Чтение онлайн

4(1) Коммод допускал немало постыдных поступков и убил великое множество людей. Многократно против него затевались заговоры, и сам он убил великое множество людей, мужчин и женщин, одних — открыто, других — тайно, с помощью ядов; можно сказать, он уничтожил всех, кто достиг высокого положения при его отце и при его собственном правлении,(2) кроме Помпеяна, Пертинакса и Викторина, которых по непонятной причине он оставил в живых. Я рассказываю об этом, как и обо всем остальном, уже не с чужих слов, а на основании собственных наблюдений. По прибытии в Рим Коммод обратился к сенату с речью, в которой, среди прочей пустой болтовни и разных похвал в свой собственный адрес, он рассказал и о том,(3) как он однажды спас отца, вытащив его из глубокой трясины, куда тот свалился с коня. Вот такие-то речи он и произносил самым торжественным образом.(4) Когда Коммод входил в амфитеатр, к нему со злым умыслом подступился Клавдий Помпеян, который в тесном проходе поднял меч и сказал: «Смотри, вот что послал тебе сенат». Этот человек некогда был помолвлен с дочерью Луциллы, но любовную связь имел и с ней, и с матерью девушки.(5) Благодаря этому он завел приятельские отношения с Коммодом, так что и пировал вместе с ним, и был его сотоварищем в юношеских забавах. А Луцилла, которая ни скромностью, ни благоразумием не отличалась в лучшую сторону от своего брата Коммода, ненавидела своего мужа Помпеяна. Потому-то она и убедила его совершить нападение на Коммода и не только погубила мужа, но и сама погибла, будучи изобличена.

Рис. Луцилла.

(6) Коммод казнил и Криспину, разгневавшись на нее из-за какого-то прелюбодеяния. Еще до казни обе женщины были отправлены в ссылку на остров Капрею.

Была некая Марция, любовница Квадрата, одного из казненных в то время, а спальником у него служил Эклект. У Коммода этот Эклект стал опять же спальником, а Марция — любовницей. Позднее она стала сожительницей Эклекта.(7) Она своими глазами видела, как они оба погибли насильственной смертью. Передают, что она была ревностной приверженицей христиан и оказывала им множество благодеяний, поскольку у Коммода она могла добиться чего угодно.

Рис. Коммод.

5(1) Коммод казнил также Сальвия Юлиана и Таррутения Патерна, внесенного в число консуляров, а вместе с ними и других людей, в том числе одну женщину благородного происхождения. Хотя Юлиан мог сразу же после смерти Марка предпринять против Коммода всё, что угодно,(2) поскольку пользовался исключительной славой, стоял во главе большого войска и воины были на его стороне, он всё же не захотел затевать переворот, будучи порядочным человеком и питая самые добрые чувства к Марку даже после его смерти. А Патерн, если бы он действительно составил заговор против Коммода, в чем его обвинили, легко мог бы убить его в то время, когда еще начальствовал над преторианцами, но не сделал этого.

(3) Кроме того, Коммод предал смерти двух Квинтилиев, Кондиана и Максима. Дело в том, что они пользовались великой славой благодаря своей образованности, военному искусству, единодушию и богатству, и как раз из-за присущих им достоинств они попали под подозрение: ведь если они и не замышляли переворот, то уж точно были недовольны положением дел.(4) И таким образом, они как жили вместе, так вместе и умерли, а с ними и сын одного из них. Братья относились друг к другу с исключительной любовью и никогда не расставались, даже занимая государственные должности. Имея большие доходы, они стали чрезвычайно богатыми, и обязанности по должности исполняли вместе, сидя рядом друг с другом.

6(1) Секст Кондиан, сын Максима, отличался природными способностями и образованностью. Когда он узнал, что и ему вынесен смертный приговор, то выпил заячьей крови (в это время он находился в Сирии), после чего вскочил на коня и нарочно упал с него, извергнув изо рта кровь, как будто свою собственную. Его подняли и отнесли в его жилище, словно уже умирающего.(2) После этого он исчез, а в гроб вместо него положили и сожгли тушу барана. Впоследствии он, постоянно меняя внешность и одежду, скитался, переходя из одного места в другое. Когда же об этом распространились слухи (ведь невозможно, чтобы такое дело долго оставалось в тайне), повсюду был устроен самый тщательный розыск (3) и многих людей постигла кара: одних — за то, что были похожи на него, других — за то, что они якобы являлись его соумышленниками или где-то предоставляли ему укрытие. А еще большее количество людей, которые, пожалуй, никогда и в глаза его не видели, было лишено имущества.(4) Что же до него самого, то никому не известно, был ли он убит на самом деле (ведь в Рим много раз привозили то одну, то другую голову, якобы принадлежавшую ему) или ему удалось скрыться. После смерти Коммода другой человек осмелился выдавать себя за Секста и притязал на возвращение ему его богатств и званий. Многие люди расспрашивали его о разных вещах, и он остроумно выходил из положения,

(5) пока Пертинакс не спросил его о чем-то греческом, так как в этой области Секст обладал глубокими познаниями. Вот тут-то он совсем растерялся, будучи не в силах даже понять, о чем идет речь. Так выяснилось, что этот человек, походивший на Секста внешностью благодаря природе и всем остальным благодаря навыку, не был наделен его ученостью.

7(1) Я сам присутствовал при этом и всё слышал. Видел я и кое-что иное. Есть в Киликии, в городе Малле, оракул Амфилоха, который посылает людям прорицания в сновидениях. Получил от него пророчество и Секст, который запечатлел его с помощью рисунка следующим образом: на табличке он изобразил ребенка, который душит двух змей, и льва, преследующего молодого оленя.(2) Я тогда был с отцом, который управлял Киликией, и не мог разгадать смысла этих изображений, пока не узнал, что братья Квинтилии были неким образом удушены Коммодом, который позже стал подражать Гераклу, подобно тому, как и сам Геракл еще во младенчестве задушил змей, подосланных к нему Герой (а ведь Квинтилиев и в самом деле удавили). Секст же стал беглецом, преследуемым более сильным врагом.

(3) Для моего сочинения оказалось бы крайне неподходящим, если бы я подробно стал писать по очереди о каждом из тех, кого умертвил Коммод, о том, сколь многих людей он предал смерти или из-за ложных доносов, или из-за неоправданных подозрений, или из-за прославленного богатства, или из-за благородного происхождения, или же из-за каких-либо иных отличительных качеств.

(4) Коммод предоставлял в самом Риме много доказательств своего богатства, но намного больше — своей тяги к прекрасному. Бывало, что он даже совершал кое-что полезное для общества. Так, однажды от него бежал Манилий, который был связан с Кассием, а у Коммода ведал его латинской перепиской и пользовался при нем большим могуществом. Когда Манилий был пойман, Коммод не пожелал его выслушать, хотя тот обещал дать показания о многих вещах, и сжег все его бумаги не читая.

8(1) В его правление было также несколько войн с варварами, живущими за Дакией; в этих войнах стяжали себе славу Альбин и Нигер, которые позднее сражались против императора Севера. Однако самая большая война разразилась в Британии. Когда на этом острове местные племена перешли через стену, отделяющую их от римских войск, и натворили немало зла, испугавшийся Коммод послал против них Ульпия Марцелла.(3) Этот человек, муж сдержанный и неприхотливый, во время военных действий ни в еде, ни в чем другом не отличался от простых воинов, однако становился всё более заносчивым и надменным. В отношении денег он славился своей неподкупностью, но не отличался приятным или дружелюбным обхождением.(4) Всех прочих полководцев он превзошел своей неусыпной бдительностью и, желая, чтобы и все окружавшие его находились в готовности круглые сутки, почти каждый вечер писал приказы на двенадцати табличках, наподобие тех, которые изготовляют из липовых дощечек, предписывая, чтобы каждая из них была вручена разным людям в разное время, чтобы подчиненные, полагая, что военачальник никогда не спит, и сами не посвящали сну столько времени, сколько им хотелось. Дело в том, что он и от природы был наделен способностью бороться со сном, и еще больше развивал в себе это качество путем воздержания от пищи.

(5) Он всеми способами крайне ограничивал себя в еде, в том числе и тем, что во избежание пресыщения хлебом посылал за ним в Рим, и не потому, что не мог есть местный хлеб, а для того, чтобы хлеб попадал ему на стол настолько черствым, чтобы он мог съесть ни кусочком больше, чем было совершенно необходимо. Ведь у него были больные десны, которые быстро начинали кровоточить от черствого хлеба. Эти свои способности он еще и старался изображать в преувеличенном виде, чтобы, насколько это возможно, казаться человеком, который не нуждается во сне.(6) Вот каков был Марцелл, который жестоко расправился с варварами в Британии, а затем и сам из-за присущей ему доблести чуть было не пал жертвой Коммода, однако всё же избежал казни.

9(1) Случилось так, что Перенний, который начальствовал над преторианцами после Патерна, погиб в результате солдатского мятежа. Дело было в том, что Коммод, целиком посвятивший себя состязаниям колесниц и всяким беспутным занятиям, можно сказать, вообще не выполнял никаких государственных обязанностей, и Перенний, будучи вынужден заниматься не только военными, но и всеми прочими делами, управлял государством.(21) Соответственно и воины, когда происходило что-то, что им было не по нраву, возлагали вину на Перенния и таили против него злобу.

(2a) В Британии воины избрали императором легата Приска, однако тот отказался со следующими словами: «Из меня император такой же, какие из вас солдаты».(22) Зачинщики беспорядков в Британии, получив выговор за мятежное поведение (а они действительно не успокаивались, пока их мятеж не прекратил Пертинакс), выбрали из своей среды полторы тысячи копейщиков и отправили их в Италию.(3) Когда те, не встретив никакого сопротивления, подошли близко к Риму, Коммод выехал им навстречу и спросил: «Что это значит, соратники? С какой целью вы явились?» Они отвечали: «Мы пришли потому, что Перенний злоумышляет против тебя, чтобы провозгласить императором своего сына». Коммод поверил им, помимо прочего, еще и потому, что его склонял к этому Клеандр, которому Перенний не позволял творить всё, что тот хотел, и который его люто ненавидел.(4) Коммод выдал префекта на расправу тем самым солдатам, которыми тот командовал, не осмелившись пренебречь требованиями полутора тысяч воинов, хотя преторианцев в его распоряжении было во много раз больше. Воины подвергли Перенния истязаниям и зарезали его, а вместе с ним погибли также его жена, сестра и двое сыновей.10(1) Так был убит Перенний, который нисколько не заслуживал такой участи ни по своим личным качествам, ни ради пользы всей Римской империи, если только не считать того, что он, движимый жаждой власти, стал главным виновником гибели своего коллеги Патерна. Что касается личных дел, то он никогда не стремился к славе или богатству, но вел самый бескорыстный и разумный образ жизни, а Коммоду и его власти он обеспечивал полную безопасность.