Чтение онлайн

— Люций, мне нужны наши верфи и срочно. Надо вводить в эксплуатацию все корабли, какие возможно. Завтра утром соберем совет капитанов. А пока отдыхай, пожалуйста. Я расконсервирую диктаторский блок и не буду тебя стеснять.

«Извините, Анаклет. Даю допуск».

Еще полчаса были потрачены на извинения перед разгневанным врачом. Анаклет «Асклепий» наконец отбросил свое обожание, бушевал и клял адмирала на чем свет стоит. Похоже было, будто бюст Цицерона ожил, отрастил себе руки и научился их гневно воздевать. По его язвительным комментариям Электра сообразила, что Люций отрекся и от лазарета, и от своей маленькой палаты, самовольно переехал в собственные покои. К тому же, вопреки рекомендациям, вставал и выходил, чтобы ее встретить. И бесконечно работал, не мог остановиться.

Так было всегда, и в детстве, и подростками. Вот лето в Марселе, на Эндине Минор, какой же это год? Родители еще молоды. Поппея за легким столиком, узорная тень от листьев на скатерти, чашечка с чаем просвечивает насквозь. Фелиция, мать Люца, окутана сиянием солнца, шелковый халат, шезлонг, рукоделие — всегда она что-то шила, кроила, обожала сложные расчеты. От воды тянет прохладой. Люций где-то там прыгает с вышки, раз за разом входит в воду с веселым фонтаном брызг, потом прибегает согреться и за восхищением. Фелиция вполголоса говорит сыну несколько слов, не поднимая головы от пялец.

— Зачем ты так, — недовольно бросает Альбин, отец. — Сложно поддержать мальчика?

Ранним утром, когда Электра, проснувшись, выглядывает в окно, Люций все еще прыгает. Отрабатывает технику.

— Я вас на цепь посажу! — подытожил Анаклет и замолчал, отдуваясь. Руф уже подбирался к Люцию с каким-то лечением. Адмирал раздраженно нахмурился.

«Ну все, иди в свою диктаторскую. Пригласишь потом, если захочешь».

«Выгоняешь?»

«Не хочу, чтоб ты смотрела на все эти трубки и прочую дрянь».

«Мало я твоих переломов видела как будто».

Руф воодушевленно зажужжал, Анаклет науськал его как следует, Электра встала и поцеловала Люция в щеку.

«Отдыхай. Приглашу потом».

Как же, будет он отдыхать. Да и когда. Она зашагала к двери, руф тихонько жужжал и щелкал анализатором.

— Электра, как ты думаешь, — вдруг сказал Люций вслух.

Она замерла, обернулась.

— Это ведь рука судьбы, что «Персефона» погибла, а не «Люцифер?» Я будто бы видел сон… — он оборвал сам себя.

Анаклет замер и задержал тестер над плечом адмирала.

— Как «Персефона» сошлась с «Гадесом», — одними губами произнесла Электра.

— И теперь планеты сойдут со своих орбит.

Он не смог удержаться и посмотрел на руки, словно вспоминая ожог на смуглой-не-своей-коже, раскаленные клещи, глиняные фигурки в печи.

Электра впервые в жизни ощутила, как по плечам бегут мурашки от иррационального, невозможного для римлянки страха.

Покои диктатора были обособлены в надстройке над верхней палубой, в точности над адмиральским сектором, но не относясь к нему. На схеме они показались Электре подозрительно маленькими. Точнее, маленькой была личная часть. К ней примыкала пара переговорных, малый амфитеатр, напичканный мощными ретрансляторами, чтобы диктатор мог выступать на весь флот и дальше, и несколько просторных помещений, предназначенных для штата и охраны. На фоне адмиральского сектора все это представлялось более чем скромным. Адмирал — хозяин во флоте, ему дозволена всякая роскошь, в конце концов, он может жить на своем флагмане годами. А диктатора назначают по возможности кратковременно, из-за военной необходимости. Зато к его покоям прилагался свой стыковочный узел, а также оранжерея и гидропонный блок.

Электра поднялась в силовой шахте наверх, прошла по тускло освещенному коридору и остановилась перед серой дверью с алым орлом. Новое кольцо сработало, дверь со щелчком открылась и отъехала в сторону.

Она оказалась в самом на свете нероскошном жилье. Это была каюта из трех частей, обставленная только самым необходимым. Стены светло-серые — Электра порылась в чипе, местный амбьянс-проектор неохотно предложил стандартные восемь вариантов виртуальной обстановки на выбор, все дрянь. Ладно, душ и постель — вот что на самом деле ей нужно. Интересно, почему это диктатору не полагается ни бассейн, ни личный тир, ни библиотека, ни огромная гостиная с мраморными статуями? Чтобы рвался побыстрее войну закончить что ли?

Электра сбросила кричаще-алый мундир, вышагнула из него и некоторое время стояла в стеклянной кабинке душа, наслаждаясь струями горячей и прохладной воды попеременно. Усталость и ажитация временно отступили. Она вынула из синтезатора полотенце, отправила на печать пижаму и очередной спортивный костюм, а сама завернулась в мягкую ткань и легла на скучную узкую кровать (секс диктатору, судя по всему, тоже не полагался, в наказание за величие). Консервирующая пленка с мягким шелестом лопнула и испарилась, под ней оказалось довольно приятное одеяло. Электра уставилась в потолок. От усталости ныло все: руки, ноги, спина и даже кончик носа. Медленно крутилась мысль о том, что надо приказать перенести ее пожитки из Люцевых покоев сюда, особенно уже отпечатанные белые мундиры — не ходить же ей все время в этом кровавом безобразии.

«А что это кстати за хрен с горы твой кузен? Топтал мой корабль».

Самое время. Анаклет временно выпустил Люция из когтей и тот немедленно предался собственничеству. Кого только ревнует, ее или флот.

«Ну здрасьте. Антоний Флавий, мой кузен и советник. Руководитель пиар-блока и спаситель проваленной морали. По совместительству».

«Ах, морали».

«Люц. Перестань».

Надо бы собрать воедино все, что на данный момент известно про эриниев. Иначе дальше мы не уедем. Не улетим. Собрать и отнести это на завтрашнее заседание. Или как там это теперь во время войны называется? Диктаторский форум? Сход капитанов? Сборище обреченных? Огромный сизо-чешуйчатый тороид с обморочной неспешностью надвинулся на нее из звездной глубины, поверхность его вращалась и переливалась, гипнотизируя медузьими кольцами. Сизое плавно перетекало в иссиня-черное, потом мимо прошел Малак, оглянулся, помахал ей рукой. На шее у него светился украденный из шкатулки королевский рубин, Шаела. Электра крепко спала.

***

— Что тут обсуждать, Солнечная теперь защищена по всем правилам, основным силам нужно двигаться на Форпост и забирать оттуда войска, — Гай Тарквиний пренебрег новым мундиром и прилетел на совещание в штатском. Военные регалии его не прельщали. Электра сидела в сером спортивном костюме, Антоний в очередной идиотской рубашке, зеленой с алой вышивкой, а голограмму Люция окутывало приятное золотистое сияние. Не удержался, скотина. Вознаграждает себя за то, что Анаклет окончательно расскандалился и все-таки приковал его к постели.

— Согласен, — пробасил Конрад. Уж он-то был закован в броню до носа, на плечах блестели эмалевые командорские сигнатуры и трибунские полосы. Надо полагать, могущественный родич нашел способ взять его на сворку, прежде чем украсить сияющими знаками различия. А Конрад принял их в уплату за предательство и годы тюрьмы. Сработались, как она и хотела. Для дела это хорошо. Электра холодно посмотрела на новоиспеченного главнокомандующего Тарквиниев. Что сказать, броня ему шла.

— Мы снимем основные силы отсюда, и эринии тут же вернутся. Думаете, крепости их сдержат? А люди в халифатской форме на их кораблях? Союзники, заложники? Не будем о них забывать. Да и Третий флот все еще не отзывается, хотя его вызывают на всех частотах.

— Что предлагаете? — нетерпеливо спросил Гай. Первое совещание и дополнительный диктатор немедленно ему перечит.

— Согнать на Форпост весь недострой с верфей. Гай, у вас же на Гекате множество кораблей строится. «Элефсина», «Стелла Марис», «Алезия» и несколько десятков более мелких.

— Да, этот флот практически на плаву. Должны были к Новому году спускать.

— Только «Стеллу Марис» собирают на Агоне, не на Гекате. Красавица, должно быть, — мечтательно вставил Люц.

— Можно это ускорить? Для нашей задачи важны ход и грузоподъемность, иными недоделками можно временно пренебречь.