Чтение онлайн

Отсидеться не получится, быстрее натягиваю на себя новое платье, поправляю причёску, скудные вещички и все тетрадки с записями, сделанными до проклятого падения, завязываю в шаль. Осмотрелась, не осталось ли хоть чего-то ценного, вроде бы нет.

— Ксения, тебя хозяйка требует срочно! — в двери торопливо постучал лакей, суетной, всегда куда-то спешащий, даже имя его забыла, а может, и не знала: «Неуловимый».

Открываю дверь и шёпотом молю о помощи:

— Меня сегодня точно убьют хозяйки, умоляю, помоги!

Мужчина опешил, не сразу понял к чему такой трагизм.

— Чем помочь-то денег дать? Так, нету…

— Да нет, отнеси тайком тётке Анисье мои вещи, когда я гостям подам еду, сбегу к Арине Сергеевне в услужение, — про Арину я решила добавить для правдоподобия.

— А-а-а, вещички спрятать, это я, пожалуйста, скажу Анисье, чтобы в кухне сидела и ждала, внизу вой такой стоит, что точно побьёт тебя барыня, может сразу бежать, что уж напоследок прислуживать? Только если тарелку этой мымре Ирке на голову нахлобучить.

Улыбаюсь: надо же, сколько у меня сочувствующих.

— Если не сцапают по дороге на первый этаж, то сбегу сразу. Спасибо тебе большое.

— Да не за что, при таком отношении давно бы надо было бежать.

Он забрал мой узел с вещами и драповое пальто, перешедшее по наследству от Арины. И поспешил вниз.

Спрятать вещи — это только часть плана. Осталось самой сбежать.

Не получилось, как и следовало ожидать. После стычки сама Зоя Ефимовна караулит меня на лестнице.

— Ты что себе позволяешь? Дрянь! Руку подняла на мою доченьку? Сейчас пшла им прислуживать, и если она пожалуется на тебя…

— И что тогда? Вы вернёте мне всё, что украли? Я подам им обед, не беспокойтесь, в лучшем виде подам!

Чудом увернулась от удара тростью и пробежала к столовой. У двери уже стоит столик на колёсиках с шикарным обедом, каждая тарелка накрыта серебряной крышкой. Поправляю передник, распахиваю дверь и вкатываю тележку в гостиную.

— А вот и наша Хромоножка, присядь в реверансе, неуч, перед тобой знатные персоны! — прошипела Ирина и обвела томным взглядом немногочисленных гостей. Двое молодых, весьма симпатичных мужчин, и миниатюрная блондинка, нарядная, идеальная во всём, и именно она вдруг посмотрела на меня без снобизма.

— Ирина, не стоит унижать прислугу лишь потому, что им меньше дано от рождения, это не по-христиански, мой отец пастырь очень отрицательно относится к такого рода агрессии. Тем более, слуги имеют доступ к нашей еде, великодушие, вот залог благостной жизни в мире и согласии, — блондинка вдруг начала проповедь, и таким сладким голосом, что злобный хрип моей бывшей «сестры» напомнил скрип старой телеги.

А я, пользуясь моментом благостного затишья, начала подавать на стол дорогие фарфоровые тарелки с изысканными блюдами. Молодые мужчины терпеливо ждут, когда проповедь завершится и я всё осторожно поставлю на стол.

Настал черёд подать еду Ирине.

Всё во мне вдруг взбунтовалось, злость годами копилась, и сейчас её поведение меня довело до точки невозврата. Если она хоть что-то выкинет…

Подкатываю столик ближе и поднимаю очередную серебряную крышку.

— Подумать только, до вчерашнего дня, мы с сестрой считали, что эта Хромая утка — наша сестра. А оказалось, что она подкидыш, дочь какой-то шлюхи и очень знатного мужчины, мои святые родители взяли на себя опеку над ней, представляете? Вот он пример безграничной христианской любви. Но эта гадина ответила нам лютой ненавистью!

— Тем более, Ирина, это совершенно недопустимо приёмную сестру так унижать! — ангельская блондинка вдруг вспыхнула негодованием.

А я вдруг не смогла удержаться, видимо, посчитала, что здесь у меня есть заступница и весьма влиятельная, поставила очередную тарелку и выдала «правду»:

— Этот дом мой, его мне дали по рождению, а вы все эти годы претворялись знатными, а на самом деле пустое место, деревенские помещики. Отобрали дом, но когда мне исполнится двадцать три года, и вас спросят за исполнение контракта, вот тогда покрутитесь. А ещё, господа, эта женщина украла у меня рукопись и продала в издательство под именем Ирэн Адлер, и я этого так не оставлю! И вам советую, внимательнее смотреть с кем общаетесь, она и вас обворует при случае, приятного аппетита, — скороговоркой выпалила и хотела опрокинуть тарелку на голову Ирочки, но не стала уподобляться хамке. Поставила, присела в реверансе и поспешила на выход.

— Ах ты проклятая тварь! — пронзительный, грубый окрик стрелой настиг меня у выхода.

— Ирина, прекрати сейчас же, это правда ты украла рукопись? — низкий, мужской голос вдруг мгновенно остудил ситуацию. Он и меня остановил, оборачиваюсь и смотрю на красавчика.

Светлый, как и дочка пастыря, показалось, что он её брат, серые глаза в обрамлении тёмных ресниц, и такие черты, что моделью бы ему работать или в кино сниматься. А судя по голосу, он бы и в театре мог оперным певцом выступать с огромным успехом. Повезло же Ирине с женихом. Но, он или слепой глупец, или она очень умело перед ним играла роль благостной девы, а теперь своим гонором сама всё испортила, хотела унизить меня по старой привычке, но вдруг всё вывернулось иначе.

— Алексей Петрович, вы сомневаетесь во мне? Я же только что сказала, что эта девица незаконнорождённая, приживалка, и она подлая обманщица, моё слово против её? Она врёт, книгу написала я! — Ира себя утопила, даже камень к шее можно не привязывать.

Поделом…

— И у тебя есть доказательства? Я закрывал глаза на излишнюю эксцентричность, но сейчас твоё поведение выходит за все рамки приличия, боюсь, что на этом…— молодой человек почему-то не спешит верить на слово Ирине и, кажется, сейчас объявит о расторжении помолвки, если такая вообще была.

Мне всё равно, что там у них происходит, пользуясь моментом, решилась сбежать. Выкатила столик, сняла передник, и, стараясь не скрипеть полами, пошла искать Анисью и свои вещи. Думаю, что мои слова уже сработали, да и поведение «сестры» вызвало неприятные эмоции у гостей. Как её вообще угораздило познакомиться с такими приличными молодыми людьми?

Влетаю в кухню, запыхалась, но нет времени отдышаться:

— Где мои вещи, пора бежать…

Анисья чистит картошку, посмотрела на меня с волнением, но ножом показала на стул в углу.

— Вон, Ромка принёс, решилась? Мож, всё же передумаешь?

— Угу, они меня в монастырь отправят, это уже и к бабке не ходи…

— И куда пойдёшь-то, горемычная? Деньги хоть есть?

— Десять рублей, на неделю хватит, потом найду работу. Жаль документов не найти, но я всё равно не оставлю этого дела, выведу их на чистую воду.

Маленькая победа в столовой добавила эмоций, показалось, что я обязательно выиграю это дело.

Тётка Анисья кинула в бадью нож и картошину, поспешно вытерла руки о серый передник и достала маленький узелок из кармана.