Чтение онлайн

Мы с Лехой возвращаемся домой аккурат к началу программы «Время». Мама, Имант Янович и дед уютно расположились в креслах напротив телевизора. Нам машут рукой, предлагают присоединиться. Мама спрашивает, не голодны ли мы. Мамонт мотает головой, я же налив себе чаю, начинаю размешивать сахар. Погруженный в свои мысли, не сразу я соображаю, что музыка Свиридова «Время вперед» сменяется напряженным голосом диктора с застывшим лицом. Анна Шатилова говорит о чем-то и лишь на кадрах дымящейся бани мой мозг начинает выхватывать отдельные ее фразы: «трагическая случайность…», «пожар перекинулся…», «в результате погиб ряд высокопоставленных партийных деятелей…», «верные сыны Родины...» Под траурную музыку одна за другой идут фотографии Горбачева, Ельцина, Шеварднадзе, Яковлева... Моя челюсть медленно ползет вниз, дыхание сбивается. Под фотографиями короткие подписи фамилий и занимаемых должностей. Яковлев посол в Канаде, Горбачев все еще секретарь ЦК по сельскому хозяйству. А Ельцин так и вовсе рулит Свердловской областью. Каким образом эти люди могли встретиться в бане?!

Мама с дедушкой тихо переговариваются, Веверс внимательно смотрит на меня.

Наконец, дыхание восстанавливается, и ко мне возвращается способность говорить.

– Имант Янович – хриплым голосом произношу я – Можно вас на пару слов? По вопросу студии.

Мы выходим в сад, встаем под фонарем. Наэлектризованный воздух застыл густым киселем, надвигается гроза.

– Зачем? Боже мой, вам мало Громыко?!? Зачем вы убили Ельцина?! А Шеварнадзе?! – я хватаюсь за голову – Ведь история уже пошла совсем другим путем!

– Говори тише! – Веверс достает из кармана портативный прибор подавления сигналов, включает его. Серая коробочка начинает мягко гудеть.

– У них же семьи, дети!! – я готов схватить Веверса за горло. Лишь огромным усилием я сдерживаюсь. От генерала пахнет гарью. С примесью какой-то химии. Вдалеке раздается первый гром.

– Ведь вы могли устранить их простым бюрократическим путем… Зачем убивать?!?

– Ты тоже мог написать анонимки на убитых предателей и маньяков. Но предпочел воспользоваться рицином.

– У вас такие возможности… Вы же сожгли людей заживо.

– Ну не заживо – на бесстрастном лице Веверса нет ни одной эмоции – Люди просто угорели. Когда начался пожар – они уже были мертвы.

– ЗАЧЕМ?!!!

– Мы… Я консультировался с ведущими футурологами и физиками. В науке есть концепция ригидности, неподатливости истории.

– Что?

– Исторические процессы – терпеливо начал объяснять мне генерал – Могут идти в одном и том же установленном русле. В разных слоях реальности. По каким-то неведомым нам законам. Мы обсудили это с Арвидом Яновичем и решили не рисковать.

– Рисковать?! Вы убили четверых человек просто, чтобы не рисковать?!! Вы вообще нормальные?

Вдруг над лесом с треском вспыхивает яркая, ветвистая молния. Я слепну на несколько секунд. Уши разрывает запоздалый удар грома. И тут же начинается сильный ливень. Мы мгновенно промокаем.

– Пойдем в дом, Витя – генерал приобнимает меня за плечи – Впереди еще много дел, ты не должен простудиться.

Покорно, словно робот, я иду к дому. В голове лишь один вопрос. Сколько еще крови должно пролиться, чтобы СССР выжил?

Снова громкий раскат грома, который раздается прямо над моим ухом, и я подскакиваю, с ужасом озираясь вокруг. Уфф… Это лишь сон. Сон! Я в постели, и сейчас судя по всему ранее утро, а не поздний вечер. Правда, гром вполне себе настоящий – за распахнутым настежь окном буйствует майская гроза. Я вытираю испарину со лба и трясу головой, пытаясь скинуть остатки сна.

Надо же такому присниться… Баня…! Да там тогда уже не баня, а целый троллейбус нужен. Как в фильме «Шпион». Хотя нет. Троллейбусом тоже не обойдется! Поезд понадобится, вагонов 20, и не плацкарт, а товарняк. Губернаторы всякие, мэры, министры... Под бизнес еще можно пару-тройку таких составов, и всех их потом под откос в самом глубоком ущелье...

А ведь Пельше такая безумная мысль наверняка уже приходила в голову. Он ведь никого жалеть не будет. Не тот у нас человек Арвид Янович. Скорее всего обладание информацией будущего жжет ему руки, и душа старого коммуниста требует активных действий. Время поджимает его, он наверняка уже знает, что скоро умрёт. И постарается успеть сделать по максимуму.

Уснуть мне больше не удается. Сон ушел, и хоть ты что делай. Ладно, придется вставать. Отправляюсь в душ и в коридоре сталкиваюсь с мамой

– Витюш, и тебя гроза разбудила?

Молча киваю ей. Можно сказать и так…

…От воспоминаний об этом неприятном сне мне удается избавиться только на работе. Переступаю порог студии и тут же окунаюсь в дела. Первым на пути мне попадается Клаймич:

– Вить, привет! Это ты Катю Семенову вызвал?

– Я. А она что, уже здесь?

– С девяти у Полины Матвеевны на диване сидит, третью чашку чая пьет!

– Во, дает! Я ее так рано и не ждал. Ладно, пойдемте вместе поговорим с ней.

Катя, одетая в легкий сарафанчик и босоножки, уже действительно ждет в приемной и при нашем появлении вскакивает, чуть не уронив чашку. Радостно улыбается нам с Клаймичем. Мы проходим в кабинет, рассаживаемся вокруг журнального столика.

– Рассказывай, как поживаешь, Катюш!

Я разглядываю фактурную грудь певицы.

– Хорошо поживаю. Пародия на Пугачеву стала очень популярна. Несколько раз приглашали выступить в сборных концертах, есть пара предложений стать солисткой в ВИА. В ресторан хороший звали выступать. Но… - девушка смущенно поправляет волосы – группы молодые, никому пока не известные, а ресторан... Не знаю, нужно ли мне это?

– А как ты сама видишь свое будущее?

– Как? Ну, …гастроли, концерты, поклонники, наверное…

Катя смущенно замолкает. Клаймич тихо хмыкает. Я тяжело вздыхаю. Такие типичные девичьи мечты.

– Кать, мне нужна твоя помощь. Девчонки готовятся к гастролям, а мне нужно записать презентацию двух новых песен для Эдиты Станиславовны. Сможешь исполнить их в ее манере?

– Ох… я постараюсь.

– Постарайся! А я в долгу не останусь.

Наш разговор прерывает звонок Полины Матвеевны по громкой связи:

– Виктор, звонил товарищ Марков из ЦК, просил предупредить, что к 11,00 он подъедет на студию с представителями японской фирмы SONY. И еще разговора с вами очень настойчиво добивается Александр Бовин с телевидения. Говорит, что это срочно и согласовано с ЦК.

– Срочно?
– Аж, самому интересно стало, что у него за срочность такая – Хорошо, соедините меня с ним, и подготовьте, пожалуйста, кабинет к визиту японцев.

Вот так. Все планы ударно поработать опять насмарку. Времени до японцев остается только на то, чтобы напеть мелодии двух будущих хитов Пьехи и дать Клаймичу возможность записать их ноты. Разговариваю с Бовиным. Назначаем встречу в Останкино на семь вечера, раньше у меня вряд ли сегодня получится вырваться. Он хочет записать интервью для ближайшего выпуска «Международной панорамы» и время уже поджимает. Несколько минут раздумываю насчет заодно появится и у «утренних почтовиков». Их редактор тоже звонил, умолял. Но понимаю, что не успеваю.