Чтение онлайн

– А эти чего хотят?

– Предлагают провести закрытый конкурс на место Веры. Очень хотят поучаствовать в жюри при отборе солистки.

Ну, началось… Не зря меня мудрая Роза Афанасьевна предостерегала. Суки!!! Мы еще памятник Вере не успели на могилу установить, а они уже ее место в группе делят! Каждая шишка теперь мечтает пристроить к нам свою дочку или любовницу. А что?! Дочь Председателя КГБ поет, у Генсека, по слухам, тоже звезда эстрады в любовницах - а чем остальные чиновники хуже? Всем можно, а их «роднулькам» нельзя?! Их кровиночки тоже могут красиво рот открывать на заднем плане, не хуже Альдоны и Лады.

– ...Это лишний раз убеждает меня, что решение оставить в группе только двух звездочек, было абсолютно правильным. Плодить врагов и завистников в преддверии гастролей в США, нам не стоит. Причем на ровном месте.

Клаймич со мной полностью солидарен: ни к чему нам эта вакханалия. Теперь осталось решить, как ласково отшить всех охотников до чужой слав и поездок за границу.

– Вить, а что если тебе кого-то из журналистов пригласить, и интервью дать? Большое такое, на всю страницу, с фотографиями и всем прочим.

– Зачем нам это?

– Поблагодаришь поклонников группы за искренние соболезнования, посетуешь, что не можешь ответить всем лично. Лишний раз обозначишь масштаб группы – напомнишь, что телеграммы были со всего мира. Пройдешься по Франции, расскажешь, как нашу группу там любят простые люди и как они Веру провожали в последний путь. А в конце объявишь на всю страну, что третьей солистки в группе в ближайшее время не будет. Мол, коллектив, так скорбит, что о замене Веры даже речи быть не может. В стране нашей много талантливых девушек, но она всегда занимала особое место в группе, и заменить ее будет нелегко.

– Ну, может, вы и правы, Григорий Давыдович...
– задумчиво тру я лоб - напомнить о себе никогда не помешает. Свяжитесь с редакцией Комсомолки, все-таки Вера у них работала. А на завтра вызовите Катю, я сам с ней поговорю.

– Только помягче с ней, Вить. Девочка молоденькая, простоватая - она даже не понимает, что никаким боком не вписывается в солистки “Red Stars”. Я попытался ей тонко намекнуть, но...

*****

…“The Show Must Go On” производит на Клаймича ошеломляющее впечатление. И это ведь была всего лишь скромная караоке-версия! После того, как затихают последние аккорды, директор долго молчит, уставившись в одну точку.

– Не понравилось…?
– осторожно спрашиваю я, откашливаясь. Черт, чуть связки себе не порвал на последнем припеве!

– Как ТАКОЕ может не понравится?!!
– поднимает он на меня глаза - Это лучшее, что я слышал, и лучшее, что ты пока написал. Правда! Каждый раз, слушая твою очередную песню, я думаю, что лучше уже ничего сочинить нельзя - это вершина. И каждый раз я ошибаюсь, недооценивая тебя. Раз за разом…

Я скромно пожимаю плечами и отхожу к окну, пряча чувство вины за смущением. Морочить голову человеку, которого я очень уважаю, с каждым разом все неприятнее. Стыдно даже не за то, что я присваиваю чужие песни - этому у меня как раз есть благородное оправдание - не для себя, для родной страны стараюсь! Стыдно потому то, что обманываю самых близких людей. А с Григорием Давыдовичем мы уже столько испытаний пережили вместе, сколько не каждым родным выпадает.

– Вы же должны понимать, что я пишу, пока пишется. Но завтра муза может отвернуться от меня, и фонтан вдохновения иссякнет.

– Витя… - усмехается Клаймич - ты уже вполне насочинял себе на почетное место в американском Зале славы рок-н-ролла.

– Да, ладно вам… - смущаюсь я. А потом вдруг понимаю, что и правда - “насочинял”. С “The Show Must Go On” я войду в него железно. Но разве это моя главная цель?

Поэтому быстро перевожу разговор на более безопасную и актуальную тему:

– Григорий Давыдович, меня очень беспокоит, вытяну ли я ее на концерте? Вы же заметили, что припев я пою на пределе своих возможностей и все равно не дотягиваю. А по-хорошему, там вообще-то фальцет нужен. Ведь главная задумка в том, что тональность повышается, повышается, повышается - а потом падает. Понимаете?

– Не переживай. Огрехи конечно, есть: и вокал твой сыроват, и аранжировку нужно до ума доводить. Но за две недели мы все успеем исправить. Завтра придет наш новый педагог по вокалу, вот его и озадачим.

Педагог это хорошо. Сам-то я свой голос ни в жизнь не “раскачаю”, просто знаний не хватит. А исполнять этот хит в стиле Элтона Джона я принципиально не хочу - слабовато получится, и песня тут же потеряет часть своей энергетики. Вообще замахнулся я конечно, будь здоров! В «Summer Moved On» нужно дотянуть одну ноту в припеве до двадцати секунд, теперь еще и с припевом “Show...” морока предстоит. Но оно того стоит, точно стоит!

– Пойдем, народ порадуем - встает с кресла Клаймич - Музыканты еще от «The Final Countdown» в себя не пришли, а здесь такое...“Show...”

...Прогноз директора оказался точным - обалдели все. А кто-то из парней тихо заметил, что Вера такой песни не заслужила. Но на него тут же шикнули, и правдоруб быстро заткнулся

– Может и не заслужила… - вздохнул я - но совесть наша будет чиста. Мы должны исполнить эту песню так, чтобы память о Вере навечно осталась в сердцах поклонников. Вот вам слова - учите, готовьте аранжировку, завтра займемся ей вплотную.

На выходе из аппаратной я нос к носу сталкиваюсь с Сашей Валк. В Москву опять пришла жара, женщины усиленно раздеваются - латышка тоже не исключение. Александра пришла в студию в мини-юбке и тонкой белой маечке, которая соблазнительно обтягивает высокую грудь танцовщицы.

– Витя, нам нужно поговорить!

Последнее время у нас с Сашей не все было гладко. После того поцелуя и объяснения мы отдалились и общались только по рабочим вопросам. Я давал указания подтанцовке - она воплощала их в жизнь, и потом все выкладывались на концертах. Новых номеров у рижан пока не будет - наши новые хиты не предполагают подтанцовки. За одним исключением - «I Want It That Way». Я хочу, чтобы номер выглядел как выступление полноценной мальчуковой команды. Причем весьма и весьма “продвинутой” - с качественной мужской подтанцовкой и ультрамодными нарядами, которые Львова уже шьет для нас. Пришло время заняться и хореографией. И вокалом с новым педагогом.

Но Валк и слова не дает мне сказать, сразу набросилась с претензиями. Я кивнул ей в сторону репетиционного зала, а там уселся на подоконник у открытого окна.

– Вить, в коллективе всякие слухи нехорошие ходят - начала Саша, краснея - якобы меня берут на место Веры.

Да, уж… та сцена, когда мы совместно воспитывали Веру, даром не прошла. Коллектив разумеется, заметил наши переглядывания, сделал правильные выводы, закономерно пошли и слухи.

– Я тебе хочу сказать, что категорически против! И вообще это некрасиво!