смотрю, не только себя поднял. Откуда в тебе столько сил, Мувик? — она подошла и ладонью прикоснулась к самому кончику причинного места. — Ух ты! Я таких не встречала ещё. Будь моим рабом. Сколько ты стоишь?

— Я нет. Я, само это всё. Ты красивая просто очень. Сейчас, очень, опять, — он физически не мог скрыть все эмоции. Природное половое влечение и неудержимый страх перед разнообразием физической силы белокурой бестии. Чутьё торговца его не подвело, и в этот раз он видел в этой наёмнице высшее существо, ту самую «смерть» — богиню от желания которой просто нет пути.

После разговора о делах, чужих долгах, планах ТриТонов, она ушла под утро. Мувик всем своим расчётливым умом понимал, что вся эта сделка с Сигрун, именно так она просила себя называть, ему давала лишь выгоду, но внутреннее ощущение того, что он теперь как-бы раб её навечно и необратимо, кандалами страха и стыда сжимал его волю.

За долг Геннадия она оставила ему три десятка браслетов, срезанных с убитых ею бандитов Арсенала. На тот период личные браслеты с символами банды имели валютную ценность для ТороговоТехнического Товарищества.

Вчерашний день, кто ж его теперь вспомнит толком? Двух дней не прошло, ах ладно — трёх дней не прошло, как стая Лютых вернулась домой с неслыханной ранее добычей. Это праздник. И по ходу он закончится не сегодня. Ей стало невыносимо душно в доме, где до сих пор очень активно праздновали. Пинком и по-всякому открывая двери на своём пути, она вышла наружу. Вовремя. Желудок, или что там ещё есть внутри, вывернулся вверх, выливая всё на землю левее крыльца. Скорее всего на дворе был день, что-то сверху ярко слепило глаза и сильно нагревало голову. Совсем не далеко стоял и манил своей прохладой каменный спуск в продуктовый ледник. Туда.

— У нас теперь нет дождя, — кто-то наверху собирался тоже спуститься в ледник, делясь с кем-то своей тревогой.

— Неужели?! — отвечал пожилой женский голос. — Нам без дождя никак. Все эти люди и мы без дождя не сможем просто.

— Да. Дождь нам нужен, — слышно было, как человек стоял у входа, но так и не решил спуститься.

Ушёл. Тишина охватила всё вокруг. Вслед за звуками постепенно начал уходить из головы и шум похмелья.

Очень хотелось спать. Мешки с золой, на которых она расположилась, стали отличной мягкой постелью, но сон так и не наступал. Голова была абсолютно пустой. Те мысли, которые туда заглядывали на мгновение, создавали лишь лёгкий прерывистый ветерок. Постепенно ей стало понятно, что мешало сну. Она чувствовала чьё-то присутствие в этом мрачном и холодном помещении.

— Не спится? — девушка услышала знакомый голос в темноте.

— Ну и зачем ты ко мне пришла? — спросила та, наконец узнав присутствующего тут человека. Очень давняя обида заставляла криком прогнать пришедшего ко всем чертям, но она сдерживалась. — Что? Наконец-то и для меня нашлось время? Если ты не поняла, то мне этого давно уже не надо. Уходи.

— Мне нужно кое-что от тебя, — ответила гостья.

— Неужели?! Величайший бандит всего человечества, от имени которого сотрясаются в страхе города и армии, вдруг стал нуждаться в помощи простой голодранки? Этому не поверит даже дурак.