Чтение онлайн

— Джим так не хотел ехать с девочками, мне даже неловко, — обратилась леди Сюзан к миссис Гойл. — Дети иногда бывают такими капризными, не поймешь, что им надо.

— Наконец-то! Где ты запропастился! — Рики почувствовал, как его с силой тянут за рукав. Артур Уизли, сделав это, впрочем, тут же сам поспешил к бабушке, попрощаться. Пока она давала ему целую кучу поручений и просила приглядывать за младшими, прозвучал второй гудок. Суета на перроне постепенно успокаивалась, провожающие прощались.

— Какие вы оба жестокие, не даете проветриться, — ворчал Люциус Малфой, шагая к конторке с летучим порохом.

— Папа, это для твоего блага, — уговаривал его сын. — Если ты нарушишь условия, просьбу могут отклонить.

— И это тогда, когда мы почти добились! Почему вы вечно все усложняете? — голос леди Гермионы затих в конторке. Муж и свекор вошли за ней.

— Ничего себе семейка, скажи? — сказал ему Артур, когда поезд тронулся и стал удаляться, набирая скорость. — Ну и моя не лучше, не соврешь.

Как староста, Уизли должен был идти в первый вагон, следующий за паровозом. Рики же следовало самостоятельно найти себе купе, а потом забрать школьную форму из багажного вагона. Совершенно обалдев от всей процедуры отправки, он медленно двинулся вдоль вагона.

— Ты! — прозвенело сзади. — Можно тебя на пару слов?

Как оказалось, обращалась к нему мисс Малфой собственной персоной, и видок у нее при этом был отнюдь не дружелюбный. Она была не одна, по обе стороны маленькую блондинку поддерживали, слева — Джим Поттер с котом на руках, справа — девочка, которую он никогда не видел, но предполагал, что это и есть хваленая Гермиона Уизли — рыжая, худенькая и с растрепанными волосами; на ее шее красовалось живописная мешанина из разных амулетов. А виденная Рики однажды Рози Гойл, полная миловидная брюнетка с косичками и с набитым ртом, оставалась наблюдателем со стороны. Насколько Рики мог заметить, она все время жевала, пока не дралась с Джимом Поттером.

— Что ты хочешь? — спросил он у Мери, останавливаясь.

— Я тебе запрещаю вообще подходить к моему дедушке, — объявила Мери. Ее глаза, карие, как у леди Гермионы, казались более темными на ее бледном личике и придавали девчонке сходство с забавным щенком, однако в целом в ней не было ничего забавного. Наоборот, она здорово раздражала своим нахальным начальственным тоном.

— А позволь спросить, — не сдержался Рики, — с чего это ты мне указываешь?

Мери повернулась к одногодкам.

— Разве объяснишь такому? — спросила она. — Вот как с ним разговаривать?

Старшая дочка Рональда Уизли, казалось, вложила в свой взгляд всю неприязнь, которую питала к Рики с тех пор, как Артур не сумел вовремя вернуть ей позаимствованные для него амулеты. Джим недовольно фыркнул.

— Никак, — подтвердила Гермиона. — Ты разве не видишь, — обратилась она к Мери, — что он — хановщик?

— Ну, в таком случае мы еще встретимся, — псевдо–вежливо изрекла Мери и гордо зашагала в сторону купе вслед за более шустрой Гермионой. Рози замыкала шествие.

После такого обнадеживающего обещания Рики ожидал от себя очередной вспышки ярости, знакомой по прошлым годам. Но ее не было. «Нахальная мелочь», — только и подумал он.

Скоро ему повезло. В самом конце следующего вагона нашлось совсем пустое купе. Юноша упал на сидение, прислонился к окну и от нечего делать стал наблюдать, что там, снаружи, такое.

Возможно, он потерял счет времени. За что Рики любил дорогу — можно выбросить из головы все мысли. Хорошо просто двигаться себе куда-то, а там, на месте, уже думать. Но идиллию нарушила серая сова, нагло клюнув в стекло.

Подумав, что птица, должно быть, ошиблась адресатом, Рики все же распахнул окно и поскорее впустил ее. Не успел он оглянуться, как она вылетела обратно, бросив ему на колени помятый, пахнущий сыростью клочок маггловской бумаги из разлинованной тетради, свернутый вдвое.

Заинтригованный и взволнованный, Рики не прикоснулся бы к листку сразу, но, коль скоро тот не взорвался на коленях, рискнул ознакомиться с его содержимым тут же.

«Мой господин! — гласило послание. — Огромная радость увидеть Вас в начале лета придает мне сил в сложное время, когда среди старых товарищей больше нет веры. Я не смею осуждать ваш выбор. Какие бы причины не двигали Вами, я убежден, что они достаточно веские. Я никогда Вас не покину, мой Лорд.

Верный слуга».

Юноша окаменел, в то время как его мозг, пульсируя, развил чудовищную активность. Ему даже в голову не пришло, что это может быть шутка. Он знал, разумеется, что Упивающиеся смертью станут искать его. Уверения в преданности, нельзя исключить, могли оказаться и ловушкой; но и в противном случае Рики предчувствовал скорые проблемы.

Он дождался, пока в купе заглянет кто-нибудь из друзей. Им весьма кстати оказался Артур.

— Можно узнать, что случилось? — спросил тот с порога. — У тебя такое лицо!

Рики отдал ему письмо и отвернулся. За окном как раз начались желтые поля.

— Как это к тебе попало? — осведомился гриффиндорец через минуту.

— Сова принесла, — ответил Рики. Он обратил внимание, что друг не спешит возвращать ему записку. Впрочем, так было, пожалуй, разумнее.

— Сможешь ее узнать?

От деловитых, чисто аврорских замашек друга Рики сделалось не по себе.

— Не думаю, — он помотал головой, скрывая разочарование, потому что ждал, признаться, другой реакции. Но Артур был человеком действия, и не в его привычке было распыляться на сочувствие. Впрочем, такой подход заставил Рики приободриться.

— Я думал, они все ненавидят меня, — сказал он все же.

— Какое это имеет значение? Мне интересно, что они собираются делать, — механически пробормотал гриффиндорец. — А ты не выходи из купе без необходимости и держи наготове палочку, — распорядился он и понимающе кивнул, верно расшифровав выражение, появившееся на лице Рики: — Я знаю, это вряд ли вообще пригодится. Мы здесь в безопасности. И все равно, как правильно говорит профессор Снейп, лучший способ выходить из неприятностей — не попадать в них вовсе.

Оттого, что цитата была почти точная, у Рики отвисла челюсть.

— Артур, ты заболел?!

— И давно, — раздался знакомый голос из вагонного коридора.

Рики почувствовал, что в нем просыпается злость. Все лето он не видел Френка Эйвери, но почему-то наивно полагал, что после его последней выходки слизеринский недруг должен угомониться. Но сам Френк, которому, между прочим, тоже предстояло в обозримом будущем дисциплинарное слушание в Министерстве, почему-то так не считал.

— Эйвери, тебе нужны дополнительные проблемы? — сурово поинтересовался Артур, точь–в-точь как сделали бы это миссис Молли Уизли или миссис Дуглас.