Чтение онлайн

Григорий Николаевич Вырубов

Михаил Александрович Бакунин

Важной страницей, раскрывающей позиции российских демократов по международным проблемам, в частности по вопросу об отношении к войнам, стало их участие в конгрессе Лиги мира и свободы 1867 г. Лига должна была содействовать, как считал основателем организации известный французский экономист Ф. Пасси, распространению на европейском континенте идей пацифизма. Ее состав был крайне разнообразен - от революционеров во главе с Дж. Гарибальди и либералов до представителей религиозных антивоенных движений. На конгрессе присутствовали и выступали видные представители российской демократической мысли - Н.П Огарев, М.А. Бакунин и Г.Н. Вырубов. Их привлекали гуманистический пафос собрания, дискуссия на актуальные политические темы, возможность пропаганды своих идей с международной трибуны. На повестку дня был вынесен вопрос о создании единого европейского пространства, что должно было привести к установлению мира на континенте, в частности предотвращению назревающего вооруженного столкновения Франции и Пруссии. В качестве источника агрессии расценивалась и царская Россия, основанием этому служили Крымская война и подавление национально-освободительного движения в Польше. Подобные настроения, широко распространенные в европейском общественном мнении, стали причиной отказа от участия в конгрессе А.И. Герцена. Приглашения ему направили председатель учредительной комиссии конгресса Ж. Барни и видный французский революционер Э. Аколла, которые высоко ценили А.И. Герцена как мыслителя и общественного деятеля. Французский ученый и активный участник революционного движения А. Наке написал для А.И. Герцена приглашение, в котором назвал его «представителем... партии мира, основанного на свободе» [127] .

Мнения российских революционных демократов в отношении национальных проблем на конгрессе были далеки от единства. М.А. Бакунин и Г.Н. Вырубов допускали, что европейская война против царской России или ее международная изоляция будут способствовать реформам или революции [128] . М.А. Бакунин заявил, что желает «всех унижений, всех пора-жений» [129] империи Александра II. По его мнению, только полное разрушение царского режима приведет к созданию «свободной федерации провинций и народов» [130] . А.И. Герцен критиковал данную точку зрения за однобокую антироссийскую риторику [131] . Итоги конгресса он оценивал весьма скромно: «Женевский конгресс, кажется, лопнул без пользы» [132] . В свою очередь М.А. Бакунин и Г.Н. Вырубов оказались недовольны подобной его позицией. Г.Н. Вырубов в воспоминаниях охарактеризовал линию А.И. Герцена «сентиментальным увлечением», а не продуманной политической тактикой [133] . Особую активность развивала группа польских эмигрантов во главе с Ю. Клячко, призывавших к жестким антироссийским мерам вплоть до превентивной войны со стороны Австрии и Турции. Противником предвзятой антироссийской позиции выступил Н.П. Огарев с речью, подготовленной совместно с А.И. Герценом.

Итогом конгресса остались общие декларации о недопустимости войн и призывов к отказу от милитаристской политики. Неслучайно Н.П. Огарев в одном из своих писем признавал, что «конгресс все-таки не удался, были речи очень хорошие, но до дела не доходящие» [134] . Условную победу на конгрессе одержали либералы, и Лига стала инструментом пропаганды их идей. Поэтому в дальнейшем российские революционные демократы не принимали активного участия в ее работе. Важным представляется подчеркнуть то общее и особенное, прозвучавшее в позициях и высказываниях противников самодержавия на женевском конгрессе 1867 г. Их выступления продемонстрировали широкий спектр взглядов российских демократов на проблемы войны и мира и методы борьбы в зависимости от степени их радикализма. М.А. Бакунин и его окружение открыто называли «русскую армию основанием императорской власти» и желали, чтобы «она во всякой войне, которую предпримет империя, терпела одни поражения» [135] . Н.П. Огарев и А.И. Герцен были более осторожны и не считали иностранное вторжение в Россию и ее военное поражение приемлемой ценой внутренних преобразований. Вместе с этим Лига мира и свободы в целом показала антивоенную направленность российской революционно-демократической мысли. Одним из ее идеалов и образов справедливого уклада будущего являлся мир без войн. Российские революционные демократы были последовательны в убеждении, что только обновление общественно-политического порядка приведет к отказу от войн как средства решения международных проблем.

Тридцать лет борьбы за общественные идеалы наложили большой отпечаток на взгляды А.И. Герцена и Н.П. Огарева о значении военного вопроса для социального прогресса. В их представлениях армия и военнослужащие постепенно превратились из статичного инструмента в руках властей или элит в активных участников преобразовательного процесса. А.И. Герцен и Н.П. Огарев не имели возможности увидеть реформированную армию, построенную на основе всеобщей воинской повинности, но во многом предвосхитили направленность и противоречивый характер перемен. Вооруженные силы, армейское сообщество постепенно становились ареной внутреннего противостояния, наполненного новым социальным содержанием.

Согласно принятой в отечественной историографии точке зрения, в середине XIX столетия в России и эмиграции возникли и развивались два центра социалистической мысли. Российский центр формировался вокруг журнала «Современник» и непосредственно был связан с деятельностью Н.Г. Чернышевского, одного из ярчайших представителей отечественной общественной мысли. Наряду с А.И. Герценом и Н.П. Огаревым, в 1850-х гг. он выступал горячим сторонником концепции общинного социализма и уникального пути развития России, доминировавшей в последующие десятилетия среди революционеров.

Оформление общественно-политических представлений Н.Г. Чернышевского в то время проходило на фоне событий Крымской войны 1853-1856 гг., оказавших заметное влияние на систему его взглядов. Как и современники-демократы, Н.Г. Чернышевский относился к Крымской войне как к явлению, противоречащему подлинным интересам народов России и европейских стран. Важнейшими причинами конфликта он считал экспансионистскую политику правящих кругов, их стремление отвлечь внимание населения от внутренних проблем нагнетанием агрессивных, националистических настроений. Большое внимание проблемам войны и мира Н.Г. Чернышевский уделил в трудах, посвященных истории и политической жизни современных европейских государств. В работе «Франция при Людовике Наполеоне» Н.Г. Чернышевский отмечает, что источниками агрессивной внешней политики Франции являлись бедственное положение французской экономики в 1850-е гг. и рост общественного недовольства [136] . О причинах Крымской войны он размышляет, анализируя книгу британского государственного деятеля и историка А. Кинглека «Вторжение в Крым» (“The Invasion of the Crimea”). По его мнению, военное столкновение 1853-1856 гг. обусловлено в первую очередь внутренним состоянием французского общества, где были сильны националистические и шовинистические тенденции. Н.Г. Чернышевский характеризует отмеченный этап французской истории временем, когда нация «отказалась на время от заботы о внутреннем своем развитии и отдалась под власть бесцветного, грубого насилия» [137] . Чтобы подавить рост общественного движения за реформы, французские власти вмешались в войну на Востоке. Внимание общества было приковано к успехам французской армии, а не внутренним проблемам. Но эффект от подобных мер всегда кратковременный, поэтому по окончании военных действий «общественное мнение заговорило сильнее прежнего» [138] . В дальнейшем отвлечь внимание общества от внутренних проблем власти Франции стремились, развязав войны с Австрией и Пруссией.

Николай Гаврилович Чернышевский. 1850-е гг.

Основную причину, по которой в войну была вовлечена Турция, Н.Г. Чернышевский видел в ее политической и экономической слабости. Поэтому Крымская война велась Турцией «против собственной воли, по приказанию своих союзников, которые из союзников сделались властелинами слабой державы» [139] . Таким образом, крупнейший военный конфликт середины XIX столетия с его неоднозначными последствиями, по мнению Н.Г. Чернышевского, являлся следствием неравной степени развития и международного влияния стран-участниц.

С тревогой относился Н.Г. Чернышевский к росту милитаристских и шовинистических настроений среди населения воюющих стран. Характеризуя реакцию британского общества середины XIX в., Н.Г. Чернышевский с горечью отмечал, что «общий крик» об энергичном продолжении войны «заглушал все другие речи, подавлял все другие чувства. Страшно было противоречить безграничному увлечению; замолчали почти все не одобрявшие войну» [140] . Критически относился Н.Г. Чернышевский и к патриотической риторике времен Крымской войны в России. Примером служит его разбор агитационной брошюры «Рассказ солдата Сидорова при бомбардировании Севастополя англо-французами». Ее Н.Г. Чернышевский называет «одной из многочисленных спекуляций, рассчитывающих на патриотизм простонародья», дешевой не только по форме, но и по содержанию [141] .

В своих публицистических сочинениях Н.Г. Чернышевский постоянно выступал в защиту противников войны. В работе «“Русская беседа” и славянофильство» [142] , вышедшей в разгар кампании, он с сожалением отмечал разгул милитаризма и непопулярность мирных настроений во всех воюющих странах. В «Современнике» Н.Г. Чернышевский поместил обширный материал в поддержку британского государственного деятеля Дж. Брайта, высоко оценивая его антивоенные взгляды. Н.Г. Чернышевского привлекала мысль, высказанная англичанином: «Могущество России не до такой степени безмерно, чтобы цивилизованным странам Западной Европы можно было серьезно страшиться его. Россия едва ли хотела и едва ли могла овладеть Константинополем, если бы даже западные державы и не подавали помощи Турции» [143] . И Чернышевский и Брайт осуждали конфликт 1853-1856 гг. также с экономической точки зрения, подчеркивая разорительность войны для народного хозяйства. Мнение Дж. Брайта позволило Н.Г. Чернышевскому утверждать, что российскому правительству необходимо «обратить свои силы вместо завоеваний на развитие истинных источников могущества, на заботу о своей промышленности, своем просвещении, о благосостоянии своих простолюдинов» [144] .

Важно подчеркнуть, что Н.Г. Чернышевский сравнительно мало обращался к роли Николая I в развязывании Крымской войны. Как подцензурный писатель он больше уделял внимание критике антироссийских настроений в Европе, а не разбору действий царского правительства накануне войны. В комментариях к переводу книги А. Кинглека о крымском конфликте Н.Г. Чернышевский и вовсе часто оправдывает действия Николая I. Он отмечает традиционное миролюбие российского народа, неприятие им любой войны и утверждает, что «в чувствах, с которыми смотрел на войну, народ был согласен с правительством» [145] . Подобные суждения Н.Г. Чернышевского можно объяснить стремлением ввести в заблуждение цензуру, но важно подчеркнуть, что он ни в коем виде не желал военного поражения России, не допускал никаких перемен, достигнутых подобной ценой.

Окончание войны и ее безрадостные итоги стали поводом, чтобы заявить о необходимости реформ в России. Свои надежды Н.Г. Чернышевский связывал с мирным периодом развития страны, который откроет возможность для преобразований. Подобно А.И. Герцену и Н.П. Огареву, которые стремились найти общее в периодах после Отечественной и Крымской войн, Н.Г. Чернышевский верил в оживление общественного движения за просвещение и гражданские свободы, отмечал рост числа обеспокоенных отсталостью российских порядков и хозяйства в связи с несчастным исходом Крымской войны: «... это и дало возможность развитым людям заговорить громко о надобности преобразований, издавна составлявших предмет их затаенных желаний» [146] .