Чтение онлайн

Классовый подход в определении движущих сил революции обусловил отношение радикальных социал-демократов к вопросу об участии военных в революционном движении. Подобно основоположникам народнической мысли, которые считали солдат естественными союзниками крестьянства, марксисты полагали, что нижние чины армии и флота, связанные с пролетариатом и крестьянством общностью происхождения и классового сознания, должны поддержать трудящихся в революционной борьбе. Офицеры как представители имущих и привилегированных слоев могли стать только ситуативными попутчиками движения. Вовлечение военных профессионалов в политическую борьбу социал-демократов и их значение для государственного строительства в дальнейшем до поры недооценивалось революционерами. Так, Л.Д. Троцкий в тот период утверждал, что роль «военных инструкторов» для рабочих могут играть не только офицеры, но и любые лица, обученные военному ремеслу [568] . Подобной точки зрения придерживался Г.В. Плеханов, что определенно отражало содержание его прежних дискуссий с народовольцами: «Русские рабочие внесли в освободительное движение последних двадцати лет несравненно больше сил, чем почтенное военное сословие» [569] ; «Рабочие-социалисты будут наилучшими руководителями революционной массы, самыми надежными офицерами и унтер-офицерами революционной армии» [570] . Между тем отпечаток народнических иллюзий сохраняли оценки Плехановым свободолюбия казачества: «Ни в какой другой части населения России нельзя встретить более осмысленного и более сильного недовольства существующим порядком вещей» [571] .

Для левого крыла российских социал-демократов характерным было представление о необходимости совместного вооруженного выступления рабочего класса и армии. В выступлениях В.И. Ленина критиковалась тактика обособленного военного мятежа, идей бланкизма, отмечалась важность политической агитации среди солдат, пробуждения в них чувства солидарности со всеми трудящимися [572] .

Значение целенаправленной работы в военной среде получило должную оценку уже на этапе создания Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Вопросы, связанные с выработкой тактики в отношении армии, обсуждались на втором партийном съезде. Отдельная резолюция по военному вопросу была предложена В.И. Лениным. В ней говорилось: «Съезд обращает внимание всех партийных организаций на важность социал-демократической пропаганды и агитации среди войска и рекомендует направить все усилия к скорейшему закреплению и оформлению всех имеющихся связей среди офицеров и нижних чинов» [573] . Резолюция Ю.О. Мартова о демонстрациях, включала особый пункт: «Ввиду того, что при демонстрациях все чаще против народа применяются регулярные войска, следует заботиться об ознакомлении солдат с характером и целью демонстраций и призывать их к братанию с народом; следует не допускать ненужного раздражения их со стороны демонстрантов» [574] .В резолюции о деятельности

Бунда отмечались выпуск агитационных материалов для солдат и работа среди новобранцев, в том числе на сборных пунктах [575] .

В первые годы XX в. социал-демократы развернули пропаганду среди военных. Преимущественно в солдатской среде распространялась нелегальная литература, устраивались конспиративные собрания. Пропаганда дала результат - в 1901-1903 гг. были созданы кружки в гарнизонах Петербурга, Москвы, крупных городов [576] . Социал-демократы вели работу в рядах моряков, особенно в Кронштадте и базах Черноморского флота [577] .

Основными мотивами политической пропаганды социал-демократов, направленной на армию, звучали тезисы об общности солдат и всех трудящихся, которые являются жертвами угнетения властей и буржуазии, единстве целей в борьбе за социальное и экономическое освобождение. Один из ранних подобных материалов, брошюра «Правительство, солдаты и рабочие», разъяснял, что солдат - это «тот же рабочий, временно оторванный от обычной трудовой жизни для того, чтобы защищать государство эксплуататоров от его врагов: внешних, то есть конкурентов, и внутренних, то есть угнетенных, стремящихся избавиться от своего угнетения». Изоляция солдата от общественной жизни, разлука с семьей делает его верным орудием в руках правительства, защитником «высших интересов всего класса эксплуататоров» [578] . В другом воззвании, изданном партийной ячейкой в Кронштадте, говорилось: «Солдаты - тот же рабочий, тот же крестьянин. Нас заставляют стрелять в народ, в наших братьев и сестер, в наших жен и детей» [579] .

Важность пропаганды среди солдат особенно подчеркивал Л.Д. Троцкий. Он утверждал, что солдаты не могут сознательно выполнять приказы стрелять в рабочих и демонстрантов, а «стреляют лишь безнадежные идиоты или безнадежные подлецы». Целенаправленная пропаганда постепенно выведет солдат из-под влияния командования, «чтобы к решительному дню офицеры не могли быть уверены в солдатах». Переход военных на сторону революции позволит восставшим получить доступ к оружию, облегчит захват важных объектов, добавит освободительному движению организованности и дисциплины. Поэтому вопрос, «на чьей стороне армия?», Л.Д. Троцкий считал вопросом, «который решает все» [580] .

Павел Борисович Аксельрод

Рассуждая об успехе революции и последующем государственном строительстве, социал-демократы обращались к вопросам национальной обороны, назначении и сущности вооруженных сил нового типа. На раннем этапе движения их точка зрения на реорганизацию армии в результате революционной перестройки общества мало отличалась от представлений народников. Ее в свое время определенно выразил П.Б. Аксельрод: «Старая царская армия не годится для защиты революции, мы должны создать новую, народную армию» [581] . Преобладало мнение, что многочисленная регулярная армия в новой социальной реальности утратит свое значение. Заменить ее сможет массовое народное ополчение, которое при необходимости будет решать задачи обороны. С одной стороны, это снижало государственные расходы на армию, с другой - победа социальной революции, согласно классическим марксистским установкам, могла произойти в наиболее развитой капиталистической стране или группе стран, что практически исключало опасность внешней агрессии. Требование «замены постоянного войска всеобщим вооружением народа» содержалось в программе группы «Освобождение труда» [582] . Аналогичный пункт предлагал внести в проект программы РСДРП В.И. Ленин [583] . Разъясняя идейные воззрения социал-демократов, он писал о необходимости «уничтожить постоянное войско, а вместо него ввести народное ополчение». Такой способ организации вооруженных сил представлялся революционерам наиболее отвечающим сущности общенародного государства: «Если каждый гражданин государства будет вооружен, тогда никакой неприятель не может быть страшен России» [584] .

В системе взглядов социал-демократов - марксистов - война представлялась явлением, обусловленным господствующим общественно-экономическим порядком, противостоянием классов эксплуататоров и эксплуатируемых, отношениями эксплуататорских государств. Разоблачая классовую сущность милитаризма и агрессии, В.И. Ленин писал: «Бесповоротно осуждая войны, как зверские способы решения споров человечества, социал-демократия знает, что войны неизбежны, пока общество делится на классы, пока существует эксплуатация человека человеком» [585] . Поэтому борьба трудящихся за социально-политические преобразования приобретала цивилизационное значение, обещая в будущем избавить мир от разрушительных войн. Выступая в 1893 г. на конгрессе II Интернационала в Цюрихе, Г.В. Плеханов раскрывал мирную миссию современного пролетарского движения: «Международная революционная социалистическая демократия всех стран должна восстать всеми находящимися в ее власти силами против шовинистических аппетитов господствующих классов; она должна все теснее соединять узами солидарности рабочих всех стран; она должна неослабно работать над сокрушением капитализма, который разделил человечество на два враждебных лагеря и который натравливает народы друг на друга» [586] . Победа социальной революции должна положить конец не только войнам, которые ведут между собой государства, но и внутренним войнам, вооруженной борьбе угнетаемых против угнетателей: «Притом же, торжество пролетариата, положив конец всякой эксплуатации человека человеком, а следовательно и разделению общества на класс эксплуататоров и класс эксплуатируемых, сделает гражданские войны не только излишними, но даже и прямо невозможными. Тогда человечество будет двигаться одной “силой правды” и не будет иметь надобности в аргументации с помощью оружия» [587] .

В самом скором времени российская социал-демократия оказалась перед необходимостью практического применения идейных установок и построений по вопросам войны и мира. Война с Японией стала для России первым военным конфликтом эпохи империализма, выявившим, как и Крымская кампания полстолетия назад, самые острые проблемы социального и политического развития страны. Отношение к войне, ее причинам и реалиям усилили развивавшийся раскол между главными течениями, сложившимися в российской социал-демократии -большевизмом и меньшевизмом. Выраженная В.И. Лениным большевистская позиция подчеркивала социально-классовую природу этой войны, ее империалистический характер: «Русскому купцу и промышленнику-миллионеру война кажется необходимой, чтобы отстоять новые рынки для сбыта товаров, новые гавани в незамерзающем море... Интересы алчной буржуазии, интересы капитала, готового продать и разорить свою родину в погоне за прибылью, - вот что вызвало эту преступную войну, несущую неисчислимые бедствия рабочему народу» [588] . Высказываниям меньшевиков была свойственна недооценка социально-экономического фактора в возникновении войны. Например, Ю.О. Мартов упрекал Ленина в излишней схематизации и настаивал на стихийном характере событий 1904-1905 гг., рассматривал их как «авантюру самодержавия», вызванную «династическими интересами и соображениями внутренней политики, отнюдь не из жизненных потребностей капиталистического развития» [589] .

Рассматривая международное значение российско-японского конфликта, В.И. Ленин представлял его как противостояние мировых центров силы - старой европейской реакции и молодой азиатской буржуазии [590] . С точки зрения оценки шансов на успех Ленин определенно отдавал предпочтение последней, полагая японцев «политически свободным и культурно быстро прогрессирующим народом», а японскую армию «превосходно вооруженной, превосходно подготовленной к войне» [591] . В то же время, отвергая империалистическую агрессию как явление современной политической практики, Ленин приветствовал японских социал-демократов, выступающих против войны [592] .

Российско-японское противостояние для социал-демократии стало дополнительным аргументом в обличении агрессивной сущности царизма, поводом к разоблачению его внешней политики. Вместе с этим, социал-демократы, как и эсеры, связывали с военными неудачами самодержавия надежды на рост протестных настроений в стране, вовлечение широких слоев населения в революционное движение. Ключевым являлось положение о том, что военное бремя целиком ложится на плечи трудящегося и эксплуатируемого народа. Еще в 1901 г., характеризуя социальную обстановку России, В.И. Ленин утверждал: «Против мужика соединились все самые могучие силы современной эпохи: и развивающийся все быстрее мировой капитализм... и военное государство, ведущее политику приключений в своих колониальных владениях, на Дальнем Востоке и в Средней Азии» [593] . В начале войны, обращаясь к российскому пролетариату, он писал: «Русскому рабочему и крестьянину война сулит новые бедствия, потерю бездны человеческих жизней, разорение массы семей, новые тягости и налоги» [594] . Однако в особенностях современной войны В.И. Ленин разглядел новые предпосылки к социальному взрыву, которым может обернуться для правящих кругов военная авантюра. Ответственность за поражения, которые несут армия и флот на Дальнем Востоке, целиком ложится на самодержавие, разрушая репутацию Российской империи как мощной мировой державы. Военный крах царизма непременно приведет к глубокому политическому кризису. Продолжение войны служит обострению всех внутренних противоречий России и приближает социальную революцию, войну трудящихся за свое освобождение [595] . Лидер большевиков призывал пролетариат «в ответ на бешеные военные клики» «выступить с удесятеренной энергией с требованием: “Долой самодержавие!”» [596] . С началом Первой русской революции В.И. Ленин отмечал, что «война доказывает слабость русских революционных классов, которые без войны были не в силах подняться» [597] .

Известным своеобразием отличались взгляды Л.Д. Троцкого, считавшего, что война стала следствием попыток российского правительства «объединить общество и народ вокруг самодержавия, как охранителя могущества и чести России, создать вокруг царизма атмосферу преданности и патриотического энтузиазма». Власти пытались отвлечь общественное внимание от внутренних проблем, «изображая врага коварным, трусливым, жадным, ничтожным, бесчеловечным». Однако «расчеты самодержавия оказались неверными», конфликт с Японией «представил царизм во всем безобразии его внутренней и внешней политики - бессмысленной, хищной, неуклюжей, расточительной и кровавой» [598] . На деле война «форсирует естественный процесс разрушения самодержавия», служит развитию в обществе критических настроений. Оппозиционный дух проникает и в военную среду: «Настроение армии всего меньше способно окрылять правительство уверенностью. За последние годы было много тревожных симптомов: армия ропщет, армия недовольна, в армии брожение». По этой причине Л.Д. Троцкий считал, что социал-демократам необходимо усилить работу в вооруженных силах, «чтобы к моменту решительного выступления массы армия отрезала свою судьбу от судьбы самодержавия» [599] .