Чтение онлайн

Герман и Корнелия Айхара были двумя из самых теплых людей, которых можно было когда-либо встретить. Их миссия заключалась в том, чтобы просто помочь другим жить здоровой и счастливой жизнью. Они были учениками Джорджа Осавы, «отца современной макробиотики», и приехали в Соединенные Штаты в начале 1970-х, чтобы представить здесь его учение. Они открыли Учебный центр Vega в своем доме в маленьком городке Оровилль, Калифорния, где они проводили уроки, предлагали семинары и публиковали книги и информационный бюллетень. Это были практичные, приземленные люди, которые всегда были доступны. Как и Сэнсэй, Осава практически игнорировался в Япония, но когда его послание распространилось в Соединенных Штатах через Айхар, а также Мичио и Авелин Куши в Бостоне, оно быстро стало широко известным во всем мире.

Выступления Сэнсэя во French Meadows были сосредоточены на диете. Он отметил, что «Путь к питанию» Осавы, известный на Западе как макробиотика, основан на концепциях инь и янь, но по своему применению почти идентичен рациону традиционных сельских жителей Японии. Он сказал, что западное естествознание, в том числе наука о питании, выросло из различающего знания, как и восточная философия инь и янь и И-цзин. По этой причине ни один из них не может олицетворять абсолютную истину, потому что оба являются лишь интерпретацией мира. Чтобы достичь истинно естественной диеты, вы должны отказаться от мира относительности. Он просил студентов не привязываться к деталям самого учения, потому что это приведет к путанице - еде головой, а не телом.

Он сказал, что в мире, где люди отдалились от природы, они теряют способность знать, что есть, чтобы достичь здорового тела и духа. В этих обстоятельствах инь и ян могут служить временной помощью, ориентиром для восстановления порядка, но это не следует рассматривать как конечную цель. «Когда человек может войти в мир, в котором два аспекта инь и янь возвращаются к своему изначальному единству, миссия этих символов подходит к концу» 1.

В то время у меня тоже было впечатление, что макробиотика представляют собой сложную систему уравновешивания сил инь и ян, расширения и сжатия, кислоты и щелочи. Однако, посидев на нескольких выступлениях Германа Айхары, я понял, что это верно только на ранних стадиях практики. Г-н Айхара сказал, что макробиотика предназначена не только для установления физического здоровья, но и для того, чтобы вести жизнь, которая соответствует естественному порядку. Тогда ваша самооценка улучшится, отношения с другими людьми станут богаче, и вы сможете наслаждаться более позитивным отношением к жизни в целом.

Он сказал, что макробиотика - это прежде всего достижение свободы духа. Это происходит благодаря осознанию и принятию физических ограничений. Мы свободны думать все, что захотим, поэтому мы думаем, что можем есть все, что захотим, и при этом сохранять хорошее здоровье, но мы должны научиться дисциплинировать себя, чтобы принимать и жить в рамках физических ограничений, данных нам Богом. Когда мы думаем, что можем делать все, что захотим, мы становимся высокомерными, и это приводит к болезни.

Когда кто-то может уточнить свое суждение до такой степени, что он может инстинктивно выбирать, что нужно своему телу, ему больше не нужно полагаться на принципы. Другими словами, ваш дух изменился, и вы можете доверять себе принимать правильные решения, не задумываясь об этом. Тогда миссия макробиотики была выполнена. Однако все это невозможно, если вы не сохраняете чувство смирения.

В ночь перед отъездом в честь Сэнсэя устроили прощальный костер с большим количеством песен и хорошим настроением. Трудно было покинуть это идиллическое сборище, но утром, низко поклонившись, он попрощался со всеми, и мы продолжили свой путь.

Следующим запланированным мероприятием Сэнсэя была ферма недалеко от небольшого городка Северный Сан-Хуан в Золотой Стране. * Нас не ждали раньше вечера, поэтому мы решили сделать несколько остановок по пути. Первый был на ферме по производству органических продуктов, где несколько семей жили вместе, выращивая экологически чистые овощи, которые они продавали на фермерском рынке в Дэвисе и в ресторанах в Сакраменто. Разговор в основном касался того, насколько трудно мелким органическим фермерам зарабатывать на жизнь. Вторая остановка была в обычном миндальном саду. Садовник показал нам деревья, которые были посажены идеальными рядами. Поверхность почвы была полностью очищена от сорняков, что придавало ей вид бильярдного стола. Фермер объяснил, что миндаль был собран с помощью машины, которая встряхивала деревья, в результате чего миндаль упал на землю. Очистка поверхности от препятствий облегчила этот процесс.

* Регион у подножия гор Сьерра-Невада, где произошла Калифорнийская золотая лихорадка, начавшаяся в 1849 году.

Что меня интересовало в этих визитах, так это то, как сенсей общался с фермерами. Он был дружелюбным и общительным, не рассказывал о собственном опыте и не давал советов, если об этом не просили. Казалось, что его гораздо больше интересовали сами люди, чем их методы ведения сельского хозяйства. Я всегда думал о Сэнсэе как о застенчивом человеке, который был немного неловким в социальном плане, но оказалось, что это совсем не так. Во время тура я оценил его доброту и человечность. Не имело значения, были ли вы фермером, художником, водопроводчиком или торговым представителем в местном магазине Sears, он хотел знать о вас. Когда он выступал перед большой группой людей, он был горячим борцом за защиту природы; в меньшей группе у него было то же послание, но было более расслабленным и личным. Один на один он был обыкновенным.

Сэнсэй также был чрезвычайно терпимым. Я видел это в первый раз, когда встретил его, когда он не дрогнул от моей бороды и длинных волос, а потом, когда он не прогонял людей со своей фермы просто потому, что у них не было опыта ведения сельского хозяйства.

Однажды, когда мы сидели вместе в кафе в Беркли, вошел парень с остроконечным синим ирокезом в черной коже и цепях. Я не помню точно, что я сказал в то время, но это должно было быть что-то вроде: «Ну что ж, вход открыт для всех». Сэнсэй был в ярости. «Никогда не суди кого-то просто по внешнему виду», - сказал он. «Ты не представляешь, кто такой человек, пока не познакомишься с ним». Далее он рассказал несколько историй о людях, которых он встречал в прошлом, которые проиллюстрировали его точку зрения, переставил стул, чтобы мы больше не смотрели друг на друга, и не говорил со мной следующие полчаса.

Мы направились к северу от Невада-Сити по шоссе 49, пересекли реку Юба и продолжили путь к Сан-Хуан-Ридж, месту проведения гидравлических горных работ «Золотая лихорадка». К 1851 году большая часть золота в близлежащих ручьях уже была обнаружена, но горняки обнаружили, что золото было также в руслах древних рек, покрытых почвой, иногда глубиной в несколько сотен футов. Вода из замысловатых деревянных лотков стекала по шлангам, снабженным соплами, создавая похожие на пушку потоки воды, настолько сильные, что могли убить человека с расстояния двухсот футов(60 м). Эта сила использовалась, чтобы смыть почву, обнажая ниже залежи гравия. Затем гравий очищали в шлюзах, чтобы отделить его от золота. Это была ранняя система добычи полезных ископаемых, в которой все отложения и обломки попадали в реку Юба. В соседнем Малакофф Диггинсе, * сорок один миллион ярдов(31 млн. м2) материала был удален, в результате чего образовался каньон длиной семь тысяч футов(2 км), шириной тридцать четыреста футов и глубиной почти шестьсот футов.

* Термин «diggins» или относится к отходам, оставленным в конце операции.

Осадки забили русла рек, подняв их. Мэрисвилль, Юба-сити и Сакраменто неоднократно затоплялись. Ил смылся до залива Сан-Франциско. Один землевладелец, Эдвард Вудрафф из Мэрисвилля, наконец, подал иск против North Bloomfield Mining and Gravel Company в 1882 году. В одном из первых когда-либо принятых решений по защите окружающей среды компании было приказано прекратить использование гидравлического метода добычи. В 1893 году Конгресс США принял Закон Каминетти, который разрешил Инженерному корпусу армии США выдавать лицензии только на отдельные шахты, которые могли продемонстрировать, что их обломки не будут сбрасываться в водные пути, что фактически положило конец этой практике.

Мы сели на бревно и стали смотреть на место происшествия. Даже спустя более чем сто лет местность напоминала бесплодный лунный пейзаж с грудами белых камней и гравия. Единственными живыми существами, которые мы видели, были несколько низкорослых сосен и бегущая по скале ящерица. Яркий свет был невыносимым. «Это, - сказал Сэнсэй, - великолепный памятник человеческой жадности».

Мы ехали по пыльной грунтовой дороге, ведущей к фермерскому дому Олала, где наши хозяева, Робин и Арло, были готовы встретить нас. Они были активны в Сообществе художников Сан-Франциско, пока они не решили переехать в страну, чтобы стать фермерами в начале 1970-х. Ряд писателей, поэтов, художников, музыкантов и различных свободных духов переехали в этот район примерно в одно время, что сделало его одним из самых эклектичных сельских сообществ в Калифорнии. Многие из них построили автономные дома и посадили огороды. В то время Робин и Арло были единственными, кто занялся сельским хозяйством.