Рифматист
Шрифт:
– Тут я тебе не советчик, – отозвался Джоэл. – Я последний человек на свете, к кому следует обращаться с вопросами про меллингов. Но из всего, что я видел и слышал, у меня складывается впечатление, будто они и вправду тебя слушаются.
Похоже, слова Джоэла успокоили Мелоди. Она улыбнулась и продолжала созерцать небо, пока не явился профессор Фитч. Хардинг, судя по всему, остался в особняке дальше вести расследование. Джоэл поймал себя на мысли, что рад вернуться в Армедиус. У него с самого утра маковой росинки во рту не было, и теперь желудок настойчиво требовал пищи.
Они прошли на станцию, поднялись на пустующий перрон и стали дожидаться поезда.
– Обстоятельства последнего похищения усугубляют всю ситуацию, – сказал Фитч.
Джоэл покивал.
– Дикие меллинги, неизвестные науке рифматические линии, – пояснил профессор. – Кажется, Джоэл, мне понадобится твоя помощь. Одному обозреть столько малоизвестных рифматических текстов мне просто не под силу! Уверен, где-то эти странные символы упоминаются!
От этих слов Джоэл ощутил прилив сил и воодушевился, однако, оглянувшись на Мелоди, несколько сник. Она стояла чуть поодаль и ничего не слышала. По крайней мере, Джоэл очень на это надеялся. Похоже, после того как ее поймали за руку на шпионаже, в обществе профессора девочка стала чувствовать себя неловко.
– Настали смутные времена, – покачал Фитч головой.
В этот миг задрожала монорельсовая балка – приближался поезд.
– Смутные времена… – повторил профессор.
Несколько минут спустя они уже неслись над водной гладью, направляясь обратно в Армедиус.
Глава 17
«Мнения ученых несколько расходятся в том, когда европейцы впервые встретились с дикими меллингами», – читал Джоэл очередную книгу, привалившись спиной к кирпичной стене кабинета Фитча.
Суждения ученых и в самом деле разнились кардинально. Джоэл штудировал книги вот уже целую неделю и сумел обнаружить только два источника, сходившихся в едином мнении, когда все-таки произошла встреча человека с диким меллингом.
После первого морского контакта между Старым светом и ацтекской цивилизацией путешественники устремились на запад – на поиски новых земель. Однако многие из первооткрывателей, отправившихся бороздить океаны, ведением бортового журнала или дневника себя не утруждали, поэтому Джоэлу теперь приходилось собирать сведения буквально по крупицам.
И хотя многие исследователи – Жак Картье и достославный Франциско Васкес де Коронадо – представляли европейские страны, в первую очередь они все же алкали славы и богатства. То была эпоха экспансии и великих географических открытий. Американские Острова манили неизведанными землями, которые только предстояло завоевать и удержать. А если все сложится, то и колонизировать.
Экспедиции в Америку проходили под отдаленный грохот набиравшей обороты военной машины Азии. Чосонская империя, поигрывая мускулами военно-технического прогресса, демонстрировала миру свою силу. Многие предприимчивые путешественники сознавали, что, закрепившись в Новом Свете, они обретут независимость и освободятся от гнета – мнимого или действительного – владык евразийского континента.
Получив отпор от могущественных империй Южной Америки, закаленных в вековых сражениях против меллингов, колонизаторы устремили взоры на архипелаги Северной Америки. В те дни цивилизация ацтеков с большой неприязнью относилась к чужакам и вела закрытый образ жизни. Разумеется, никто из них и не подумал предупредить колонизаторов об опасностях, что таились на севере.
Центральное место в ранних архивных записях занимала, конечно же, Башня острова Небраска. Единственное древнее рукотворное сооружение, найденное на островах, по праву считалось одним из чудес света.
Вероятно, не было исследователя Америки, который не оставил после себя свидетельств о Башне. Некоторые утверждали, что указать точное местоположение древнего монумента не представляется возможным. Путешественники клялись и божились, что Башня передвигается по острову. Каждый раз возвращаясь на Небраск, они обнаруживали Башню на новом месте.
Безусловно, к подобным отчетам следовало относиться с долей скептицизма. Иначе как объяснить, почему вот уже долгие годы Башня стоит на своем месте? Однако на этом странности острова Небраск не заканчивались. На архипелагах Северной Америки творилось что-то неладное: на островах полностью отсутствовали следы цивилизации. Но кто же тогда возвел Башню? Значит, ранее острова населяла другая цивилизация? Ацтеки?
Ацтеки и слышать не хотели о Небраске, а если и упоминали о нем, то неизменно осеняли себя знамением. Ацтекские источники не содержали никаких сведений о Башне – по крайней мере, те из них, которые Джоэл успел проштудировать. Он узнал, что ацтеки сдерживали меллингов, пытавшихся оккупировать Южную Америку, при помощи кислоты, которую добывали из растений. А еще, что ацтеки дали приют беженцам с северных островов, куда сами предпочитали не соваться – даже в разведывательных целях. Что касается беженцев, то они ассимилировались с ацтеками и влились в их культуру еще пять столетий тому назад. Поскольку истории о них передавались исключительно из уст в уста, со временем все свидетельства утратили достоверность. Ходили легенды и байки о немыслимых ужасах, предзнаменованиях и черных неудачах, преследовавших жалкие остатки истребленных народов северных островов. Однако никаких подробностей рассказчики не знали – да и зачастую противоречили друг другу.
Первые колонизаторы Северной Америки утверждали, будто время от времени им встречались аборигены. Джоэл узнал, что многие острова и города обязаны своими названиями этим докладам первооткрывателей, но ответов на вопросы они не давали. Скорее, наоборот – загадок становилось только больше. Кем были эти аборигены? Ацтеками или представителями вырождающейся цивилизации? Если верить легендам ацтеков, на островах и в самом деле обитали люди – но куда же испарились их города и селения?
Сохранились и свидетельства колонизаторов. Некоторые жаловались, что атмосфера мрачного опустения на островах их устрашала. Люди сетовали, что им не по себе от гнетущей тишины. Из всего этого можно было заключить, что легенды ацтеков не лгали: аборигены северных островов, вероятно, в действительности подались на юг в поисках лучшей жизни. А если все-таки нет, то их истребили дикие меллинги. Что, собственно, едва не произошло и с предками современных американцев.
Автор книги, которую Джоэл сейчас штудировал, считал наиболее достоверным отчет Эстевеса. Его свидетельства о встречах европейцев с меллингами, изложенные хоть и несколько сумбурно, выделялись среди прочих хронологической точностью.
Джоэл захлопнул книгу, прислонился затылком к стене, закрыл глаза и потер переносицу. С отчетом Эстевеса ему уже приходилось сталкиваться – в другой книге. В ней рассказывалось, как группа испанских золотоискателей наткнулась на необычный узкий каньон на одном из юго-западных островов – то ли на Бонневилле, то ли на Зона-Арида, то ли еще где… Путешественники под предводительством Мануэля Эстевеса нашли на стенах каньона небольшие рисунки, изображавшие, по всей видимости, первобытного человека. Одним словом, они обнаружили наскальную живопись, свидетельствующую, что на северных островах когда-то жили люди.
Прельстившись родниковой водой и надежным укрытием от ветра, экспедиция Эстевеса заночевала в ущелье. Вскоре после заката путешественники обнаружили, что изображения на стенах ожили и принялись танцевать.
Эстевес описал это чудо во всех подробностях. В своих заметках он уделил особое внимание тому факту, что изображения были не нацарапаны или высечены в камне, а именно нарисованы каким-то белым веществом, очень похожим на мел. Он даже скопировал их к себе в дневник, который, кстати говоря, сохранился до наших дней.