Чтение онлайн

Таран. Аммиан и Вегеций подробно рассказывают о различных типах осадных машин. Практически все они традиционны и применялись еще в период республики. При штурме укреплений, как и прежде, широко использовали тараны. Более или менее детальное описание тарана дает нам Аммиан. «Выбирают высокую ель или ясень и обивают один конец на достаточном протяжении толстым железом, придав ему форму бараньего лба, откуда происходит название этой машины; бревно подвешивают на поперечных балках, окованных железом, удерживая его в равновесии между ними. В соответствии с величиной бревна приставляют к нему определенное число людей, которые то оттягивают его назад, то со всей силы толкают затем на сокрушение того, что находится впереди, наподобие того как наскакивает и отступает баран. От частых ударов, как от одного за другим удара молнии, сооружения дают трещины и расшатанные стены обрушиваются. Эта машина, если она приведена в действие со всей силой, лишает прикрытия защитников, приводит к концу осаду и открывает самые укрепленные города» (Amm., XXIII, 4, 8–9; пер. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни).

Тараны могли быть самого различного размера. Персидский таран, с помощью которого римляне пытались штурмовать Безабду, был настолько велик, что при виде его гарнизон готов был капитулировать (Amm., XX, 11, 11). По сообщению Прокопия, под навесом тарана могло находиться не менее 50 чел. (Ргосор., BG, V, 21).

Псевдогелепола. Согласно сообщению Аммиана, при штурме городов часто использовали другую машину, которую он ошибочно называет «гелеполой» [494] . «Сооружают ее таким образом: сбивают огромный штурмовой щит [495] из толстых досок, скрепленных длинными железными гвоздями; покрывают его воловьими кожами и плетеньем из свежесрубленной лозы и обкладывают сверху мокрой глиной, чтобы обезопасить от брандеров и метательных снарядов. С передней стороны насаживают отточенные тройные острия, примерно такие, каким живописцы рисуют или скульпторы высекают изображение молнии. Острия эти выковываются из железа, они очень массивны и сокрушают все, на что натолкнутся. Это мощное сооружение ставится на колеса, и солдаты, разместившись внутри в значительном числе, направляют его движение канатами. Напрягая все силы, они придвигают его к более слабым частям стен, и если защитники не в состоянии дать отпор, то эта машина сокрушает стены и открывает широкие проломы» (Amm., XXIII, 4, 8–9; пер. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни).

Невозможно понять, существовало ли в действительности странное сооружение, описанное Аммианом, или же это чисто теоретическое построение, которое историк мог позаимствовать из не дошедшего до нас трактата императора Юлиана, посвященного военной механике [496] .

Если следовать логике описания, то эта «гелепола» в отличие от тарана предназначалась для нанесения всего одного-единственного удара по наименее прочному участку стены. Чтобы удар был эффективным, она должна была двигаться со сравнительно большой скоростью. Солдаты, находившиеся внутри машины, толкали ее вперед, упираясь руками в натянутые поперек канаты. Эти последние должны были смягчить силу отдачи после нанесенного по стене удара и предохранить тем самым людей от получения травм.

Подвижные башни. Весьма распространенным при ведении осадной войны в IV столетии было использование подвижных башен (turres ambulatoriae). Такая башня была построена по приказанию Юлиана во время осады персидской крепости Перисаборы (Amm., XXIV, 2, 19; Zos., III, 18, 3). Высота подвижных башен варьировалась и зависела от высоты стен, которую она всегда должна была превышать, чтобы нападавшие, находясь в более выгодном положении, были способны сверху обстреливать оборонявшихся. Чтобы увеличить высоту башни, внутри ее могли дополнительно устанавливать небольшую башенку, выдвигавшуюся при помощи канатов и блоков (Veg., IV, 19). Башни обивались досками, а затем покрывались шкурами (Ргосор., BG, V, 21). Это делалось для защиты от зажигательных снарядов, бросавшихся со стен осажденными. При осаде Амиды персы соорудили четыре подвижные башни, фронтальная сторона которых была обита железными листами (Amm., XIX, 5, 1). На нижнем этаже башни размещался таран, в середине — перекидной мост, наверху устанавливались метательные машины [497] .

Передвижные щиты (plutei). В IV в. широкое применение находят осадные передвижные щиты — плутеи. Они плелись из хвороста и покрывались коврами или сырыми кожами. Плутеи передвигались на трех небольших колесах, одно из которых находилось посередине, а два других спереди. Благодаря такому расположению колес их можно было повернуть в любую сторону (Veg., IV, 15). Плутеи имели множество отверстий, через которые осаждающие, приблизившись к стенам, могли обстреливать противников. Такие щиты римляне использовали при осаде Безабды, пытаясь приблизиться к крепостным стенам (Amm., XX, 11, 9). Впрочем, в IV в. римляне часто пытались подойти на близкое расстояние к стенам вражеского укрепления без каких-либо осадных приспособлений, просто выстраиваясь черепахой. Так было в первый день осады Безабды (Amm., XX, 11, 8) и при осаде Пирисаборы (Amm., XXIV, 2, 14). Если при этом удавалось подойти вплотную, то кирками, секирами и ломами солдаты пытались разрушить стены или открыть ворота (Amm., XX, 11, 21; XXIV, 2, 15). И только после того, как эта попытка оканчивалась неудачей, они приступали к строительству осадных орудий.

Против осадных машин использовались, как правило, различные зажигательные снаряды. Наиболее распространенными были маллеолы и фаларики (Amm., XXI, 12, 10; Veg., IV, 18). Маллеолами назывались зажигательные стрелы (Veg., IV, 18). О способе их изготовления подробно рассказывает Аммиан: «К камышовому древку стрелы приделывается ниже острия коробка из железной проволоки, похожая по форме на женскую прялку, которой ткут полотняную пряжу; пустой ее желудочек со множеством мелких отверстий заполняется горючим материалом, закладывается также и фитиль. Если выпустить ее осторожно из слабо натянутого лука — фитиль тухнет от быстрого полета — и она вонзится во что-нибудь, то разгорается; от брызг воды пламя становится еще сильнее, и нет иного способа потушить огонь, как засыпать его песком» (Amm., XXIII, IV, 14–15; пер. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни). Аммиан утверждает, что маллеолы могли дополнительно обливать смолой и обвязывать камышом, тростником и другим горючим материалом (Amm., XXI, 12, 10).

Фаларика представляла собой копье, между трубкой наконечника и древком которого наносились сера, асфальт, смола и наматывалась пакля, пропитанная нефтью (Veg., IV, 18).

Против таранов использовали специальные матрасы (centones) из мягкого материала, которые устанавливали в тех местах, где бил таран. Иногда таран захватывали особой петлей или железными ножницами (forvex). При этом его либо переворачивали, либо поднимали так, что он уже не мог бить (Veg., IV, 22).

Организация флота в период принципата. В результате победы при Акции (31 г. до н. э.) в руки Октавиана попало 300 кораблей противника (Plut., Anton., 68). Октавиан воспользовался этими судами для того, чтобы образовать постоянно действующие военные эскадры. Базой для первого военного флота империи стал Форум Юлия [498] . Главной задачей флота было наблюдение за побережьем Лигурийского (sinus ligusticus) и Галльского (sinus gallicus) заливов. Однако этот флот просуществовал очень недолго и прекратил свое существование уже к 70 г. [499]

Гораздо большее значение приобрели флоты, размещенные в Равенне и Мизене. Равеннский флот, размещенный напротив иллирийского побережья, должен был обеспечивать безопасность мореплавания в бассейне Адриатического и Ионийского морей. Мизенский флот, находившийся на севере Неаполитанского залива, осуществлял контроль над западным побережьем Италии, Мессинским проливом и близлежащими островами [500] . Помимо своих главных баз каждый из двух флотов имел определенное количество стоянок (stationes), где находились небольшие эскадры, состоявшие из нескольких кораблей. Оба флота получили статус преторианских (classes praetoriae), что должно было подчеркивать ту важную роль, которую они играли в оборонительной системе Италии [501] .

Кроме Равеннского и Мизенского флотов существовали также провинциальные флоты, значение которых было несравненно меньшим. Александрийский флот, собранный Августом из остатков флота Лагидов, должен был обеспечивать полицейский контроль на Ниле. Сирийский флот (classis Syriaca), также, по-видимому, созданный Августом, имевший базу в Селевкии Пиэрии — порте Антиохии, должен был обеспечивать безопасность мореплавания в районе побережья Малой Азии и Сирии-Палестины. Упоминания об этом флоте исчезают в источниках в конце II в. [502] Понтийский флот (classis Pontica) был образован Нероном в 64 г., когда было ликвидировано вассальное Понтийское царство. Главной базой флота стал Кизик. Кроме того, его отдельная эскадра стояла в Требизонде [503] . Последнее упоминание об этом флоте относится к временам Каракаллы или Элагабала [504] . Два небольших флота охраняли африканское побережье. При Марке Аврелии был создан Ливийский флот (classis Libica). Однако нам неизвестно ни где была его база, ни когда он прекратил свое существование [505] . Возможно, это был не флот, а всего лишь сформированная на короткий промежуток времени эскадра [506] . Очевидно, из кораблей Александрийского и Сирийского флотов в Цезарее был сформирован Мавретанский флот (classis Mauretanica) [507] , насчитывавший не более 13 либурн [508] . В задачу этого флота входило наблюдение за побережьем Мавретании. В III столетии в источниках нет более упоминаний ни об одном из африканских флотов [509] .

При Калигуле был учрежден, а при Клавдии получил свою окончательную организацию, Британский флот (classis Britannica). Его главная база находилась на континенте в Гезориаке, однако флот имел множество stationes, расположенных на побережье Британии [510] .

На Рейне и Дунае, ставшими границами империи, были образованы речные флоты: classis Germanica (на Рейне), classis Pannonica (на Среднем Дунае), classis Моеsica (на Нижнем Дунае) [511] .