Чтение онлайн

Все поступки диктатора фиксируются. Как спал, что ел, что приказывал, какие сведения искал в сети. Все это можно отследить — и во время действия диктаторских полномочий, и после. Если, конечно, диктатор не сожжет обличающий его архив, как некогда Марк Лициний Доминатор безвозвратно спалил все записи своей последней кампании. Помогло ли ему это. Биографии предшественников, легкодоступные с ее нынешним статусом, обещали стать душеполезным чтением. Но не сейчас, сейчас нужно поторопиться.

Электра умело закопала личные запросы в потоке рабочих. Важно было хотя бы очертить границы возможных бедствий: что могло в случае огласки ждать их с Люцием, что — непосредственных виновников. Родителей, мысленно поправилась она. Не потому ли они убрались на далекую Степь, что хотели оказаться подальше от плодов своих юношеских фантазий? Впрочем, Аурелии остались на Золотом Марселе, не прятались. Альбин болел, Фелиция сохраняла высокую социальную активность.

Она подумала, что Малак все-таки кое-чему научил ее; прошлепала в кухонный блок, достала за неимением отвертки какой-то нож и подозвала руфа. Маленький робот доверчиво подъехал, разворачивая гибкую лапу. Она подняла его, уложила себе на левую руку теплой спинкой вниз, погладила круглый бок, усыпляя, а после безжалостно подцепила ножом брюшную пластину, чтобы вырвать из него ту крохотную схемку, кристаллик, который соединял его с сетью. В освободившееся гнездо сунула кусочек антистрессовой жвачки из-за щеки, черт знает, как отреагирует техника на пустоту внутри. Ну вот. Управлять придется голосовыми командами или вручную, зато теперь ее личный врач никому ничего не расскажет. Пластина ловко встала на место. Электра тем же ножом процарапала на ней метку, чтобы случайно не спутать своего полностью внесетевого руфа ни с каким посторонним, постучала по корпусу, пробуждая пациента, и прилепила к себе чуткое щупальце.

Не помнящий зла руф послушно запустил глубинную диагностику. Электра же думала. Что-то она узнает о себе. Функциональные параметры, вроде прямого носа, скорости реакции и способности к устному счету, которыми не скупясь наделили ее от рождения, наверняка не цель, а просто средства. Выданные ей спецсредства для лучшего осуществления программы. Какой?

«Родители предназначили тебя для великих дел». Кто это сказал ей? Может ли тяга к великим делам быть зашитой в генах? Звучит как псевдонаучный бред. Результаты руф выдаст через пару часов, что-то прояснится.

За время, которое Электра щедро отвела себе на личные заботы, ей на голову насыпалась тонна не терпящих отлагательства запросов и проблем. Требования выделить средства на починку разломанного на Луне, на ремонт «Дискордии», других пострадавших кораблей. Даже мстительный запрос от Калеба Тарквиния, который уже преуспел в данном ему поручении, собрал комицию и теперь эта комиция хором требовала баллов и полномочий. Она стремительно разбирала почту, мечтая о том, чтобы не пришлось выбираться из норы и выдерживать новое представление собранию капитанов. Насколько же проще иметь дело с сухими сведениями.

— Одинокий диктатор мается на вершине власти, холст, масло, проектор, пиксели. — Антоний, которому она сразу после инаугурации выдала доступ личную зону, возник без предупреждения. — Ты почему еще не в мундире?

— Погружена в невеселые думы, как и положено на вершине.

— Непорядок. Эта твоя пижама, я имею в виду. К нашей ситуации лучше подходит полный багрец.

— К ситуации — может быть, но не к моему цвету лица.

— Цвет лица прекрасный. И кстати, почему у тебя перед входом еще не маячат бравые преторианцы? Забыла, как тебя засунули в чулан? Сейчас такая ошибка будет стоить тебе влияния, а может и жизни.

— Не драматизируй, сюда пока доступ только у тебя. Антоний, мне правда нужно…

— Побыть одной? От этого отвыкай. — Кузен привалился к косяку и продолжил поучение. — Они должны тебя постоянно видеть. Легионеры, пилоты, капитаны.

— Мне правда нужно идти на это сборище?

— А как ты думаешь? Прислать им алгоритмическое уведомление и тем удоволиться?

— Я уже стояла перед ними как-то раз, растерянная женщина! Придавленная горем от потери возлюбленного. А теперь что? — Электра как могла жалобно сморщила нос, глядя на Антония снизу вверх.

— Растерянная, конечно. Придавленная. Ты, кузина, ври, да не завирайся. Видел я ту запись.

— Я им до звезды.

— Ах вот что! Сама не показываешься им и сама обижаешься, что тебя с назначением никто не поздравил?

— Да зачем мне туда тащиться? Алый мундир и орла на пальце в нос всем натыкать?

Антоний вздохнул, потер виски — незнакомый, усталый жест. Потом посмотрел ей в глаза.

— Как ты считаешь, в чем заключается основная задача диктатора?

— Принимать быстрые человеческие решения в непредусмотренной алгоритмами ситуации. — Электра кратко задумалась. — Служить объединяющим фактором. Мирить непримиримых во имя общей пользы.

— Частный случай. На самом деле задача диктатора в том, чтобы не дать соратникам приуныть. Каждый квирит с детства обучен самоподдержке, но представь, что с нами будет, когда мы начнем терять не только корабли, но и близких? Когда война затянется? Когда отчаяние накопится по капле? Вот тогда им понадобится кто-то, на кого можно посмотреть и выпрямиться. И поверь мне, это будут не наши борзые адмиралы и бравые легат-губернаторы. Им самим нужна будет поддержка.

— Антоний.

— Ну кто тебе еще правду скажет.

— Ты сам-то еще не приуныл?

— Я полон бодрости и оптимизма, — он в шутку пихнул ее и сунул в руки белый мундир. Надевай, голая не ходи! Такого счастья эти гады точно не заслужили.

— Убедил. Пойду сиять отраженным светом. Может и хорошо, что никто не обратит на меня внимания рядом с Люцем-то.

— Если бы я был на твоем месте, то стоял бы и щипал его, как римский гусь! Против родни все средства хороши. Но с появлениями на публике я тебе не могу помочь, дорогая. Только морально! Тут, кстати, Квинт тебе названивает.

— Квинт? Через тебя, что ли? Боится, что я его к планете приколочу гвоздями? А, вижу, в диктаторский канал. Очередной ролик, чтоб его.

Электра развернула изображение, чтобы Антоний тоже сразу просмотрел видео. Это работа, тут у нее от своего первого советника тайн нет. Минуту оба смотрели неподвижно, потом Антоний нащупал стул и сел, а Электра скинула спортивный костюм и торопливо влезла в форменные штаны, прыгая на одной ноге и не отрывая глаз от экрана. Отсветы и блики ходили по ее обнаженным плечам и груди. Вопрос, имеет ли она право на белый флотский китель, стремительно отошел на второй план. На десятый.

Запись была двуцветная, в сепию, с сильным сжатием и потерей качества, Электра даже не знала, на чем ее передали — на чем-то уж совсем не приспособленном для хранения информации. Довольно легко можно было различить прихотливые очертания черепичных марсельских крыш, на планете совсем другой тип архитектуры, отличный от высокотехнологичной земной, много старых или реконструированных зданий, со всеми усовершенствованиями внутри, конечно. Откуда это снимают? Камера медленно сделала оборот, показала широкую площадь. Дрон висел в удобной точке, где-то на уровне башни Союза, напротив дворца. У столицы Марселя и названия не было, все звали ее просто «столица». Остальное — разбросанные по планете частные владения, иногда тянущиеся на сотни километров, небольшие городки вроде Миры и Фазелиса, да университетские кампусы. Дворец, занимавший одну из сторон площади, просторной (на ней часто проходили праздники или соревнования), специально выровненной и покрытой зеленым газоном, сейчас тоже служил трибуной для мероприятия. Электра сощурилась.