Чтение онлайн

Почти все островные газеты трубили, что в смерти четырех слуг Кэллоуэя повинны именно рифматисты. Одни авторы обличительных статей высказывали подозрения, что между кланами рифматистов началась война. Вторые говорили о заговоре. Третьи даже полагали, что рифматисты со своими обрядами инициации и бесконечными битвами за Небраск – грандиозная мистификация для поддержания власти монархической церкви.

Результатом трудов журналистов и явилась эта небольшая, но активная группа антирифматистов, устроившая пикет перед воротами Армедиуса. Джоэл не знал, как и воспринимать весь этот абсурд, хотя хорошего тут было мало. Он слышал, что ночью пикетчики разгромили несколько домов студентов-рифматистов, сейчас вынужденных жить при академии. К счастью, полицейским пока удавалось держать раздухарившихся демонстрантов на безопасном расстоянии от Армедиуса. Но это пока… Две ночи тому назад кто-то все же умудрился забросать территорию кирпичами, сплошь исписанными оскорблениями в адрес рифматистов.

Джоэл не хотел даже вникать в требования протестующих. Не сбавляя шагу, он прошел мимо, однако речевки преследовали его, точно навязчивая мелодия.

«Мы хотим правды!»

«Долой привилегии рифматистов!»

«Ваше место на Небраске!»

Джоэл поспешил к зданию администрации. Двое вооруженных винтовками полицейских, узнав его, расступились и пропустили внутрь.

– Джоэл! – воскликнула Флоренс. – Мы и не ждали тебя так скоро!

Несмотря на мрачные обстоятельства, светловолосая служащая не намеревалась впадать в уныние, поэтому пришла на работу в ярко-желтом платье и широкополой шляпе.

– Джоэл, в отличие от некоторых, парень исполнительный, – заметил Экстон, не отрываясь от дел. – У него и мысли не может возникнуть заставить кого-то ждать. Флоренс, если ты не знала, то это называется ответственность!

– Не будь занудой!

Джоэл глянул через конторскую стойку и увидел на столе у Флоренс газету. Заголовок кричал: «В Новой Британнии кризис!»

– Ректор сейчас с кем-то разговаривает, – сказала Флоренс. – Но он скоро освободится, ты не переживай.

– Как у вас тут дела? – спросил Джоэл, выглядывая за окном полицейских.

– Знаешь, да все как обычно! – сказала Флоренс.

– Я тебя не понимаю! – усмехнулся Экстон. – Всегда треплешься без умолку, а тут вдруг сама мисс сдержанность!

Флоренс зарделась и промолчала.

– По правде говоря, дела идут неважно. – Экстон отложил перо и взглянул на Джоэла. – Даже если не обращать внимания на тех дураков за воротами и полицейских на каждом шагу, дела идут из рук вон плохо.

– Насколько плохо? – поинтересовался Джоэл.

– Острова, где нет рифматических академий, подумывают исправить это упущение, – вздохнула Флоренс, складывая перед собой руки.

– Это плохо? – спросил Джоэл.

– Во-первых, упадет качество образования. Джоэл, дорогуша, Армедиус – не просто место, куда дети приходят учиться. Это еще и то место, куда взрослые со всех островов в округе приезжают зарабатывать деньги.

– Джеймстаун отличается от большинства городов, – пояснил Экстон. – Где еще ты увидишь египтян и чосонцев, работающих бок о бок? На многих других островах приезжих – пускай и американцев, но с другого архипелага – почитают за чужаков. А теперь представь, как изменится ход войны за Небраск, если шестьдесят рифматических академий начнут междоусобицу за то, кому какую часть острова оборонять? И это мы еще не берем в расчет, что выучены все эти новоиспеченные рифматисты будут каждый на свой лад. Сейчас существует всего восемь академий – и те не могут разобраться меж собой!

– Ты бы слышал, какими должны быть, по их мнению, эти новые академии! – воскликнула Флоренс, просматривая газету с Мэйнфорда – острова, расположенного к северу от Новой Британнии. – Газетчики уже рифматистов за людей не считают! Многие подхватили идею о том, что рифматистов учить общеобразовательным дисциплинам затратно и вовсе не обязательно! Пускай, дескать, тренируются и отправляются воевать на Небраск! Точно это не люди, а пули! Зарядил в ружье и стреляй!

Флоренс возмущенно прицокнула языком и вернулась к работе.

Джоэл у конторской стойки хмурился и молчал.

– А вообще, сами виноваты, – пробормотал Экстон себе под нос.

– Кто? – спросил Джоэл.

– Рифматисты, кто ж еще! – ответил Экстон. – Нечего зазнаваться. Тут у них тайна, там – привилегия. Джоэл, да ты только вспомни, как они с тобой обращаются! Отталкивают всех, кто им не ровня!

Джоэл удивленно поднял брови. В голосе Экстона определенно слышалась едкая горечь. Неужели это как-то связано с его учебой в академии?

– Как бы там ни было, их отношение к обыкновенным людям неприемлемо, – распалялся Экстон. – Люди, которым приходится самим платить за обучение детей, задаются вопросами, действительно ли рифматистам нужно посещать столь дорогие академии? А не слишком ли жирно получать пенсию до конца жизни?

– Экстон. – Джоэл нервно постучал указательным пальцем по стойке. – А правда, что ты тоже учился в Армедиусе?

Перо Экстона замерло.

– Кто тебе такое сказал?

– Да я сам видел твою фамилию в списках выпускников, когда работал над одним проектом для профессора Фитча, – пояснил Джоэл.

Помолчав с несколько мгновений, Экстон наконец произнес:

– Правда. Я здесь учился.

– Экстон! – воскликнула Флоренс. – Ты никогда не рассказывал! А как?.. Где твоя семья нашла столько денег?

– Я не хочу об этом говорить.

– Ой, да ладно! – не унималась Флоренс.

– Думаю, сегодня я уйду на перерыв пораньше, – произнес Экстон.

Отложив перо, он поднялся из-за стола, снял с крючка на стене пальто и котелок, а затем выскочил за дверь.

– Брюзга! – бросила ему вслед Флоренс.

Вскоре дверь в кабинет ректора отворилась, и на пороге возник Хардинг в идеально отглаженной, впрочем, как и всегда, синей полицейской форме. Инспектор подхватил винтовку, оставленную при входе, и закинул ее за плечо.

– Я переговорю с патрульными, – заверил Йорка Хардинг. – Будьте покойны, сэр, «кирпичный» инцидент более не повторится.

Йорк кивнул. Джоэл отметил, что Хардинг разговаривает с ректором по-особенному почтительно. Вероятно, потому, что Йорк со своими великанскими габаритами и длинными висячими усами походил на боевого генерала.

– Инспектор, я подготовила для вас обновленный список, – сказала Флоренс, поднимаясь со стула и протягивая листок.

Внимательно его просмотрев, Хардинг побагровел.

– В чем дело? – спросил Йорк.

– Сэр, с моей стороны произошел недосмотр, – пояснил Хардинг, взглядывая на ректора. – Под угрозой еще четырнадцать студентов-рифматистов! Родители отказались передать их под покровительство академии! Это неприемлемо!

– Инспектор, это не ваша вина, – заверил Йорк. – Все родители упрямы.

– Я возлагаю ответственность на себя, сэр, – отвечал непоколебимый Хардинг. – А теперь прошу меня извинить.

Он кивнул Джоэлу и покинул приемную.

– А, Джоэл, ты уже тут! – приветствовал ректор Йорк. – Проходи, сынок.