Чтение онлайн

— Ты готов идти? — спросила я, вставая из-за кухонного стола.

Он кивнул и уже со всех ног бежал обуваться. Минуту спустя из своей комнаты вышел папа и тоже направился к дверям. Он выглядел уставшим, но, по крайней мере, он шел с нами. Он и понятия не имел, как много его постоянные старания значили для нас с Луи.

Когда мы вышли из многоквартирного дома, я повернула налево — в сторону элитных апартаментов, где жильцы были наиболее щедры на шоколадные батончики. Но Луи дернул меня за край футболки.

— Я не хочу собирать сладости здесь в этом году. Нам вечно достается мало конфет.

— Ну ла-а-адно, и куда же ты хочешь пойти?

Вместо него ответил папа:

— Мы думали съездить в Кейп-Неддик.

Моё сердце екнуло при названии города, который теперь значил для меня так много. Я не возвращалась туда с того самого дня в закусочной. И, разумеется, мысли о Кейп-Неддике тут же переключились на другую тему, которую я продолжала откладывать в долгий ящик.

Я так и не позвонила Маттиасу после того разговора с отцом, случившегося два дня назад. Я хотела этого — безумно хотела, — но не могла. Моя мать была сильнее меня; я хотела снова открыться ему, сказать, что люблю его, и попросить рискнуть вместе со мной, но мысль о том, что он ответит «нет», парализовала меня. Каждый раз, когда я пыталась набрать номер, мои пальцы замирали, зависая над клавиатурой.

Должно быть, на моем лице отразился неподдельный шок, потому что Луи добавил:

— Там все дома огромные! Нам дадут целую кучу конфет!

Точно. Это ради конфет. И не больше. Мы проведем там час, а потом вернемся, и я снова смогу игнорировать то, что должна сделать, чтобы на сердце у меня снова стало спокойно.

Громко сглотнув, я произнесла:

— Хорошо. Отец мягко улыбнулся мне и зашагал к автобусной остановке.

Мы проделали тот же сорокапятиминутный путь, который я проехала в день своего собеседования, и хотя прошло уже несколько месяцев, я была всё тем же комком нервов, что и тогда. К счастью, папа был рядом и развлекал Луи, потому что, пока моё тело находилось здесь, мысли мои были в доме Филипсов, с Маттиасом и Хелен.

Как только мы вышли из автобуса, Луи зашагал в сторону пляжных домиков — ну еще бы, кто бы сомневался. Мы с отцом молча шли следом, пока вдруг я что-то услышала.

Музыка.

Она звучала приглушенно, но совершенно отчетливо, доносясь со стороны пляжа, где мы были с Маттиасом несколько месяцев назад.

Луи начал хихикать как ненормальный, прибавляя шагу в сторону берега. Что за чертовщина?

Когда мы подошли ближе, я наконец смогла узнать песню, которая играла.

«Can't Help Falling in Love».

Нет. Этого не может быть.

На этот раз я была той, кто сорвался на бег, и бежала до тех пор, пока мне не открылся весь пляж целиком.

Там, лицом к океану, стоял мужчина, которого я не смогла бы забыть, даже если бы очень захотела.

Я резко развернулась на каблуках. На лицах отца и Луи сияли одинаковые ухмылки.

— Вы были в сговоре? — спросила я, задыхаясь от волнения.

— Пора уже было, Адди, — сказал Луи, и его лицо вдруг стало очень серьезным.

Папа кивнул, стоя рядом с ним и засунув руки в карманы.

— И правда, самое время.

Несмотря на свежий октябрьский ветер, меня бросило в пот. Я не была готова. Я не подготовила слова, которые хотела ему сказать.

И всё же от одной только близости к нему с моих плеч словно гора свалилась. Только увидев его, я осознала: мне не нужно больше времени, чтобы обдумывать, готова ли я рискнуть ради Маттиаса. Моё сердце говорило мне всё, что нужно было знать. Я любила его и хотела быть с ним. Это стоило возможного отказа. Он того стоил.

Отец сделал шаг вперед и крепко обнял меня. Прямо мне на ухо он прошептал:

— Я бы не привез тебя сюда, если бы ты сказала, что не хочешь быть с ним, но мы оба знаем, что это не так. Он отстранился и, глядя мне в глаза, добавил: — И если ты захочешь уйти — только скажи. Мы уедем и больше никогда не оглянемся назад.

Я знала, что он говорит серьезно, но от одной мысли о том, чтобы уйти, у меня скрутило желудок.

Выпрямив спину, я выдохнула; впервые за последние дни в голове прояснилось.

— Нет, пап, я не хочу уходить.

Луи запрыгал на месте, хлопая в ладоши. Мы с папой рассмеялись и обняли его.

— Ну ладно, мы с Луи пойдем собирать конфеты. Увидимся позже, — констатировал отец, прежде чем поцеловать меня в лоб и уйти вместе с братом.

С последним выдохом я направилась к Маттиасу, и мои сапоги заскрипели по влажному песку. Я никогда не была на пляже осенью, но здесь было так же красиво, как и летом.

Услышав меня за спиной, Маттиас повернулся в мою сторону. Восходящая луна освещала мягкую улыбку на его великолепном лице, и я влюбилась в него снова. Прошло столько времени. Кровь закипела в моих жилах, подтверждая: я скучала по нему даже сильнее, чем осознавала.

Черный бомбер сидел на нем идеально, равно как и облегающие брюки. Непослушная черная прядь упала ему на лоб. Позади него бушевала вода — точное отражение мыслей, роившихся в моей голове.

— Привет, — выдохнула я.

Он усмехнулся.

— Привет. Ты выглядишь потрясающе, Адди.

Я уставился на свои ботинки.

— Спасибо. Ты, э-э, ты тоже отлично выглядишь.

После секунды тишины мы оба произнесли одновременно:

— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

Мы неловко хмыкнули, и я жестом руки предложила ему говорить первым.

— Я знаю, ты не хотела со мной разговаривать, — сказал он, — и я понимаю почему, и мне жаль, что я попросил твоего отца и Луи заманить тебя сюда. — Он резко выдохнул. — Я знаю, что не имею права ничего у тебя просить, но если бы ты выслушала меня, всего один раз, я был бы очень признателен. И если после этого ты не захочешь иметь со мной ничего общего, тогда я уеду, и тебе больше никогда не придется меня видеть. Ладно?

Как бы я выжила, никогда больше его не видя? Если бы только он знал, как сильно изменились мои мысли за последние несколько дней. Но он попросил меня сначала выслушать его, поэтому я промолчала и кивнула.

Он сделал шаг вперед и взял мои руки в свои, и это было похоже на то, как если бы с моей головы сняли мешок и я наконец смогла снова дышать.

Его глаза ни разу не отвели взгляда от моих, пока он говорил.

— Моя любовь к тебе не была постепенной. Она обрушилась на меня, как цунами.

Я ахнула, рефлекторно сделав шаг назад, но он лишь последовал за мной, сохраняя ту же дистанцию между нашими телами.

— Однажды утром я проснулся, и меня осенило: если ты когда-нибудь уйдешь из моей жизни, это будет ощущаться как потеря конечности. Ты была неотъемлемой частью моей жизни, моего сердца, и я был неоспоримо и всем сердцем влюблен в тебя.