Чтение онлайн

А я была рада и мухам: раз получилось их создать, значит, силы ко мне возвращаются, и мы еще повоюем. Не обращая внимания на ворчание Жутикова, я сосредоточилась на собственном «оздоровлении». Как ни странно, при жужжании мух сконцентрироваться получилось легче, чем в тишине, нарушаемой неизвестным шуршанием. Оказалось совсем не просто сосредоточиться на позитивных мыслях, отринуть от себя боль (себя от неё?) и представить себе ясную, здоровую голову. Когда мне это удалось, я почувствовала такой восторг и прилив сил, что захотелось визжать и прыгать! Расправиться с веревками на запястьях и щиколотках оказалось гораздо проще. Проснувшийся аппетит свидетельствовал о выздоровлении и о том, что в каменном мешке мы пробыли уже значительное время. Но кушать в компании с мухами не хотелось. От них избавиться оказалось сложнее, чем их сотворить. Представить, что они есть легче, чем представить, что их нет, когда они садятся на тебя и жужжат над ухом! Не гоняться же за каждой! Тем более, я поймала себя на мысли, что мне жаль их убивать, ведь они помогли мне вернуть силы и поверить в себя. Пришлось «творить» осень и усыплять мух. Но как только наступала тишина, в воображении представлялась уцелевшая мушка, и всё приходилось начинать заново. К тому моменту, как все мухи «спали», Жутиков окончательно укоренился в мысли, что у меня крыша поехала. И лишь когда я, голодная и обессиленная, создала свечку — получился лишь маленький огарок — он воспрял духом.

— Ты уж не пугай так больше, — попросил он, оглядывая меня с головы до ног.

Развязать Жутикова не удалось, узлы были с секретом. Кстати, зубам моим они тоже не поддались.

— Ты ж ведьма! Наколдуй нож что ли! — посоветовал он.

— Знаете ли, моих сил хватит на кусок хлеба или нож, так что выбор за вами, — отозвалась я.

— Давай тогда уж каравай…да побольше… Надеюсь, накормишь?

Хлеб у меня получился на славу! Пышный, вкусно пахнущий и даже теплый! В глазах Жутикова промелькнуло невольное восхищение. Я отломила большой кусок, блаженно вдохнула аромат и первому предложила откусить Жутикову. Жуя хлеб, я подумала, что сделала верный выбор в пользу хлеба, а не ножа, и внезапно меня озарило. Нож Ратмира, который воевода опустил мне в сапог! Положив хлеб на колени уставшего мне удивляться Жутикова, я принялась исследовать сапоги.

— Ура!!! Эврика!

— Римка, может, хватит? — попросил с набитым ртом Жутиков. — Ты мне и так сегодня уже седых волос добавила своими выкрутасами.

— Ничего вы не понимаете! — и я с довольным видом достала из сапога нож воеводы.

— Вот это другое дело! — оживился Жутиков, скоренько протягивая мне онемевшие запястья.

Освободившись от пут, он отломил солидный кус хлеба и блаженно заулыбался.

— Наконец-то, от твоего ведьмовства какая-то польза появилась! — благодушно заявил он.

Каравай был съеден, свеча, потрескивая, догорала. Мы с Жутиковым заворожено смотрели на пламя свечи.

— Знаешь, Римк, пора б на отсюда ноги делать, — наконец произнес он.

— Знать бы, где мы… Так. Давайте попробуем восстановить все события до того, как очнуться в камере. Что вы видели? Что чувствовали? Что помните?

Однако, даже совместные попытки восстановить ход событий, не дал значительных результатов. Мы оба видели сидящую женскую фигуру на камне. Мирра…

— Вот и яркая иллюстрация к женской дружбе! — ехидно прокомментировал он.

— А почему вы так уверены, что наше похищение на совести Мирры?

— А на чьей же ещё? — даже удивился Жутиков. — Ясно она. Пока ты засады с Ритмиром устраивала да объезды совершала, она Князя соблазнила, а здесь и ты как снег на голову свалилась. Да еще и всё войско и чародеи как один на твою сторону встали, вот она и обозлилась, ясное дело, — с видом знатока пояснил он.

Я хотела возразить, что Князь и Мирра давно любят друг друга, но вспомнила, что Жутикову этого знать не следует. Мне не верилось, что Мирра способна предать нас, ведь мы не раз и не два спасали друг другу жизнь, сражаясь спина к спине, а это многое значит.

Мы с Жутиковым наощупь исследовали нашу камеру. Увы, нам не удалось найти даже двери, хотя логика (раз мы сюда как-то попали!) неумолимо доказывала, что она есть.

— Где-то же она есть! — раздраженно бросил Жутиков, упрямо ощупывая стены в десятый раз.

— Есть, — согласилась я и добавила, — если нас не замуровали.

— Типун тебе на язык, — беззлобно пожелал Жутиков, передернувшись от моих предположений.

Я не стала его разубеждать, хотя у самой сердце холодело от подобной мысли.

— И вообще, — с нарастающим раздражением продолжал Жутиков, — кому надо нас хитить?! Нет, правда, ведь не Мирра же с тобой таким образом счеты сводит?! Да и одной ей не справиться! А здесь чувствуется организованный подход!

— Вот-вот, вы уже на верном пути, подбодрила я его. — В первую очередь, надо понять, кому это выгодно.

Жутиков устроился рядом и принялся в полголоса рассуждать на эту тему. Его монотонное рассуждение не мешало мне сосредоточиться, вероятно, за время нашего знакомства я уже привыкла к его ворчанию и комментариям на каждое действие.

Камни… К кому обратиться за помощью? Я отринула посторонние мысли и сосредоточилась на ощущениях, стараясь поймать дуновение жизни, понять, к какой силе воззвать. Но на мой призыв не отозвалось ничего. Каменная кладка не скрывала ни искорки жизни и была запечатана чужой силой, не пропускала меня и моих призывов. Я тщетно билась о сплошную стену, стараясь уловить, почувствовать отзыв на мои призывы. Тщетно…

— … или сам Наследничек постарался? — дошел до моего сознания голос Жутикова. — А что? — встрепенулся он. — Может этим всё и объясняется, а? Воспылал к Мирре страстями и решил побыстрее отделаться от навязанной невесты? Как ты думаешь, Римк, такое возможно? Ты ж его всё же лучше знаешь.

Я переводила дух, набираясь сил. А Жутиков, увлекаясь всё больше, продолжал:

— И всё для него удачно складывается. С Гастоном дело на половину сделано, здесь ты помогла объединить страну, то есть миссию свою выполнила. Теперь, если ты пропадешь, вся вина на нежить, а следовательно, новый подъём борьбы. С Гастоном и упырями в два счета разделаются…

— Ну, на два счета, это вы лишку хватили, — возразила я.

— Хорошо, пусть не на два, но всё же разделаются. Да один Ратмир чего стоит. Он замок по камешку собственноручно раскидает! — ехидно заметил Жутиков.

— Ревнуете что ли? — в тон ему поинтересовалась я.

Жутиков хмыкнул, и, пропустив моё замечание мимо ушей, вернулся к своим рассуждениям:

— А потом после победы, погорюет-потоскует да и женится на Мирре.

— Не дадут. Она не ведьма, — возразила я.

— Не дадут, так ещё лучше, — встрепенулся он. — Скажет, что после твоей гибели ни кто ему не мил, а сам будет с Миррой жить. Чем не ход, а?

В словах Жутикова была какая-то логика, но верить не хотелось. В одном он прав, я лучше знала Яромира, знала, что он не способен на предательство. Есть вещи, которые просто чувствуешь.

Томительно текли часы. Каменная кладка не поддавалась моим силам и не пропускала призывы. Обнаружить выход нам не удалось. Оставалось надеяться, что нас не замуровали. Жутиков ехидно добавлял, что могли и замуровать, если я кого-то достала до печенок.

— Уж это-то ты умеешь, по себе знаю! — авторитетно заявил он. — Но я в любом случае, получается, страдаю безвинно! Во-первых, меня к камню на свидание не приглашали, так что, получается, схватили по ошибке…

— Так сказать, за компанию, — вставила я.