Чтение онлайн

Куросава лежал под яблоней всё в той же позе и казался мертвецом. Крестный разнежился и раздобрел от хорошей еды, приличной выпивки и почтительного внимания к своей особе собравшегося общества, от чего и принялся философствовать:

– Я, друзья мои, взял от жизни всё! И второй жизни, возвращения сюда, мне не надо!

– Неужто?!
– подзадорила его Валерия.

– Точно тебе говорю, вертихвостка! Думаешь, если я не стал президентом или каким-нибудь миллионером из Нью-Йорка, то прожил хуже их?! Дав мне любой король позавидует!

– А чему, дядя Ваня, чему позавидует?!
– бесцеремонно заводила старика интриганка.

– Тому! У меня были верные и надежные друзья! Женщин было больше, чем в гареме у турецкого султана! Пил, что хотел - в меру, но сколько влезало! Всю страну объехал! Всё видал!

Один из ассенизаторов спросил озабоченно.

– И на всё у вас хватало материальных возможностей?

Крестный ответил милостиво.

– Понял ваш вопрос с подковыркой, уважаемый. Ну, положим, у короля какого или президента, материальных возможностей было более моего, так что от того толку?! Червонец в моих руках куда как дороже и пользы от него больше, чем от миллионов у самого пузатого миллионера!

Валерия захохотала ехидно.

– Дядя Ваня, а миллионер с кинозвездами спал! А ты с кем?! Со своими уборщицами и грузчицами?!

– Дурында ты темная!
– чванливо ответил Иван Григорьевич.
– В голом виде - все вы равны! Кто в таком означенном процессе получается лучше твоя засраная кинозвезда, или моя Маша, которая мужские туалеты в конторе убирает - только на практике выясняется!

. Валерия заботливо попросила.

– Дядя Ваня, ты же уже еле дышишь! Отдохни, дай другим себя показать!

Иван Григорьевич, уже настроившийся на развитие любимой темы про "хрен, про водку, про жаркую молодку" изобиделся и сварливо выкрикнул - Ну, покажи, покажи себя вертихвостка! Расскажи нам сплетни из своей цирюльни! Занятие для красавицы - вшивые головы причесывать!

На этот раз в обиду ударилась Валерия:

– Эти головы принадлежат таким людям, что ты их только по телевизору видишь! А к тому же я там - хозяйка! А ты всю жизнь был наемным рабом!

Как ни странно, разгорающуюся свару снял деликатный телефонист, сказал с такой смущенной улыбкой, что даже покраснел - Это хорошо, что вы хозяйка. Мне под началом женщин всегда почему-то лучше работалось. Но....

Он запнулся, а Валерия подхлестнула.

– Ага, конечно "но". Не уважают мужики женского равноправия! Так что "но", господин телефонист?

– Я лучше пример приведу. Как вы думаете, если бы в аэропорту перед взлетом самолета сообщали, что командир лайнера - женщина... Начали бы пассажиры сдавать билеты или нет?
– он смутился окончательно до слез, но все же закончил.
– Ну вот кто бы из вас полетел?

Первой и твердо ответила Валерия.

– Я бы не полетела ни в жисть.

Компания в своем мнении разделилась пополам - одни были готовы отдать свою жизнь в руки женщины пилота, другие отказывались от такой перспективы наотрез.

До того, как на чистом и глубоком небе засияла голубая луна компания успела: осудить правительство, поддержать Президента России, обсудить проблемы чеченской войны, возмутиться волной наркомании отвоевывающей позиции у национального алкоголизма - а потом начали расходится по домам.

Куросава тоже поднялся с одеяла, уложил его в багажник и сел к рулю, поджидая Валерию. Варвара, которая к этому моменту уже и видеть этого человека не могла - попрощалась.

– Всего доброго. Надеюсь хорошо отдохнули?

Он ответил не сразу.

– Я вам показался идиотом?

– Да.
– уверенно подтвердила Варвара.

– У меня сейчас такой период.

– Какой?

– Самосозерцания.

– Как вас зовут по настоящему?

– Куросава. С девятого класса спецшколы.

Быть может он сказал бы что-нибудь еще, быть может даже предложил встретиться, но, как всегда, не вовремя встряла хмельная и навязчивая Валерия, крикнула из машины, через плечо Куросавы.

– Варя, он тебе позвонит, никуда не денется!

Конечно, - насмешливо подумала Варвара - От тебя он никуда не денется. Ведь сейчас наверняка доедете до своего парикмахерского салона и начнете заниматься любовью прямо в тех креслах, где днем светские дамы наводят красоту. Вперед, Валерия, жизнь твоя легка и не обременена ненужной щепетильностью.

Куросава тронул машину, но из темноты неожиданно выскочил Иван Григорьевич с бутылкой коньяка в руках и побежал следом, прокричав - Стой, подарунок возьми! Ты ж не пил, ибо за рулем! Так восполни дома свои страдания!

Варвара подивилась - поступок был не свойственен крестному, не в его правилах скупердяя такая доброта, особенно касательно спиртного.

Куросава остановил машину, спокойно принял бутылку, помолчал, а потом произнес серьезно и даже строго.

– Скажи старина, страшно жить на пороге смерти?

И опять же крестный поразил Варвару - ожидала ответа хамского, сдобренного хорошей матерщиной. А Иван Григорьевич ответил спокойно.

– К моим годам жизнь становится пресной, все события предсказуемы, всё идет по второму и кругу. И кончины ждешь спокойно. Ты не бойся. Когда подойдешь к последнему порогу, то на всё будешь смотреть по другому.

Куросава кивнул и его машина, вместе с Валерией, укатилась в темноту, гремя провисшим и плохо закрепленным глушителем.

Всё - суетливое воскресенье кончилось. Вместе с ним завершился месяц май. Ничего хорошего от июня месяца тоже ожидать не приходилось. С этими невеселыми рассуждениями Варвара поднялась в свою спальню на мансарде и через час уже спала.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ШЕСТЬ ДОЛГИХ ДНЕЙ ИЮНЯ

глава 1 День первый. Печаль моя светла...

С первого дня июня месяца, зарядил затяжной дождь. В коротких перерывах между ливнями над Москвой зависал мутный туман, который удручал до полного опустошения даже самых лютых оптимистов.

А лютые пессимисты - радовались, и утверждали, что количество самоубийств по Москве возросло за этот день - втрое!

Дождь лил и лил, но Варвара знала твердо, что 2-го июня обязательно будет вёдро, засияет солнце, а унылый туман исчезнет уже с утра. Никогда, за последние тридцать один год, на 2-ое июня не было ненастья. Потому что в этот день у Варвары Сергеевны Серовой был день Рождения.

Событие, по сути своей, не столь уж и праздничное и Варвара не отмечала его с двадцати лет, подруг собирала только на День святой великомученицы Варвары - 17 декабря.