Чтение онлайн

Претор говорит: «Я буду охранять договоры, которые совершены не вследствие злого умысла и не вопреки законам, плебисцитам, сенатусконсультам, декретам, эдиктам принцепсов и не в обход какого-либо из этих правил» (D. 2. 14. 7. 2. 7).

Так, по договору мены «… следует признать, что обе стороны оказываются в положении покупателя и продавца, и поэтому каждая сторона может предъявлять иски» (D. 21. 1. 19. 5).

Получают правовую регламентацию соглашения о передаче спора третейскому судье; неформальное дарственное обещание; договор о подтверждении долга; соглашения с хозяевами корабля, трактира, постоялого двора о хранении вещей; ведение дела без поручения; обязательства из неосновательного обогащения; полученное по безнравственному или противоправному основанию и др.

По мере признания безымянных договоров, пактов, обязательств как бы из договора римское право наиболее полно охватывает своим регулирующим воздействием всю систему обязательственных соглашений.

Обязательства из деликтов. Наряду с обязательствами из договоров в классическом обязательственном праве значительное развитие получили обязательства из правонарушений деликтов. Здесь следует отметить тенденцию дифференциации деликтных обязательств, появляются обязательства как бы из деликтов, проводится и более четкое разграничение между частными и публичными деликтами. Ряд деликтов (грабеж, кража со взломом, ночная кража, угон скота) переводится из разряда частных в публичные. Они фактически становятся областью уголовного права. Вместе с тем другие виды кражи, обман, всякого рода посягательства на личность; одно время даже грабеж, все еще относили к частным деликтам. Характерным, однако, было возрастание взысканий за совершение этих деликтов. Появляется также возможность преследования, например за кражу, не только потерпевшим, но и органами государства.

Все более заметной становится и тенденция расширения круга действий, квалифицируемых как деликты. Разработка в праве понятия вины приводит к установлению ответственности в основном за виновное причинение вреда. Тенденция разграничения частных и публичных деликтов находит выражение и в том, что за некоторые виды деликтов ответственность в виде штрафа заменяется возмещением вреда.

Прежде существовавшие деликты – обида (iniuria) и кража (furtum) получают более детализированную правовую регламентацию.

Обида определялась как действие, нарушающее достоинство или телесную неприкосновенность лица: «Обида совершается вещью или словом, вещью – состоит в ударе рукой, словом – без руки».

Если по Законам XII таблиц обидой считали тяжкие повреждения, легкие ранения, побои и устанавливалась ответственность в виде талиона (если стороны не договорятся) или строго фиксированного возмещения, то преторским правом обида общим образом определялась как деликт против личности. Потерпевшему предоставлялся иск для защиты как телесной неприкосновенности, так и чести и достоинства. При этом размер возмещения определялся самим потерпевшим и корректировался претором сообразно «действию, месту и лицу». Прежде существовавший порядок строго фиксированной ответственности за обиду выявил свое несовершенство. (Будто бы некий римский патриций, расхаживая по Форуму, давал каждому встречающемуся по пощечине. За ним шел слуга, который выплачивал за обиду 25 сестерциев). Поэтому претором или судьей стало учитываться, был ли «честный удар» или выражение крайнего пренебрежения, нанесен ли удар при стечении народа, учитывалось и личное восприятие потерпевшего. Кто раньше не предъявлял иск о конкретной обиде (например, пощечине), в дальнейшем утрачивал право предъявлять иск в связи с нанесением такой же обиды. «Нельзя считать претерпевшим беззаконие того, кто однажды согласился с подобным действием».

Императорское законодательство установило за отдельные виды обид уголовную ответственность. Потерпевшему стало предоставляться право предъявить к обидчику гражданский иск о возмещении либо требовать уголовной ответственности. Последнее, по свидетельству Гермогениана, стало обычным последствием обиды.

Другим видом деликта была кража. Термин «кража», однако, неточно передает содержание данного правонарушения. Под кражей в Риме понимали не только похищение вещи, имущества, но и растрату, мошенничество, присвоение найденного или корыстное намеренное пользование чужой вещью без достаточного правового основания, или действия залогодателя (собственника), неправомерно изымающего свою вещь у залогодержателя. Кража определялась как «намеренное в целях создания для себя выгоды присвоение себе или самой вещи, или даже пользования ею, либо владения» (D. 47. 2. I. 3). Кража, таким образом, представляла собой намеренное создание для себя имущественной выгоды противоправным воздействием на (движимую) вещь.

Потерпевшему от кражи давался виндикационный иск, которым он мог истребовать свою вещь из чужого незаконного владения. Но при этом нужно было доказывать право собственности на вещь, что представляло подчас значительную сложность. Поэтому для защиты от кражи давался и другой иск – condictio furtiva, no которому следовало доказывать лишь факт кражи. Кроме того, потерпевший мог предъявить виновному лицу штрафной иск об уплате четверного или двойного размера стоимости похищенного. Позже кража переходит в разряд преступлений и подпадает под регулирующее воздействие уголовного права. Из других деликтов следует упомянуть повреждение чужого имущества (прямой ущерб и неполученные доходы) собственника или владельца, когда ответственность причинителя вреда наступала даже при легкой неосторожности; а также деликт из угрозы и обмана, влекший для причинителя вреда возмещение всего фактически причиненного ущерба.

Из обязательств как бы из деликтов привлекает внимание установление ответственности судьи не только за принятие неправильного решения, но и за ненадлежащее выполнение им своих функций (например, неявка для рассмотрения дела). Судья в таких случаях нес ответственность перед потерпевшим в полном объеме причиненного ущерба. Деликт об ответственности за вылитое и выброшенное предусматривал ответственность хозяина, из дома которого (хотя бы и без его вины) вылитым и выброшенным был причинен ущерб проходящему по улице. Ущерб подлежал размещению в двойном размере. Деликт об ответственности хозяина корабля, постоялого двора за ущерб, причиненный их слугами проезжающим, предусматривал возмещение ущерба в двойном размере.

В поздней Империи в основном сохранялась система обязательств, выработанная в классический период. Отдельные изменения исправляли частности того, что было сделано раньше. Многое здесь определялось длительным сохранением развитых товарно-денежных отношений в Восточной Римской империи и наличием высококвалифицированных юристов. Так, в развитии обязательственного права заметна тенденция установления большей свободы, оперативности заключения всевозможных соглашений, в известном разрыве с традицией, что соответствовало потребностям гораздо более разнообразного по своему этническому составу и языкам и обычаям обществу ранней Византии по сравнению с античной Римской империей. Например, конституцией императора Льва (472 г.) все стипуляции, не противозаконные по своему содержанию, наделялись обязательной силой (С. 8, 37, 10). Позже, с разложением рабовладельческого способа производства, система обязательств упрощается.

Обострение социальных противоречий отразилось и на обязательственном праве. Также и во избежание худшего господствующие классы вынуждены были проявлять повышенное внимание к интересам народных масс («социальные мотивы» в праве). Так, возможно, в какой-то мере и под влиянием христианской религии, вводятся ограничения на размеры взимаемых кредитором процентов (6–8 % в год), запрещается получение процентов на проценты (С. 2. 11. 20). В целях недопущения скупки обязательств и спекуляции ими запрещается переуступка требований по обязательствам (С. 4. 35. 22. 23).

Аналогичное значение имело ограничение оценки убытков от неисполнения обязательств – не более двойной стоимости предмета обязательства; в споре о безденежности займа должник мог требовать через суд освобождения от уплаты суммы долга, обозначенной в выданной им расписке, по причине фактического неполучения денег. В этом случае на кредитора возлагалось бремя доказывания факта платежа денег (С. 4. 30). Могла быть ограничена сила договора: продавец получил право отказаться от заключенного договора, если он по нужде продал вещь дешевле ее половинной цены [43] . Подобное вмешательство императорского законодательства в «свободное соглашение сторон» было известным ограничением индивидуализма римского права.