Римский Лабиринт
Шрифт:
За столом сидел невысокий, коренастый человек с лысеющей головой и очках в тонкой оправе. Когда Анна вошла, он даже не посмотрел на неё, продолжая изучать какие-то бумаги. Анна нерешительно подошла ближе к столу. Человек поднял голову и посмотрел на неё через холодные линзы своих очков.
— Садись, — кивнул он ей на стул. Она повиновалась.
— Значит так, Дмитриева, — начал он. — Я ценю своё время, и, надеюсь, ты тоже будешь его ценить. Вот в двух словах ситуация: тебе грозит от десяти до пятнадцати лет.
Анна вздрогнула.
— Это в лучшем случае, — невозмутимо продолжил человек в очках, — если обойдётся без обвинений в шпионаже. Распространение вирусов, более шестидесяти проникновений в запрещённые базы данных, незаконный доступ к закрытой информации, повреждение программного обеспечения… Список может быть продолжен. Здесь, — он положил маленькую руку на пухлую папку, — находятся все материалы по твоему делу. Мы следили за тобой долгое время, Дмитриева. Но, как говорится, сколь верёвочке ни виться…
— Я никогда не распространяла вирусы и никакое программное обеспечение не повреждала, — тоном маленькой обиженной девочки, которая не знает, зачем она здесь, и готова в любой момент разрыдаться, сказала Анна. — Вирусы я собирала и исследовала — это правда. Но я ведь Белая шляпа.
Она не была уверена, знаком ли этот заваленный бумагами человек со сленгом хакеров.
— Ты совершила много серьёзных преступлений, — повторил человек в очках, как словно не слышал ничего, что Анна ему сейчас сказала. — И то, что ты несовершеннолетняя, тебе не поможет. Дело, по сути, уже закрыто. Все доказательства у нас имеются — они уже на твоём компьютере.
Анна ничего не понимала. Не понимала даже, что значит «уже».
— А теперь слушай меня внимательно, Дмитриева, — человек в штатском закурил сигарету и выдохнул из лёгких дым. — Повторять не буду. Я не из милиции. Я — полковник Смирнов из органов госбезопасности. У меня есть к тебе предложение, от которого ты вряд ли сможешь отказаться.
Анна вся напряглась.
— В обмен на твои пятнадцать — или сколько там — лет тюрьмы я предлагаю тебе пойти в университет, получить образование и послужить своему государству верой и правдой.
Анна не могла произнести ни слова.
— Мы давно наблюдаем за тобой, — продолжил человек в сером, снимая очки и тщательно протирая их белоснежной матерчатой салфеткой. Затем вновь нацепил очки на нос и посмотрел на неё пронзающим взглядом. — Ты прекрасно научилась взламывать коды. Кто тебя научил?
— Научил? Никто. Я сама догадалась. Это просто.
— Просто? — пристально посмотрел он на неё. — Тогда покажи мне, как ты делаешь это. Можешь сделать, ну, скажем, БТ?
— А что такое БТ? — спросила Анна.
— Бритиш телекоммьюникейшнз, — ответил полковник.
— Наверное, — пожала плечами Анна.
Смирнов встал и обошёл вокруг стола. Ростом он был чуть выше Анны.
— Иди сюда, — позвал он её и подвёл к другому столу, меньшему по размерам. Анна не заметила его сначала. На нём стоял ноутбук самой последней модели — такой, о приобретении которого Анна мечтала.
— Садись, — указал полковник на кожаное крутящееся кресло. Анна послушно села.
— Значит, так, — сказал он, — если ты сейчас, пока я здесь, а буду я здесь ещё… — он посмотрел на часы, — пятнадцать минут, взломаешь мне БТ, то этот компьютер — твой.
Анна не могла поверить услышанному. Немедленно её пальцы ударили по клавишам. Сначала неловко, так как клавиатура отличалась от той, к которой она привыкла. Но уже через минуту она освоилась и её пальцы начали свой прерывистый, судорожный танец. Компьютер работал быстро, и одна флюоресцирующая картинка на мониторе быстро сменяла другую, когда Анна всё глубже и глубже проникала в то, что стороннему человеку показалось бы лавиной хаотично возникающих цифр и символов. Из-под её пальцев каждые несколько секунд вылетали всё новые комбинации цифр, на которые где-то вдали, за тысячи километров отсюда, откликались другие машины. В том, что происходило сейчас в этом просторном кабинете, казалось, присутствовал какой-то элемент мистики, потустороннего. У полковника было такое чувство, какое бывает у агностиков, которые в первый раз видят происходящее у них на глазах чудо.
Внезапно, в ответ на особо длинную очередь, вылетевшую из-под пальцев Анны, через экран быстро промелькнули столбики цифр и появились слова: «Welcome to British Telecommunications Database».
— Поздравляю, — медленно сказал полковник. — Ты только что проникла в одну из самых защищённых баз данных. Ну что ж, уговор есть уговор — компьютер твой.
Анна ликовала. Она не могла поверить, что всё оборачивается так хорошо.
— Что же, — сказал полковник, возвращаясь за свой большой стол, — ты действительно такой человек, какой нам нужен. Мы дадим тебе возможность на правах привилегированного студента учиться в университете. Правда, — ухмыльнулся он, — ты сама могла бы преподать немало интересных уроков тамошним преподавателям. Но всё же технологии развиваются быстро, и мы должны помочь тебе быть всегда впереди.
— И ещё, — добавил он. — Тебе не нужно будет больше бояться… стука в дверь.
Анна вздрогнула.
— Итак, — он снова взглянул на часы, — если ты скажешь мне сейчас «нет», то никогда больше меня не увидишь и твоё дело пойдёт по обычным милицейским и судебным инстанциям. Или же ты говоришь сейчас «да» — и отправляешься домой. Выбор за тобой. Будешь работать на меня?
Анна посмотрела на него растерянно, но думала недолго.
— Да…
Рассвет только начинал вступать в свои права, когда Анна, с ноутбуком в руках, вышла из массивного грязно-жёлтого здания недалеко от центра Москвы. Это было совсем не то здание, куда её прошлой ночью привезли. Обветренные лица советской троицы — Маркса, Энгельса и Ленина — с подозрением взирали на неё с каменного барельефа, которым был украшен фасад. Казалось, они не верили в искренность её обращения.
Зато природа с радостью встречала Анну, приветствуя её освобождение наступлением весны. К утру ветер переменился, и тёплый фронт с юго-запада принёс в Москву дыхание тех краёв, где весна уже вступила в свои права. И хотя кругом было всё ещё полно снега, в воздухе пахло сырой землёй и зелёными листьями…
Через три месяца Анна успешно закончила школу, и её зачислили в один из лучших технических вузов страны. И примерно в то же самое время из её жизни исчез «Ганс Христиан». Она так и не смогла узнать, что с ним сталось. Аня тогда очень сильно переживала: ведь он ушёл, не попрощавшись, никак не предупредив её. Она много втайне плакала и переживала — чувствовала, что с «Гансом Христианом» что-то случилось. Пыталась разыскать хоть какие-то его следы, но всё было напрасно: он будто исчез с лица земли.
С потерей «Ганса Христиана» в душе у Анны словно воцарился вакуум. Его надо было чем-то восполнить, и она окунулась с головой в учёбу. С жадностью поглощала знания, и её аппетит к наукам не ослабевал. Она давно уже встала на ту дорогу, по которой не так давно прошёл её кумир — Ричард Фейнман, сделала большой рывок, вырвалась в высшую лигу. Её способности были развиты и закреплены новейшими технологическими решениями. По указаниям полковника (а затем и генерала) Смирнова Анна пробивала доступ к базам данных и документам, которые считались недосягаемыми. Против своей воли она стала Чёрной шляпой, однако теперь над её головой была такая «крыша», имея которую человек получал награды за то, за что при других обстоятельствах с него бы сняли голову.