Чтение онлайн

— Во-вторых, я не ведьма, поэтому ни на чьем брачном пути не стою, и к Князю в жены не набиваюсь.

— А хотелось бы? — невинно поинтересовалась я.

— Ах, ты…!

Некоторое время мы провели в беззлобных перебранках и погонях по узкой камере, больше для моциона.

— Пора что-то делать, — решительно сказал Жутиков. — Надо выбираться! Если для этого тебе придется (на время!) превратить меня в какую-нибудь зверушку, сильно возмущаться не буду!

Мне эта идея пришлась по душе. Кто бы ни были наши похитители, они ожидают увидеть в камере людей, а не… Впрочем, о моих способностях они знают.

— Кем бы вам хотелось стать? — поинтересовалась я.

— Ого, уже прогресс! Наконец-то ты стала интересоваться моим мнениям по этому поводу до превращения, а не после, — добродушно проворчал Жутиков.

Мы принялись рассуждать, в чьем облике у нас больше шансов вырваться на свободу.

— Чем меньше и незаметнее, тем лучше, — философски заметил Жутиков, — меньше шансов, что подстрелят. И лучше с крылышками, — мечтательно добавил он.

— Колибри? — промурлыкала я.

— Слишком приметно. Что-то не припомню я таких пташек в здешних широтах! Да! И бабочкой тоже быть не хочу, ещё не хватало угодить какой-нибудь сороке на обед!

— Муха, — твердо сказала я.

— Что? У тебя новый пунктик по поводу мух появился?

— Маленькая. Незаметная. С крылышками, — аргументировала я. — И в здешних широтах очень даже водится!

— Ага, и пауки ими очень даже питаются! — возмущенно выкрикнул Жутиков, боясь, что я немедленно обращу его в насекомое.

Моё предложение превратиться в воробьев, не было встречено энтузиазмом, ибо, как сказал Жутиков, «их тоже едят».

— Все мы звено в чьей-то пищевой цепочке, — утешила я его.

— Тебе-то хорошо, махнула крылом и уже не воробей, а коршун, а я так и буду чирикать, пока из меня какая-нибудь кошка все перья не повыдергает!

— По-моему ворон не очень едят, — пошутила я, концентрируясь и вызывая образ птицы.

Возмущение своё Жутиков выражал уже карканьем, на этот раз превращение произошло на редкость легко, словно играючи. Однако, самой обратиться в птицу мне с первой попытки не удалось, хотя образ я представляла четко. Ни вторая, ни третья попытки, ни к чему не привели. Это меня озадачило, в своей силе и способностях к чародейству я была уверена, и пленение не подорвало мои способности. Тогда в чем дело? Недолго думая, я решила сменить образ воплощения. Пусть не ворона, но превращение в кошку мне всегда удавалось. Даже в первый день в этом мире, когда я ещё не осознавала своих способностей и плохо управляла дарованной мне силой. Значит, кошечка…белая, грациозная, с блестящей шерсткой и острыми коготками. Итак!… Тщетно, я чувствовала в себе небывалую концентрацию силы, но, увы! не смогла принять даже любимый образ. Этому должно было быть какое-то разумное объяснение. Несколько очередных попыток, предпринятых ради чистоты эксперимента, не дали результата.

— Отсутствие результата, тоже результат, — успокаивала себя я.

— Ккаррр!?

— А, вы…сейчас верну дар речи, — пообещала я.

И в этот раз чародейство удалось, но отчего-то применить чары к себе не выходило. Напрашивался очевидный вывод; на меня наложили более сильные чары. Только не понятно, то ли не желали моего превращения, то ли заклятье сработало так причудливо, ограничивая мои силы.

Обсудить возникновение новых трудностей с вороном Жутиковым я не успела. Сквозь каменную кладку, изолировавшую нас от мира, стали доносится звуки. Судя по всему её разбирали извне.

— Неужели конец нашему плену?! — встрепенулся ворон.

— Я бы не была так однозначна в суждениях, — отозвалась я. Меня охватило дурное предчувствие. Даже не просто предчувствие, и не просто дурное — это мягко сказано. Разбирающие кладку не несли нам освобождение. Я была уверена, что всё самое плохое, что могло с нами, случиться только начинается.

— Всё же мы были замурованы, — протянул Жутиков, и странно было слышать знакомый ехидно-ворчливый голос от птицы.

— Так, — решительно начала я. — Как только появляется первая возможность, сразу же летите на восток, в военный лагерь. И без комментариев. Нет, по дороге вас не съедят и даже не потреплют, я дам вам защиту. К тому помогу быть невидимым для людей… и нежити. Вас только сильный чародей сможет увидеть сам.

— Эй, а как же я…

— Скажете «услышь меня» и чары спадут, станете видимым, — торопясь, закончила я, наблюдая, как у одной из стен на уровне полутора метров начинает выдвигаться камень. Из образовавшейся щели веяло ненавистью, опасностью и… Теперь я точно уверилась, что гадания не просто забава, а грозящая нам опасность — смертельная, ибо с той стороны кладку разбирала нежить.

Часть стены, под напором силы стой стороны, обвалилась внезапно. За мгновение до этого я отступила к противоположной стене, ворон неуклюже взлетел мне на плечо. Через провал в стене в каменный мешок вступили четверо упырей, закованные в стальные доспехи. Сквозь забрала шлемов красным отсвечивали глаза. Низ забрала закован на замок. Заметив этот своеобразный намордничек, я невольно усмехнулась. Самостоятельно им его не снять, что радует: не покусают.

— Следуй за нами, ведьма, — прохрипел один из них, наставив на меня копьё.

Уже без удивления я обнаружила, что что-то парализует мою силу, я не могу отклонить копья. И только теперь я заметила, что на мне нет моей серебряной кольчуги, хотя я точно помнила, что из Избушки выходила в ней. Плохой знак. Ни одна нежить не смогла бы её, многократно заговорённую и накопившую многовековую защитную силу, снять с меня. Значит, или человек (!) помогал нежити, или… Гастон сильнее, чем мы полагали, и тогда положение гораздо серьёзнее… Что ж, в камере делать нечего, как бы то ни было, но нас должны уже искать, Василий намеревался ждать нас только час, а потом бить тревогу. Час явно миновал. Выпрямившись, я гордо шагнула сквозь провал стены. Жутиков сидел на плече, до крови вцепившись в меня когтями. Несколько капель проступили сквозь ткань рубашки. От запаха крови у упырей сквозь забрала капала слюна. Мы шли долгими тёмными переходами. Взгляд, привыкший к мраку — да здравствует моё кошачье зрение! — выхватывал из темноты белеющие кости. Человеческие.

— Как выйдем на воздух, сразу лети, — не разжимая губ, приказала я ворону.

Наконец мрачные переходы закончились. Мы вышли в просторный зал. Сквозь узкие окна-бойницы пробивался свет. Сидевшая на троне фигура встрепенулась. Гастон Черный, догадалась я. Сквозь забрала шлема тоже красным отсвечивали глаза.

— Ближе, — проскрипел он.

Я демонстративно остановилась, рассматривая его.

— Ближе, я сказал! — выкрикнул он.

Стоявший ближе ко мне упырь подтолкнул меня древком копья. Это было слишком. Я резко развернулась и вскинула руку. Нежить этого явно не ожидала и не успела ни прикрыться, ни отступить. Яркая молния ударила упыря по глазам. Нечеловеческий вой вырвался из его груди. Из-под забрала пошёл дымок, запахло гнилью. Остальные трое упырей поспешно отступили от меня. Рада? Несказанно! Оказывается, то, что я не могу превратиться в кого-либо, не означает, что я не могу защищаться! Здорово! Хотя копья отвести не смогла… Гастон зачарованно смотрел, как через несколько мгновений черные доспехи его воина раскололись надвое, а внутри оказалась лишь догорающая на глазах горстка пепла. Мои возможности, продемонстрированные столь явно, заставили Гастона сменить планы. Он стремительно скрылся за троном, бросив сквозь зубы:

— На площадь её!

Упыри, не приближаясь ко мне вплотную, подталкивали меня вперед, не давая обернуться и поразить их. А копья-то острые. На бедре и на предплечье выступило ещё несколько капель крови. Да, защитить себя напрямую я не могла, зато могла поразить врага.

Мы вышли на площадь. Низкое пасмурное небо и кружат черные птицы. Вороны? Я всмотрелась и усмехнулась. До жути знакомая картина! Гаданье не обмануло. Не вороны, а хищная нежить Гастона кружила под низкими облаками. Высокие каменные стены, сложенные из грубо вытесанных серо-черных глыб. Человеческие кости и черепа, так жалобно и беспомощно в своей наготе, белевшие на каменных плитах. На площади толпились…нелюди… Они сосредоточенно и плотоядно смотрели на нас. Толпа нежити в едином порыве затаив дыхание смотрела на меня. Сквозь забрала капала слюна. Капли стекали по черным доспехам… Есть от чего впасть в панику. Не дождутся! Я — Ведьма! Я резко тряхнула плечом.