Чтение онлайн

Этим кончалась первая стадия легисакционного процесса. Вторая стадия проходила с участием судей, которые назначались претором (как правило, из лиц, избранных сторонами). Судьи выслушивали выступления сторон, оценивали представленные ими доказательства и выносили решение. Малейшее нарушение стороной строго установленной формы процесса вело к проигрышу дела. Так, например, истец в обоснование своего требования должен был в точности повторить слова закона, на который он ссылается:

Сравнительно пассивная роль государственных органов в борьбе с правонарушениями и активная роль частных лиц, чьи непосредственные интересы были затронуты, связь с религиозными представлениями, строгое следование форме и ограниченный набор правовых средств регулирования отношений были характерны не только для суда и процесса, но и для других областей раннеримского права. Эти черты были присущи начальным ступеням правового развития не только Древнего Рима, но и других рабовладельческих (и раннефеодальных) государств. При различии, например, Законов XII таблиц, Кодекса Хаммурапи, Салической правды и Русской правды наличие у них сходства объясняется тем очевидным фактом, что здесь правовое регулирование общественных отношений лишь начинает свое поступательное движение.

В этот период судебное разбирательство уголовных и гражданских дел все еще не отделилось вполне от административных функций; народные собрания, сенат, магистраты сохранили ряд полномочий по отправлению правосудия. Правда, консулы и преторы по большей части передавали дела на рассмотрение назначаемым ими судьям. Приговоры, выносимые магистратами или судьями, нередко покоились на их личном усмотрении. Но, как и прежде, судебные решения могли быть обжалованы в народных собраниях (provocatio ad populum). Произвол суда дополнительно ограничивался правом народного трибуна не допустить или прекратить возбуждение уголовного преследования. «Трибунат был чем-то вроде кассационного суда». Для разбора некоторых уголовных дел были созданы постоянные комиссии, состоявшие из 30–40 присяжных, которые избирались по жребию из числа сенаторов, всадников, состоятельных граждан; возглавлял комиссию претор. Гражданские дела подлежали рассмотрению судьями (формально им мог быть любой свободный), назначаемыми по усмотрению сторон либо претором. Возможно было и избрание судей по жребию.

Появляются специальные судебные коллегии для решения вопросов о гражданстве, о наследовании.

На втором этапе развития римского права в уголовном процессе не произошло резких изменений. Вместе с тем новым было расширение роли государственных органов в возбуждении дел, их расследовании и судебном разбирательстве. Постепенно складывается обвинительно-состязательная форма процесса. Судопроизводство строилось на началах активности и равенства прав сторон. Уголовное дело возбуждалось по требованию обвинителя, которым по-прежнему мог быть любой полноправный римский гражданин, но с обязательного согласия магистрата. Большое значение приобретает институт адвокатуры. Судебные ораторы пользовались большим почетом. Судебная защита обычно открывала путь к высоким государственным должностям.

В то время устанавливаются и некоторые правовые ограничения применения пыток к рабам. Признавалось, например, что не следует во всех делах без разбора пытать рабов, а прибегать к пытке лишь в крайнем случае, когда иначе никак нельзя расследовать тяжкие уголовные преступления (D. 48. 18. 1. 8). Римские юристы утверждали, что тот, кто превысит меру, пытая рабов, даже если он действовал по приказу, привлекается к ответственности (D. 47. 10. 15. 42).

В регулировании гражданских правоотношений на смену легисакционному процессу приходит формулярный процесс.

Утверждение формулярного процесса означало расширение роли государственных органов (претора) в разрешении гражданских споров. Процесс, как и прежде, состоял из двух стадий – у претора и у судьи. Но теперь претор не был простым наблюдателем действий сторон, он составлял формулу иска – давал юридическую квалификацию спора.

Формулярный процесс занимает особое место в истории Рима. В его ходе деятельностью претора создавалось классическое римское право [45] .

Следует также отметить появление экстраординарной формы гражданского процесса, когда в изъятие из общего правила претор целиком принимал то или иное дело к своему рассмотрению, вследствие чего исчезло деление процесса на две стадии. В экстраординарном процессе проявлялось известное совершенствование юридико-технической стороны гражданского процесса, хотя наметилось и ограничение его демократических начал (в первую очередь публичности). Широкое распространение данная форма гражданского процесса получает в более позднее время.

Отправление правосудия в этот период переходит к назначаемым императором чиновникам. Высшей судебной инстанцией становится император (практически его канцелярия). В судопроизводстве развивается сословное начало. В качестве свидетелей рекомендовалось привлекать лиц из высших сословий. Их показаниям следовало оказывать доверие большее, нежели показаниям свидетелей из низших разрядов (CTh. 7. 2. 1; 9. 19. 1). Сенаторы, как отмечалось, имели привилегию быть судимыми особой коллегией или самим императором. Появляются специальные суды для придворных, солдат, духовенства. Чиновники подлежали суду своих начальников, особый суд существовал для рабов и колонов. Характерным было появление церковного суда.

Изменения в области уголовного судопроизводства, выразившиеся в заметном ограничении состязательных начал, активности сторон и, наоборот, в возрастании роли государственных органов в борьбе с преступностью, приводят к развитию инквизиционного процесса (inqisitio – следствие). Происходит соединение следственных и судебных начал. Дело начиналось по инициативе судьи – чиновника, он же вел предварительное расследование (лично или через свою канцелярию) и судебное разбирательство, выносил приговор. На смену публичности и гласности пришел оправдывавшийся «высшими государственными соображениями» секретный характер судопроизводства. Обвиняемому не сообщались материалы предварительного расследования. Гласность допускалась лишь для малозначительных дел. Типичным для инквизиционного процесса было широкое применение пыток не только к обвиняемым, но порой и к свидетелям, если их показания казались неправдоподобными (D. 48. 4). В некоторых случаях пытки применялись даже при расследовании гражданских дел. Пыткам стали подвергаться не только рабы, но и низшие свободные, даже куриалы (CTh. 11. 1. 11; 12. 1. 47; С. 4. 20. 9).

Все эти стороны инквизиционного процесса вели к злоупотреблениям, продажности и произволу судей. Отрицательные моменты инквизиционного процесса никак не могли быть компенсированы или уравновешены правом обжалования решения судьи в императорскую канцелярию.

Инквизиционный процесс все же представлял собой неоднородное явление. Он, например, строился исходя из понимания общественной опасности преступления, что активизировало роль государственных органов в возбуждении и расследовании дел. Элемент технического совершенствования судопроизводства можно усматривать в детализированной регламентации процессуальных действий подсудимого и суда. В предписании суду выяснять, кто, где, когда, с какой целью, каким образом, с чьей помощью совершил преступление, заключено стремление усовершенствовать уголовный процесс. Определенное положительное значение имела возможность привлекать экспертов для проверки подлинности документов. Одновременно законодателем устанавливались строгие правила оценки доказательств: предпочтение отдавалось письменным доказательствам и свидетельским показаниям представителей высших сословий; свидетельство одного лица не считалось «полным доказательством». Рабы, сектанты, иноверцы, как правило, не могли быть свидетелями; ограниченное значение имели свидетельские показания женщин. Не полагаясь на правовые средства, законодатель установил в судах систему клятв, приносимых сторонами, свидетелями и даже судьями (N. 121. 1). В инквизиционном процессе складываются черты средневекового суда с «теорией формальных доказательств», состоявшей в строгом определении законом доказательственной силы юридически значимых фактов, а также «божьим судом» (клятвы).

Институт адвокатуры сохранялся, но адвокаты находились под надзором особых чиновников. Со временем все более увеличивается недоверие к адвокатам со стороны администрации и суда. Платность почти каждого процессуального действия делает судебную тяжбу дорогостоящей, а в силу той же бюрократической организации – крайне замедленной.

В инквизиционном процессе проявились некоторые упрощенные представления о формах судебного производства, а вместе с тем и использование террористических средств борьбы с преступностью, выражавшие загнивание общественного строя и самого общества.