Чтение онлайн

Возможно даже, что использование термина легион в отношении кавалерийской части не было ошибочным в глазах историка. Греческие авторы периода принципата называли римские легионы тагмами (???????) [540] . В более поздний период термин тагма в этом значении выходит из употребления. Как отмечает Созомен, римские «легионы» (???????) в его время стали называться просто «числами» (????????·) (Soz., 1, 8) [541] . Именно аритмами называет Юлиан пехотные подразделения [542] , в то время как тагмами кавалерийские отряды (Iul., Ad Ath., 280?) [543] . По всей видимости, это и ввело в заблуждение Аммиана, который воспользовался в данной части своего повествования каким-то греческим источником и, будучи прекрасно знаком с греческой исторической литературой, сохранил за греческим ????? устаревшее уже в его эпоху значение legio.

Теперь относительно термина numerusy который очень часто использует Аммиан. В эпоху принципата это слово имело два значения: общее и социальное. С одной стороны, так называлось любое воинское подразделение, а с другой — отряд, который не являлся ни легионом, ни когортой, ни алой [544] . Во II–III вв. numerus — специальный термин, использовавшийся для обозначения частей, сформированных из варваров и не соответствовавших римской военной организации [545] . Численность и вооружение этих отрядов были весьма разнообразными. Иногда это были пешие подразделения, иногда — кавалерийские [546] . Регулярные подразделения и numeri резко отличались друг от друга. Задачей последних была охрана тех провинций, где они были набраны. Командовали такими отрядами офицеры, присылаемые из легионов [547] .

Одним из характерных признаков провинциализации римской армии является тот факт, что нумеры были приравнены к регулярным воинским частям. При Александре Севере исчезают различия в организации регулярных подразделений и numeri. Тенденции подобного рода четко прослеживаются в терминологии авторов IV в., в соответствии с которой numerus употребляются только в обобщающем значении. Это обобщающее значение приобрело характер официального: согласно Notitia Dignitatum, каждый солдат «служит в нумерах» (in numeris militat) (ND, Or., V, 67; VIII, 54, IX, 49).

У Аммиана numerus — это любое воинское подразделение (Amm., XXVI, 5, 3; XXVn, 10, б) [548] . Историк использует его д ля обозначения легионов (Amm., XXIX, 3, 7) [549] , ауксилий (Amm, XXIV, 4, 23; XXV, 10, 9; XXVII, 8, 7) [550] и кавалерийских отрядов (Amm, XXV, 1, 7) [551] .

Столь же широкий смысл вкладывает Аммиан и в другие традиционные для римской армии обозначения воинских отрядов. При этом использование им терминов manipulus, centuria или cohors, по-видимому, является главным образом данью традиции. Именно поэтому Аммиан часто, желая подчеркнуть, что в том или ином случае были собраны все наличные воинские силы, перечисляет непосредственно друг за другом центурии, манипулы и когорты (Amm, XVII, 13, 25; XXI, 13, 9; XXIII, 5, 15; XXVI, 2, 3). Вместе с тем при ближайшем рассмотрении выясняется, что когда Аммиан использует каждый из этих терминов в отдельности, они приобретают значение, отличное от традиционного.

Manipulus не имеет для Аммиана какого-то специального значения: он может называть манипулами как римские, так и персидские отряды пехоты (Amm, XIX, 1, 10; 6, 9; 7, 6; XXIV, 6, 8) [552] . Упоминание о центуриях в отдельности от манипулов и когорт редко встречается в тексте «Res gestae» (Amm, XXIV, 6, 9; XXV, 3, 4), и о них никогда не говорится как о самостоятельно действующих подразделениях. Когорта (cohors) является одним из самых наиболее часто используемых Аммианом обозначений воинских подразделений. Анализируя случаи употребления им этого термина, мы можем выделить две характерные особенности:

1) Аммиан употребляет его исключительно в отношении подразделений римской армии;

2) когорты для него — это либо обобщенное название воинских частей (Amm, XXVII, 10, 7; XXX, 10, 1; XXXI, 7, 4; XXXI, 10, 6), либо отряды кавалерии (Amm, XIV, 2, 12; XXIV, 5, 10).

Если Аммиан использует термин cohors в значении «отряд всадников», то в этом случае он становится у него синонимом турмы. Так, мы узнаем, что под Сирмием Юлиан обнаруживает два Констанциевых легиона и одну когорту лучников (Amm, XXI, 11, 2). Чуть ниже выясняется, что трибун турмы всадников Нигрин, недовольный отправкой этих подразделений в Галлию, подбивает их на восстание. Таким образом, становится ясно, что, во-первых, когорта была кавалерийской, а во-вторых, что Аммиан не видит особой беды в том, чтобы назвать ее турмой. Еще один пример. Во время персидского похода Юлиана авангард римской армии составляли три турмы всадников, выполнявших функции разведчиков (Amm, XXIV, 3, 1; cf.: Zos, III, 19, 1); далее Аммиан называет эти три турмы уже тремя когортами разведчиков (Amm, XXIV, 5, 5) [553] .

Термин turma в IV в. давно утратил свой прежний узкоспециальный смысл. Аммиан использует это слово для обозначения кавалерийских отрядов независимо от их типа и вооружения (Amm., XVI, 12, 7; XVIII, 6, 16; 9, 4) [554] . Это могут быть как эскадроны римской конницы, так и конницы германцев (Amm., XV, 4, 9) или персов (Amm., XXIII, 3, 4; XXV, 1, 4). Кроме того, как это ни парадоксально, Аммиан однажды позволяет себе называть турмами и пехотные части (Amm., XXVI, 7, 9) [555] .

Еще менее определенный смысл имеет у Аммиана термин cuneus, а также образованное от него наречие cuneatim. Обычно первое слово понимают как «клин», т. е. боевое построение в форме клина, а второе — «по клиньям». Если же речь идет о воинской части, то в данном случае словом cunei, как это принято считать, обозначали особые кавалерийские эскадроны, структура и численный состав которых нам неизвестны. Посмотрим теперь, какое значение этот термин имеет у Аммиана. Cuneus у него может обозначать группу невооруженных лиц, не имеющих никакого отношения к армии (Amm., XV, 7, 4); шайки разбойников-исавров (Amm., XIX, 13, 1; XXVII, 9, 6); отряды римской кавалерии (Amm., XVI, 11, 5) [556] , в том числе и катафрактариев (Amm., XXVIII, 5, 6); отряды римской пехоты (Amm., XXV, 1, 17); отряды римской армии вообще (Amm., XVII, 12, 9; XX, II, 6; XXIV, 1, 3); отряды пехоты германцев (Amm., XVI, 12, 20); отряды варваров вообще (Amm., XVII, 12, 1; XXVII, 2, 4); отряды персидской кавалерии (Amm., XVIII, 8, 9; XXIV, 5, 5). Другими словами, cuneus у Аммиана является синонимом слов globus или manus в смысле «толпа», «отряд» и не имеет никакого специального военного значения. Хотя в ряде случаев Аммиан, несомненно, использует наречие cuneatim, в смысле «построение по клиньям» (Amm., XXX, 1, 5), оно может быть употреблено им и в смысле «поотрядно» (Amm., XXVII, 1, 1).

Итак, к чему же мы пришли в результате анализа терминологического ряда, используемого Аммианом для обозначения подразделений различного типа? Наиболее широкое значение имеет термин cuneus, означающий любое воинское подразделение: как пехотное, так и кавалерийское, как римское, так и германское или персидское. Несколько более узкий смысл вкладывает Аммиан в слово tanipulus: это римское или неримское пехотное подразделение, не являющееся самостоятельной тактической единицей. Cohors — пехотное или кавалерийское подразделение римской армии. Turma — обобщенное наименование любого кавалерийского отряда; лишь однажды (возможно, вследствие ошибки) турмами были названы пехотные подразделения. Numerus — любое подразделение пехоты и кавалерии римской армии. Legio — обобщенное название любого подразделения римской пехоты [557] . Наконец, аuxilia — подразделение римской пехоты, состоящее из солдат-галлов или германцев.

Поразительная неточность в вопросе военной терминологии, которая наблюдается у Аммиана, уже давно отмечалась исследователями, занимающимися вопросами, связанными с позднеримской военной организацией. Э. Нишер объясняет ее стремлением историка разнообразить свой стиль или же простой беспечностью [558] . Мнение Э. Нишера кажется вполне справедливым. Обратим внимание на то, к чему призывает Аммиан грядущих продолжателей его исторического труда: «…советую придать языку более высокий стиль» (Amm., XXXI, 16, 9) [559] . Именно о красоте стиля заботился Аммиан, работая над своим сочинением. Поэтому, чтобы избежать повторений в тексте одних и тех же терминов, он старался заменять их словами, имеющими для него синонимичное значение. Например, в эпизоде с наказанием нескольких кавалерийских отрядов, проявивших трусость при столкновении с противником, Аммиан последовательно использует термины numerus, turma и даже vexillatio (который у него в тексте встречается первый и последний раз), хотя ясно, что речь идет о кавалерийских подразделениях одного и того же типа (Amm., XXV, 1, 7–9). Таких примеров у Аммиана можно найти множество, и касаются они не только обозначений воинских частей. Возможно, мы должны вспомнить, что историк позиционировал себя как продолжатель труда Тацита. Именно этим нужно объяснять его нарочитое стремление к использованию тех самых военных терминов, которые присутствуют в сочинениях его знаменитого предшественника и которые в IV столетии либо уже вышли из употребления, либо изменили свой смысл.

Однако нельзя решительно все списать на особенности стиля писателя. Ведь «неточность» в вопросе военной терминологии была присуща не только ему, но и другим позднеантичным авторам. Зосим, например, делит всю римскую пехоту на тауцата, состоящие из римлян, и такие же отряды, состоящие из варваров (Zos., IV, 7, 1), а кавалерийские подразделения называет илами (????) (Zos., III, 13, 1). Характерно, что даже Юлиан не считает нужным проводить какую-либо классификацию между подразделениями различного типа и предпочитает называть их, как уже отмечалось выше, ???????. Поэтому мы должны предположить, что неразборчивость Аммиана в отношении терминов порождена не только и не столько стилистическими приемами самого историка, сколько объективными реалиями IV в.