Чтение онлайн

После сигнала к окончанию пира Рики не стал дожидаться Лео. От спешащей в общежития Доры он узнал, что слизеринские старосты традиционно разделили обязанности, и Лео сегодня предстояла возня с сопровождением новичков.

Рики поспешил к выходу. Ему не удалось вовремя затормозить, в результате чего он помешал дистантному общению Джеймса Поттера и Розы Гойл. Благодаря тому, что каждому досталось место в конце своего стола, они как раз оказались напротив друг друга.

— Как хотели! — крикнула мальчишке Рози, прежде чем гневно зыркнуть на Рики, заслонившего он нее визави.

— Встретимся! — ответил ей Джим, когда Рики поспешно миновал линию огня.

Обернувшись, он как раз заметил, как, одарив друг друга мрачными кивками, детки отправились к своим старостам.

Между тем Гермиона Уизли и Мери Малфой встретились в проходе посреди Зала.

— Для меня это лучший выход! — манерная речь Мери перекрывала даже гомон Большого зала. Рики невольно застыл, хотя умом понимал, что слушать ее разговоры ему совсем ни к чему.

— Для меня тоже, — с энтузиазмом кивнула ей Гермиона Уизли и зачем-то показала пальцем на стол «Гриффиндора», от которого к ней уже спешили некоторые старшие родственники.

Возле входа в гостиную «Слизерина» дожидалась Дора, недовольная тем, что приходится сообщать непосвященным пароль. Ученики не задерживались в общей комнате; почти все они мечтали только о том, чтоб добраться до своих кроватей. В гостиной было полно свободных мест, в том числе тех, которые обычно занимали в первую очередь.

Как обычно, Рики расположился в кресле возле камина, чтобы в очередной раз получить представление о том, что значит быть слизеринцем. Профессор Снейп, приветствуя новичков, несомненно, укажет им на портрет основателя, сэра Салазара Слизерина, объяснит, в чем особенность колледжа… В этом году к приятному чувству чего-то дорогого и близкого в душе Рики примешивалась горечь. Ощущение, что все происходящее бесполезно и бессмысленно, с некоторых пор постоянно вклинивалось в самые разные моменты его жизни, и с новой силой дало знать о себе, когда он подумал о «Слизерине». У него в памяти имелось множество примеров того, куда заводили поначалу достойных магов прекрасно развитые слизеринские качества. «Не лучше ли, — думал Рики, — всю жизнь просидеть себе тихонько в какой-нибудь пыльной конторе и никогда не узнать, на какую гадость ты способен, чтобы отличиться?». И, хотя он понимал, что так невозможно и даже неправильно, все равно мизантропия в нем расцветала пышным цветом.

Рассуждая так, он пропустил почти всю беседу завуча с первокурсниками, которая разворачивалась согласно знакомому сценарию. Профессор Снейп ушел, ни разу даже не взглянув в его сторону. Старосты, которые присматривали за первокурсниками до инструктажа, освободились. Впрочем, к этому моменту дети поспешили разойтись по спальням; к концу первого дня все уставали смертельно. В тот момент, когда Лео направился в сторону Рики, в гостиной, помимо них и Доры, оставалась только одна маленькая девочка. Она сидела на корточках в тени столика и чем-то шуршала, так что Рики невольно приподнялся, разглядеть, что она делает.

Как оказалось, Рики собой загораживал огонь в камине. И, когда он подался вперед, его взору предстала ни кто иная, как Рози Гойл. Девчонка крепко зажимала в кулаке шоколадную лягушку; будь та живой, она бы ее придушила.

Рики замер. Конечно, он предпочел бы не смотреть, но уже было поздно.

— Чавк! — и голова лягушки скрылась во рту, а все конечности конвульсивно задергались. Сама Рози абсолютно не обращала на это внимания, а вот Рики, как загипнотизированный, взгляда отвести не мог. Лео коснулся его плеча, но он скинул руку, вскочил и направился к Рози, которая, поглощенная своим делом, обращала на него внимания не больше, чем на мебель.

— Как ты можешь их есть? — спросил он сипло. Было такое чувство, что у него пропал голос.

— А что? — Рози недобро зыркнула на него, явно не одобряя типов, которые лезут не в свое дело. — Чавк! — и лапку постигла та же участь, что и голову.

— А тебя не волнует, что они дергаются?! — шепотом возопил Рики, в плену собственного отвращения.

— Наоборот. Это мое любимое, — заявила Рози, прежде чем отправить в рот остатки лягушки.

Рики наблюдал, как она пережевывает, ритмично двигая челюстями, и его замутило.

— Послушай, — вмешалась Дора, — мисс Гойл, ты тут новенькая и, очевидно, не знаешь правил.

— Дурацкие они какие-то, — пренебрежительно отозвалась Рози. — Я смотрю, больше тут ни у кого нет шоколадушек. Надо написать папе, чтоб еще прислал. Он будет так гордиться, что я попала в «Слизерин»! — ужасное чудовище зажмурилось от предвкушения похвал.

— Не вздумай есть их в общей гостиной! — строго произнесла Дора. — Здесь нельзя мусорить!

— А я разве мусорю? — буркнула Рози. — Ладно, пойду к себе, возьму еще.

И, специально скорчив для Рики рожицу, сияющая самодовольством девчонка удалилась.

— Не обращай внимания, — шепотом посоветовал Лео.

Рики прекрасно понимал, что старосты в затруднении, ведь никто не имеет права запретить Рози есть то, что она хочет. Тем более, общеупотребительное лакомство, любимое многими поколениями волшебников. Пробормотав нечто невразумительное насчет того, чтобы о нем не беспокоились, юноша отправился в знакомую спальню своего, теперь уже шестого курса.

Уже в постели, загородившись от мира пологом, Рики все никак не мог успокоиться. Он стал слишком чувствительным к любым проявлениям жестокости. Впрочем, он и раньше был таким, но тогда его память не подсовывала ему дополнительных эпизодов, смертей и пыток. Разумом он понимал, что становится слишком нервным. «То, что Рози кусает лягушек, вовсе не означает, что она вырастет садисткой», — сказал он себе, но самому себе не поверил. Злостные наклонности мерещились ему повсюду, особенно на уроках Минервы МакГонагол, которую, по его доброму доназойликовскому мнению, давно следовало бы замуровать в какой-нибудь особо крепкой стене.

На самом деле, было чудом, что ему удавалось так долго не видеть шоколадушек в «Слизерине». Это было не только любимое лакомство детей чародеев; почти все, так или иначе, принимали участие в коллекционировании карточек, к этим самым лягушкам прилагающихся. Это хобби побуждало детей худо–бедно ознакомиться со знаменитыми колдунами и ведьмами прошлых лет. Так, портрет Альбуса Дамблдора, ныне управляющего школой, на карточках был. А Лорду Волдеморту в этом, естественно, было отказано.

«А ведь я сегодня даже не заметил Дамблдора», — дошло до Рики. Впрочем, на то, чтобы беспокоиться об этом и о шоколадушках одновременно, у парня уже не было сил.

Проснуться вовремя оказалось сущим мучением. Всякая радость от возвращения в школу на этом этапе отсутствовала полностью. Зевая, Рики механически привел себя в порядок, не обращая внимания на придирки зеркала в ванной, вернулся было в спальню, но, застав там только Френка, поспешно вышел.

До завтрака пока оставалось время, но в гостиной уже собралась толпа. Рики с сожалением отметил, что в диапазоне видимости нет ни одного свободного кресла. «И зачем было так рано просыпаться?» — подумал он с досадой.