Чтение онлайн

На данном этапе очевидной становится и тенденция ограничения государством самоуправства и крайних проявлений жестокости господ. Так, господам запрещалось без постановления суда отдавать рабов в цирк для сражения со зверями (D. 46. 8. 1. 1–2). Устанавливается, что раба нельзя считать беглым, если он придет в убежище или туда, куда являются просящие, чтобы их продали, ибо они делают то, что дозволено (D. 21. 1. 17. 12). Юрист I в. н. э. Лабеон, имея в виду рабов, замечает, что владельцу следует с умеренностью пользоваться своим движимым имуществом, дабы не испортить его своим диким и свирепым обращением (D. 7. 1. 15. 3).

Более определенно высказывается по этому вопросу Гай в своих Институциях:

Если признавалась чрезмерной жестокость обращения с рабами, ищущими убежища в храмах и у статуй императоров, то владельцы этих рабов обязывались к их продаже.

Слабо выраженная тенденция смягчения наказаний наблюдалась и в отношении к свободным. Так, на короткое время в поздней Республике отменяется смертная казнь для преступников из числа граждан. Дольше всего сохранялась смертная казнь за убийство родителей, но при Помпее и она была заменена изгнанием с лишением прав гражданства и конфискацией имущества.

Выделение классического состояния римского уголовного права представляется особенно трудным и во многом условным не только ввиду ограниченности достижений в этой области, их разбросанности по второму и третьему этапам, но и потому, что они подчас тесно связаны с реакционными изменениями в римском обществе. Если все же допустимо говорить о римском классическом уголовном праве, то под этим следует понимать то техническое совершенствование уголовного права, которое вопреки крайним противоречиям его применения все же способно было оказывать положительное действие на сохранение целостности и развитие общества.

В уголовном праве сохранялись некоторые черты неразвитого состояния. Например, по-прежнему отсутствовал систематический перечень преступлений и наказаний. Такое положение, естественно, расширяло рамки усмотрения судей, в частности, при определении наказания. (С этим все же не следует отождествлять состояние полного произвола и крайнюю жестокость репрессий, применявшихся в ходе гражданских войн). И в развитом состоянии в уголовном праве не признавались преступления, совершенные сообществом; каждый участник группы нес ответственность лишь за свое собственное поведение. Преступным могло считаться только активное действие, бездействие не признавалось преступным.

Наряду с тенденцией к смягчению наказаний и сравнительно высоким юридико-техническим уровнем права все более отчетливо проявлялась и реакционная тенденция. Широкий простор произвольному наложению уголовных наказаний открывал такой состав преступления, как «оскорбление величества» императора. Как за «оскорбление величества» подлежали наказанию малейшие проявления недовольства, неосторожное слово, выражение симпатий республиканским порядкам. Реакционная тенденция в уголовном праве усиливается на следующем (постклассическом) этапе развития.

В связи с обострением внутренних противоречий и напряженностью социально-политической борьбы резко усиливается карательная деятельность государства. Уголовное право приобретает ярко выраженный террористический характер. Реакционные изменения в области уголовного права проявлялись возрастанием жестокости и произвола в наложении наказаний. В отдельные периоды римской истории императоры совершали столь ужасные деяния, что вполне можно усомниться в их психической нормальности. Здесь, конечно, многое нужно отнести на полную безответственность их власти, но в карательной политике, а подчас и просто в зверствах императоров лишь в более концентрированной форме нашло выражение моральное разложение римского общества. В отличие от раннего римского права, жестокость наказаний коренилась не в пережитках первобытно-общинного строя и связи права с религиозными предрассудками, а непосредственно в некоторого рода рационалистических воззрениях – «пусть ненавидят, лишь бы боялись». Устрашение выделяется среди целей наказания. Также и в этом проявляется закон отрицания отрицания – повторяется жестокость наказаний, но уже на новой основе и с иным значением.

Изменения в уголовном праве выразились и в дальнейшем расширении круга деяний, квалифицируемых как преступления. Чрезвычайно широким и весьма расплывчатым был состав такого преступления, как «оскорбление величества». Смертная казнь грозила даже за оскорбление статуи императора (D. 48.4.5.6). Причем ответственности подлежали и дети преступника. Понятие государственной измены в Дигестах было сформулировано в столь общих и туманных выражениях, что давало самый широкий простор произволу (D. 48. 4. 1–2).

В связи с огромным размахом коррупции чиновников большое значение приобретают такие составы преступлений, как взяточничество, вымогательство, хищение казенных денег, публичное насилие (D. 48. 10. 1-33; 11. 1–9; 13. 1-14). Вооруженное нападение на дома или виллы знати рассматривалось как публичное насилие и каралось смертной казнью (D. 48. 6. 1). В период Империи весьма частым видом наказаний становится смертная казнь. Теперь и на римских граждан распространяются членовредительные наказания, а также наиболее мучительные виды смертной казни – распятие на кресте, сожжение живьем, истязание до смерти, отдача на растерзание диким зверям. Широкий размах приобретает конфискация имущества, с помощью которой пополнялась государственная казна. Ради конфискации имущества в исключение из общего правила уголовные преследования возбуждались и после смерти обвиняемого. Дело доходило до того, что богатые граждане, не дожидаясь регрессий, сами передавали, завещали свое имущество императорам.

Особенно жестокими были наказания, применявшиеся к рабам. Раб подлежал сожжению даже в том случае, если он лишь замышлял убийство господина или отказался подать помощь и не спас своего господина (D. 48. 19. 28. 11; 29. 5. 14). Свидетельские показания рабов в суде получались под пыткой, и судья не нес ответственности, если во время пытки раб умирал (D. 48. 18. 17).

Вопреки формальному провозглашению при Империи равенства всех свободных перед законом на практике уголовное право приобретало сословный характер. Наказания все в большей мере стали определяться сословной принадлежностью виновного. На представителей высших сословий за ряд преступлений накладывались более мягкие наказания (D. 48. 19). В то же время было обычным лиц низших сословий присуждать к телесным наказаниям, работе на рудниках, наиболее жестоким видам смертной казни. За такие преступления, как грабеж, насилие, захват чужих владений и т. д., для «высших» наказанием была ссылка (иногда с конфискацией части имущества), а для «низших» – принудительные работы на рудниках. «Высшие», в том числе и солдаты, имели привилегию быть казненными мечом, тогда как не солдаты и незнатные за те же преступления подлежали казни путем сожжения, закапывания живьем в землю, отдавались на растерзание диким зверям, подвергались распятию на кресте (D. 48. 19; 47. 9. 12).

Еще одна характерная черта позднего римского уголовного права – его укрепляющаяся связь с религией, рост числа религиозных преступлений. Законодательство Юстиниана боролось с еретическими движениями также и с помощью норм уголовного права. За принадлежность к секте манихеев грозила смертная казнь. Кодекс Юстиниана требует гнать, стирать с лица земли их «нечестивые капища», искоренять самое их имя, предавать позорной и мучительной смерти этих «проклятых богом безумцев».

Происходили, однако, и такие изменения, которые не выражали реакционную тенденцию. Систематизировались нормы уголовного права, уточнялись некоторые правовые понятия и составы преступлений, полнее разрабатывается понятие вины. Одно из отличий юристов-классиков от постклассических юристов состоит в том, что первые акцент делали на объективной стороне деяния, тогда как вторые тщательно исследовали его внутренние мотивы. Видимо, под влиянием христианской религии имела место и тенденция некоторого смягчения жестокости наказаний: ограничивается применение таких наказаний, как распятие на кресте, клеймение, отдача на растерзание диким зверям. Вместе с упорядочением норм уголовного права в Своде законов Юстиниана эти изменения имели известное положительное значение. Наблюдавшееся тогда смягчение наказаний можно характеризовать как «некоторый прогресс в уголовном законодательстве».

В древнейший период, как и в других обществах на ранних ступенях развития, в Риме господствовали патриархальные отношения в семье, позже происходит их разложение, ослабление семейных уз. В поздней истории Рима, возможно, отчасти и под влиянием христианской религии, семейные отношения вновь укрепляются.

Законы XII таблиц отразили наличие в Риме крупных семейных образований с исключительно широкими правами домовладыки. Тогда условия быта, состояние сознания людей определяли широкий коллективизм в общественных отношениях и преобладание сильной единоличной власти как в семье, так и в государстве.