Римская карусель
Шрифт:
Не желая этой незнакомой девушке ни зла, ни добра, Кассия выбрала найденный виток. Она сделала это просто из любопытства, собираясь поглядеть на то, как поведут себя при столь необычном развитии событий сами актеры, хозяин гостиницы и ее собственные спутники - Тетрик Младший с двумя советниками наместника Бетики.
Удовлетворив любопытство, Кассия, возможно, вернула бы ход событий в их безопасное для танцовщицы русло, но этого делать не пришлось, ввиду того, что ситуация стала развиваться самым неожиданным образом.
Сначала все шло обычно. Танцовщица, порезавшись о лезвие, не издала ни звука и продолжала танец. Кто-то под навесом, где стояли другие актеры, громко вскрикнул.
– Я взыщу с этого Семпрония, - прошептал один из советников наместника.
– Подсунуть нам неподготовленных танцовщиц! Какова наглость!
Неожиданно все потемнело, исчезли звуки. Через мгновение, когда Кассия снова могла видеть и слышать, она с ужасом поняла, что измененная ею реальность продержалась всего несколько мгновений, а на смену ей вернулась старая, лишенная острых происшествий. Так же однообразно сипела флейта, сопровождаемая приглушенным дребезжанием струн кифары. Так же ладно и неинтересно танцевали две девушки на отороченном мечами узком ковре.
У Кассии перехватило дыхание. Ей уже приходилось сталкиваться с подобной неустойчивостью произведенных изменений, но она была характерна лишь для тех случаев, когда Кассия меняла давние события, происшедшие не менее двух третей суток назад. И никогда еще не бывало такого, чтобы ей не удалось изменить реальность, от которой ее отделяло не больше времени, чем нужно муравью, чтобы доползти от ладони до локтя!
На мгновение мелькнула мысль о возможной утрате дара, отчего Кассия почувствовала тугой комок в животе.
Следующая попытка тоже не порадовала теряющую уверенность чудотворицу. Реальность, в которой раненная танцовщица остановилась, глядя со слезами на отвернувшуюся подругу, оказалась еще более недолговечной. Почти тотчас же снова утвердилась явь, где с танцовщицами ничего необычного не происходило.
Выступление закончилось, так и не развеяв скуки мужчин в беседке, хотя они все же оценили искусство девушек и поблагодарили их, несколько раз хлопнув в ладоши.
Окаменевшая Кассия находилась во власти давно забытого чувства, имя коему страх. Мысль о том, что божество лишило ее дара, была непереносимой. Если это было правдой, становились бессмысленными и ее предстоящая поездка в Грецию, и более далеко идущие планы.
Удрученность была столь велика, что совсем не веселило выступление молодого актера-этолога с длинными каштановыми кудрями, сумевшего своими ужимками и передразниваниями животных и людей довести зрителей-мужчин до хохота.
В течение нескольких дней после происшествия в гостинице Кассия не решалась менять реальность. Ее каждый раз останавливал страх снова испытать гнетущее переживание своего бессилия. Настроение было настолько испорченным, что рыжая римлянка чуть было не повздорила с Тетриком во время очередной его попытки ввести ее в курс хитросплетений, характерных для взаимоотношений между наместниками трех испанских провинций. Все, что еще несколько дней назад живо заинтересовало Кассию, оставляло ее сейчас безучастной. Лишь одна мысль интересовала ее, возвращаясь снова и снова:
"Неужели я лишилась дара?!"
Затем Кассия все же набралась смелости и изменила одно крошечное по своей значимости событие. В обоих витках реальности она брала с блюда сливу маленькой ложечкой-коклеарией, но в стертом витке Кассия воспользовалась для этого чашечкой ложки, а в сбывшемся - ее вторым, заостренным кончиком, воткнув его в мякоть фрукта. Стертая реальность не вернулась, и Кассия вздохнула с необыкновенным облегчением. Ей казалось, что упал тесный железный обруч, стискивавший ей грудь.
После этого Кассия стала менять реальность чуть ли не непрерывно, без всякой на то необходимости. Она делала это ради упоения своей вернувшейся властью над бытием, по которому успела соскучиться. Так голодный истосковался бы по еде, а жаждущий - по воде.
Однако объяснения странному происшествию в гостинице "Филин" так и не нашлось, и след страха все еще оставался в мыслях и в сердце златовласой римлянки.
***
В следующий раз это произошло с Александром возле общественных терм, где он, Клеомен и Ювентий провели около двух часов, чередуя пребывание в залах с теплой и холодной водой. Искупавшись, друзья покинули актера и отправились по своим делам, а он остался в бане, чтобы позаниматься игрой в мяч и метанием диска в палестре. Впрочем, как это обычно бывало, достойных соперников там не оказалось, и, окунувшись напоследок в теплый бассейн, юный орбинавт покинул термы.
Несмотря на то, что в послеполуденные часы жара становилась чуть более щадящей, Александр какое-то время в тени раскидистого платана, привыкая к яркому свету августовского дня. Из другой части терм, где находились небольшие платные бассейны для тех, кто не хотел делить удовольствие омовения с незнакомыми людьми, вышла молодая женщина. Ее уже ожидали рабы с носилками. Актер узнал в ней зрительницу, сидевшую в беседке в день происшествия, едва не обернувшегося для танцовщицы Дафны и всей труппы серьезными невзгодами.
Неожиданно Александр опять почувствовал в затылке знакомую пульсацию, хотя не менял сейчас яви. Он зашел за ствол дерева, задумчиво глядя на златовласую римлянку и ее слуг и стараясь не попадаться им на глаза.
В течение последующих трех с лишним часов слуги несли носилки от одного места к другому, среди которых были храм божественного Августа на форуме, вилла римского наместника и снова форум. Женщина покидала носилки, исчезала в одном из зданий или среди колонн форума и возвращалась. Александр прятался за деревьями, стенами и кустарниками. За это время пульсация повторялась еще четыре раза. Ошибиться в том, что она напрямую связана с присутствием знатной молодой римлянки, было невозможно.
Торги между колоннами на форуме завершились, и толпа повалила оттуда. Пожилой сукновал с волосатой грудью, столкнулся с Александром, занятым наблюдением за девушкой.
– Бездельник!
– недовольно произнес старик. В сопровождении пяти слуг он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы громко выказать свое возмущение.
В таких случаях Александр, вместо того, чтобы вступать в пререкания, переделывал явь последних мгновений. Это давно вошло у него в привычку, и он, не задумываясь, поступил сейчас точно так же. В новой яви он отошел в сторонку и избежал столкновения с раздраженным сукновалом. И тут он заметил, как рыжеволосая девушка резко оглянулась, поглядела по сторонам, ища кого-то, нашла его взглядом и тотчас отвела глаза, словно потеряв интерес.
Александр сообразил, что, возможно, выдал себя. В первые мгновения после того, как он переделал прошлое, девушка могла почувствовать в затылке такую же пульсацию, как и он.
Актер понял, что слежку лучше заканчивать, и быстро зашагал прочь. Но после того, как он миновал три улицы и оказался в тихом безлюдном переулке, его схватили с двух сторон сильные руки.
– Торопишься?
– спросил держащий его справа мускулистый великан с рассеченным ухом.
Не дожидаясь продолжения беседы, Александр вырвался, оттолкнув обоих рабов, и бросился бежать. Сворачивая за угол, он успел увидеть, что один из его противников - тот, что поменьше ростом, - лежит с размозженной головой возле камня, запятнанного коричневой кровью. Гигант был жив и, постанывая, пытался встать. Им на помощь бежали другие слуги. Александр лихорадочно соображал, куда ему деваться. Необходима была короткая передышка, хотя бы несколько мгновений, чтобы спокойно погрузиться в пространство возможностей и изменить прошлое на другую явь, чтобы злосчастный раб остался в живых.