Чтение онлайн

— Ну прости.

— Как вообще вышло, что ты к нему так прикипел?

Люций неопределенно хмыкнул.

— Это ты ему дала римский статус и фактически усыновила, ты мне расскажи!

И не поспоришь. Электра поспешила перевести разговор.

— Что у тебя было с Анной? Какие договоренности?

— С кем, прости?

— С Анной Лицинией. Адмиралом Третьего. Не увиливай. Она прислала письмо сразу после твоего ареста и говорила так, будто у вас был общий план по крайней мере государственного переворота! Не просветишь своего диктатора?

Люций задумался. Было ясно, что он перебирает какие-то воспоминания и в памяти ничего не всплывает. Электра замерла. Неужели его мозг все же поврежден и память пострадала. Но тогда Анаклет не отпустил бы его так легко.

— Электра, послушай, — Люций потер лоб. — Я в последний раз видел ее на маневрах год назад. Мы посещали «Волчицу», ее корабль, я хотел посмотреть главный калибр, там интересное энергетическое решение, очень элегантное, три дублирующих контура. Как бы нам пригодились «Танатос», «Герион» и «Волчица», прикрыть верфи, наши аграрные системы! Неужели Анна предала! Я не могу поверить.

Калибр он помнит, а!

— Так что у тебя с ней? Вот что она прислала в сообщении, — Электра задумалась и процитировала по памяти: «То, о чем мы говорили на прошлых маневрах, происходит уже сейчас… на гребне волны мы спасем то, что можно спасти». — О чем это, Люц? Что ты знаешь? Она тебя пыталась о чем-то предупредить?

— Подожди, я стараюсь вспомнить. Все так смутно, я на чип не писал. Нюхал тогда бесконечно.

— Что ты нюхал, прости?

— Шерх.

— Какой еще шерх?

— Халифатский наркотик, обезболивает.

— У тебя болело что-то?

Люций не ответил.

— Вроде бы мы ужинали. Она бесконечно нудела про внешнюю политику, очень скучно было. Там еще был довольно молодой мужчина, смуглый, темноволосый, не римлянин, но с хорошими манерами и прекрасным французским, латыни он не знал. Кажется, халифатец, я не обратил внимания. Чипа у него точно не было.

— Откуда ты знаешь?

— Пытался ему писать, чтоб не помереть со скуки, да сообщения не проходили. Вряд ли он меня так сразу забанил.

— Ох, дорогой мой, зная тебя — не исключено! — А на Земле-то считается, что с Халифатом у Рима нет никаких связей. — Во что она пыталась тебя втянуть? В заговор? В предательство?

— Воспоминания смутные, но знаешь, если бы я был замешан в заговоре на пару с Анной Лицинией, я бы уж как-то это заметил! Лучше расскажи мне…

— Что?

— Как погиб Фульк?

Что ж. Этого не миновать. Электра замолчала, пытаясь подобрать слова. Люций снова ладонью накрыл ее руку и провел пальцем по кольцу, потом поднес к глазам, вгляделся в скупую надпись s.p.q.r на грубо выделанной бронзе.

— Сидит на тебе как влитое. Кто бы мог подумать…

Ах, милый, за нас родители подумали. Как жестоко то, что они с нами сделали. Но сейчас нельзя об этом рассказать, ты ведь Гаю шею свернешь. Надо подождать удобного момента.

— Ты успел посмотреть записи?

— Да, смотрел. Но не понял, что произошло. Погибли все, кто был в помещении. Это люди Тарквиния их убили?

— Люди Тарквиния погибли тоже. Погибли все, кто там был, кроме тебя.

— Это я виноват?

— Нет, нет, что ты! — она вскинулась, протянула руку в протестующем жесте. — Ты точно не виноват ни в чем! Ты лежал в криосне. Ты был все равно, что мертвый.

Надо сказать ему правду. Разве она может правдоподобно солгать Люцию? Никогда не могла.

Надо. Но как? Положить ему на плечи эту вину? Нет.

Охватила сильная злость, которую пришлось подавить, пока он ничего не заметил. Почему она одна должна мучиться, скрывать неудобные обстоятельства, тащить ответственность за невольные преступления? Она не просила родителей делать ее контролером Люца. Она не просила Ллира приносить гекатомбу своим темным богам, чтобы Люций жил, а другие умерли. Почему же она должна молчать? Потому что Люций хрупкий? Если он сломается, то кто выиграет нам войну. Потому что это ее приказ отправил людей на смерть? Потому что на ней диктаторский мундир?

Да, пожалуй вот это. Мундир. Пусть мундир.

— Ты не виноват, — повторила она самым убедительным тоном. — Случилась неполадка, связанная с квантовыми воротами — ты видел, что Ллир ушел в них. Тебя защитила капсула. Но теперь тебе нужно восстановиться как можно скорее. И определить план военных действий.

— Я просмотрел все, что связано с эриниями. Открыв крепости и переналадив системы слежения, мы сможем им противопоставить куда больше, чем сейчас. Хорошо, что ты отдала мне оба флота.

— Ну а кому. Леда погибла.

— Как жаль, она была легендой, я мальчишкой ее портреты на стену вешал.

— Ты должен взять оба флота, да. Очевидно, на Третий не нужно рассчитывать. Думай, как прикрыть Солнечную, Форпост, верфи с тем, что у нас есть.

Люций на секунду отвел взгляд, очевидно, принимая сообщение, потом стиснул ей пальцы.

— Да, на Третий мы больше рассчитывать не можем.

— Что такое?

— При проходе через системы дальнего обнаружения в Солнечной эринии воспользовались их кодами. Теперь это достоверно известно.

Проклятье. Проклятье.

— Да как же так можно предать свой народ! — воскликнула Электра. Она отбросила руку адмирала и вскочила с кровати. — Что там за халифатец у нее был? Почему ты, черт подери, не записал, не запомнил! Спасал чужую хрен знает какую расу, пока твоей собственной откусывали голову?

На ее крики из-под кровати выкатился местный руф и возмущенно заверещал, размахивая своей мягкой, доброй лапой. Люций закусил губу.

— Нашла кого обвинить? Успокойся.

— И не подумаю! Проклятье, неужели нам придется драться не только с эриниями и Халифатом, но и с кораблями класса «Танатоса». Да нам сразу конец! Как только капитаны потерпели ее предательство. Старая сука!

— Тебе сейчас еще и с руфом драться придется. Вон он как развоевался, — Люций что-то сосредоточенно подсчитывал, похоже, новость о предательстве Анны его не удивила. Или в его крови было столько транквилизаторов, что он просто ничего не чувствовал.

«Диктатор Электра, вы у адмирала, впустите меня, пожалуйста! А то он мне снова запретил доступ!» Анаклет, надо же — пишет культурно, больше не проклинает ее. Люц достукается, что все врачи его бросят, будет лечиться пластырем и зеленкой.