Чтение онлайн

— Вот как? — холодно переспросил Артур. — Насколько я знаю, на их счет пока нет никаких распоряжений.

— Откуда вам знать, юноша? — презрительно фыркнула старуха.

— Моя мама — аврор, а дядя возглавляет отдел быстрого реагирования. И будет лучше, если некоторые неизвестные мне личности не станут проявлять инициативу у них за спиной.

Разочарованная ведьма отстала от него и, бурча что-то, удалилась прочь.

— Что это значит? — пробурчал Эйвери. Он так понизил голос, что едва удалось разобрать слова.

— Не знаю, но даже не вздумайте связываться с ней и ей подобными, — жестко отрезал гриффиндорский староста. — Чем быстрее вы окажетесь в «Хогвартсе», тем лучше. И вообще, не отходите от меня. Как только моя шевелюра попадет под фонарь, у них должно же хватить ума не соваться больше.

Эйвери, не очень довольный, ушел вперед на два шага, но отдаляться не стал.

— А чего они от нас хотят? — поинтересовался Рики, когда они направились к карете. Артур, оглядываясь, бдительно следил, чтобы подозрительные личности не приближались.

— Скорее всего, надеются выудить какие-нибудь компрометирующие сведения про дядю Гарри, — ответил Уизли. — Может, они и не из Министерства даже, а из какой-нибудь бульварной газетки.

Подозрительные личности между тем сбились в кучу, старуха ткнула в сторону мальчиков пальцем, а через миг до них долетел мрачный мужской голос:

— …как Вы умудрились, мисс Ланж, именно…

— А, нет, — заволновался Артур, — эти из Министерства. Кору Ланж мой дядя Рон кроет на все корки, говорит, более бестолковой секретарши отыскать нельзя, у нее и маразм, и склероз, и вообще ей пора на пенсию. В общем, это точно, если она не сумела распознать в толпе Уизли, — гордо добавил он.

Гриффиндорец бодрился, но Рики уловил едва слышный вздох облегчения, когда кареты тронулись.

Весь оставшийся путь до школы всегда был одинаков, разве что в этот раз не пришлось скакать по лужам, добираясь до Главных дверей. Ученики потоком стекались в Большой зал и рассаживались за длинными столами. За столом «Хуффульпуффа» Рики наконец заметил Селену Олливандер; но она не смотрела в его сторону.

Первым его побуждением было подойти к ней, он даже привстал. Но тут за учительским столом Рики обнаружил непредусмотренное, но знакомое лицо. Ричард Макарони знал этого колдуна под именем «дядюшки Барти» — он был каким-то там родственником Виктора Чайнсби и околачивался в доме Гвенды, своей богатой племянницы. Но лорду Волдеморту указанный гражданин был известен с другой стороны. Бартоломью Бэскотт, один из самых, пожалуй, честолюбивых Упивающихся смертью, и при том осторожен, как кот. Причина, по которой он мог находиться за учительским столом, не вызывала у Рики сомнений — в кругу давно работающих и уважаемых преподавателей он был единственным новичком.

«Почему на эту должность приняли именно его? — вопрошал Рики. — Зачем гриффиндорская мафия окружает меня всякими сомнительными личностями? Надо признать, не слишком они осторожны. Якобы раскаявшийся сподвижник Темного лорда образцово подходит на место учителя защиты от темных искусств!».

— Наконец-то скоро банкет! — Дора, потирая руки, окинула хозяйским взором еще пустую золотую посуду.

— Подожди! Распределение, как всегда, затянется, — проворчал Генри, без сомнения, жутко голодный.

— Боюсь, ты прав, — сразу помрачнела Дора.

Что-то в ее тоне вырвало Рики из оцепенения. Он все еще не мог поверить, что он снова в «Хогвартсе», и ему позволено сидеть за столом с нормальными людьми. Правда, его нынешнее состояние напоминало скорее удивление Тони Филипса, когда тот нашел его в поезде, и уже не причиняло страданий.

— Точно. Первый год столько экземпляров, над которыми шляпа будет долго думать, — согласилась Ариадна Блекуотер.

За столом тему с энтузиазмом поддержали.

— Ларри Огден! Уж и не знаю, куда его деть, — проворчал семикурсник. — До того занянькали ребенка, смотреть противно.

— И не поймешь, что он из себя представляет, — поддакнул Генри.

— Если верить Артуру Уизли, одна из его кузин может попасть к нам. Такая хитрая, говорит. Храни нас Мерлин, — фыркнула Дора, разминая в руке салфетку.

— Мери Малфой родственники на части рвут. У нее отец из «Слизерина», а мать из «Гриффиндора», — сообщил кто-то.

На этом размышления прервались, ибо послышался звук распахивающихся дверей, и МакГонагол повела первогодков. У многих из них мантии были в грязи. Дети, как всегда, оглядывались, кто робко, кто с любопытством. Сидящие на местах старшеклассники, в свою очередь, изучали новеньких, поскольку больше смотреть было не на что. Еще время ушло на то, чтобы построить их и установить тишину.

— А пока их будут распределять, мы будем сидеть голодные, — логично заключил кто-то умный за столом «Равенкло».

Потом, как всегда, спела традиционно новую песню распределяющая шляпа:

Наш «Хогвартс» славный здесь и там -

Наук ярчайший свет.

Путевку в жизнь он колдунам

Дает с древнейших лет.

Четыре колледжа хранят

Мудрейших имена

Чьей волей много лет назад

Здесь школа создана.

Мой жребий предопределен

Заветы их хранить

Для нашей школы я — времен

Связующая нить.

Я в каждом быстро разгляжу

Характер и стремленья,

И тут же колледж укажу

Где ждет успех в ученье.

Тому, в ком смелость велика,

И кто в решеньях скор,

Тем будет рад наверняка

Весь колледж «Гриффиндор».

Кто полюбил упорный труд,

Отзывчивы, честны,

Тех в «Хуффульпуффе» очень ждут,

Такие там нужны.

В ученье кто неутомим,

От знаний тем светло,

Всегда я открываю им

Дорогу в «Равенкло».

Тех, кто к успеху устремлен,

Любой ценой — вперед,

Кто в хитроумии силен,

Тех «Слизерин» зовет.

Желаю я всем новичкам

Счастливого пути.

Его я открываю вам –

Вам по нему идти.

Опасения начали сбываться с самого начала. Над судьбой первого мальчика — Айберли Феликса — уполномоченный колпак размышлял три минуты; целая вечность для голодного желудка. Зато несколько следующих детей разбросали по колледжам в мгновение ока.

«Гойл, Розу», к примеру, отправили в «Слизерин» в тот момент, когда она надела шляпу до конца и только собралась опустить руку. Рики запомнил ее, потому что имел счастье однажды разнимать ее с Джимом Поттером, и потому, что она оказалась первой новой слизеринкой. Дора, переглянувшись с Лео, насупилась, ведь всем было прекрасно известно, что эта пухленькая миловидная девочка была прославленной драчуньей.

После этого для шляпы наступило время глубокого философствования, как будто она вознамерилась поиграть на нервах новичков как можно дольше. В таких случаях за столами поднималась приглушенная волна ропота.