Ревнивый коп
Шрифт:
Ткнув в зеленую иконку, я принимаю вызов.
— Калеб, — представляюсь я, будто мы оба не знаем, кто на другом конце провода.
— Ты отвечаешь своим гражданским именем, когда я звоню? — спрашивает шеф.
— Я сейчас гражданский, верно? Я в отпуске на неделю. Отстранен.
— Насчет этого... — начинает шеф, вдыхая и шумно выдыхая. — Ты возвращаешься в строй. Ты нужен нам для официального брифинга по поводу того, что случилось в закусочной. Будет много прессы. Это пойдет на пользу твоей карьере.
— Моей карьере пошло бы на пользу повышение. А я, пожалуй, отбуду свое отстранение до конца и закончу начатое. Мне не нужны подачки.
— Ты знаешь, что я не могу этого позволить. Офицер, взявший серийного убийцу, обязан быть на пресс-конференции. Иначе мы все будем выглядеть идиотами, не говоря уже о том, что журналисты начнут спрашивать, что за цирк у нас тут происходит.
— А что за цирк у нас тут происходит, шеф?
Я позволяю вопросу повиснуть в воздухе, и он молчит. Я знаю, что он взбешен до предела, и меня это более чем устраивает.
— Увидимся, когда кончится срок отстранения. Удачи в общении с прессой. Можете сказать им, что ваш отстраненный офицер — или называйте меня просто «неравнодушным гражданином» — в одиночку ликвидировал главную угрозу общественной безопасности за последние годы. Без пушки и значка. Потому что копом человека делает не значок, а желание защищать свой город.
Я панически жму на красную кнопку отбоя, не дав шефу вставить ни слова. Ситуацию с ним я взял под контроль. Теперь пора сделать то же самое с Кларой — и это истинная причина, по которой я не хочу возвращаться на работу прямо сейчас. Утереть нос шефу — лишь приятный бонус.
Я заказываю цветы и оформляю доставку... но не к ней, а сначала ко мне — «проверить заказ перед отправкой». Дело не только в том, чтобы показать ей, как она мне дорога и как я жалею о нашей размолвке. Дело в том, что я хочу увидеть это сам.
12
КЛАРА
Я вздрагиваю и прижимаю кулаки к груди от звука домофона, раздавшегося в квартире. Закрываю глаза и медленно выдыхаю; сердце едва не выскочило из груди, а сама я чуть не выпрыгнула из тапочек.
Подойдя к аппарату у двери, я нажимаю кнопку, чтобы вывести изображение с камеры на экран. Разница между безопасностью сегодня и вчера — как между небом и землей.
— Кто это?
— Доставка цветов для... — мужчина в форме смотрит на карточку, прикрепленную к вазе с красными розами. — Клары.
— Поднимайтесь, — отвечаю я, не собираясь отказываться от цветов. Мне еще никогда их не дарили.
Я вожусь с кнопками и наконец нажимаю нужную; замок жужжит, пока курьер не открывает дверь. Несколько секунд спустя я расписываюсь за доставку и открываю карточку, на которой написано всего одно слово: «Прости».
Это мог быть только один человек.
Я подношу розы к лицу и вдыхаю этот божественный аромат, провожая взглядом уходящего курьера.
Идеальных людей не бывает, и я — не исключение. Тем не менее, Калеб пытается всё исправить... очень многое исправить. Он стал огромным «плюсом» в моей жизни, несмотря на серьезные тревожные звоночки, которые, кажется, проистекают из его... страсти. В первую очередь — страсти ко мне.
Прихватив цветы, я сажусь на край кровати и долго впитываю их запах. Не знаю, сколько проходит времени — я просто проваливаюсь в мысли о нем.
Наивна ли я? Может быть.
Безнадежный ли я романтик, совершающий ошибку? Возможно, и это тоже. Но единственное, за что я всегда цеплялась в поисках надежды, — это моя коллекция любовных романов на «Kindle». Раз в год я балую себя подпиской и читаю столько книг, сколько успеваю за тридцать дней. Я «проглатываю» до пяти коротких историй в день — больше сотни за месяц.
Я занимаюсь этим уже несколько лет, так что прочитала немало. И если есть что-то, что делает историю великой, так это герой, который проходит через внутреннюю трансформацию. А как должна чувствовать себя женщина, которая помогает ему измениться, делает его лучше? Наверное, она в восторге и от него, и от себя, и от их отношений.
Вот именно так я себя и чувствую.
Калеб старается, по-своему. У него есть душевные раны, как и у меня. Я не могу отвернуться от него, да и не хочу.
На самом деле, я хочу, чтобы он был моим.
То, что он заставил меня почувствовать на своем диване, — это одно. То, как он следует за мной по пятам и «защищает» от других мужчин — другое. Но главное — у него добрые намерения. Это важнее всего. С остальным мы разберемся. И, возможно, это всё, что мне нужно сделать.
Показать ему, в чем он не прав, и помочь измениться. И тогда эти отношения действительно могут сложиться.
А если нет? Что ж, в любом случае будет интересно.
Я ложусь на кровать, вынимаю розы из вазы и рассыпаю их вокруг себя, наслаждаясь моментом, пока не проваливаюсь в сон, чтобы увидеть во сне, к чему всё это приведет... прежде чем наши «отношения» взлетят на воздух.
13
КАЛЕБ
На следующий день
Мое внимание приковано к приложению для слежки настолько, что я даже не сразу замечаю уведомление на телефоне.
Открываю его: там сказано, что одежда, которую я заказал для Клары, уже в пути. Одежда для тех случаев, когда она выходит из дома, потому что, когда она внутри, она, судя по всему, предпочитает быть голой. Я знаю это, потому что наблюдаю за ней прямо сейчас.
Крошечная камера, закрепленная на ободке вазы, была гениальным решением. Она позволяет мне присматривать за ней круглосуточно. Я убеждаю себя, что это ради её безопасности, и это правда на тысячу процентов. Но правда и в том, что я не хочу, чтобы она бежала за утешением к кому-то другому после того, как мы расстались в прошлый раз.
Если я увижу, что какой-то мужик хотя бы попытается войти в её квартиру, я окажусь там быстрее молнии, выпущенной из пушки. Дело не в недоверии к ней, дело в том, что она женщина, а значит — эмоциональна. А я знаю мужчин: они пользуются моментом и не упустят возможности, если она им представится.
Клара движется по квартире с грацией гепарда в Серенгети. Я говорю себе, что она стала увереннее в себе, сексуальнее, стала «лучшей версией себя» теперь, когда знает, насколько она идеальна, уникальна и специальна. И, черт возьми, это чистая правда. Ей просто нужен был кто-то, кто обратил бы на это её внимание.