Чтение онлайн

– Овсянка! Классика жанра!

Сын, взяв ложку, стал с удовольствием есть.

– Спасибо, мамочка.

– А сырники?

Илья вздохнул, потом махнул рукой:

– Давай и сырники со сметаной. Не могу удержаться. Только у тебя они такие воздушные. Придется сегодня в теннис хорошенько погонять…

– Ну, у тебя с фигурой все в порядке, - заметила мать.

– От того и в порядке, что постоянно контролирую себя. Не хочу быть толстым и старым, – усмехнулся Илья.

– Я в свои шестьдесят два себя старым не считаю, а, главное не чувствую, – заметил отец Сергей Михайлович, - но, признаюсь, что в твои годы серьезно увлекался велокроссом, да и сейчас без гимнастики ни дня.

Семейство Лакарских маленькими глотками из тонких фарфоровых чашечек отпивали горячий кофе. Разговор за столом неспешно тек о том, о сем... Обо всем, кроме одного: о недавнем разводе сына. На это было возложено негласное табу. Родители знали только самое главное: развод прошел цивилизованно и большая часть нажитого за годы брака, по мирному соглашению обеих сторон, отошла жене и сыну, одиннадцатилетнему Вадиму.

Ольга Ивановна, в силу своей интеллигентной сдержанности и материнского чутья, выжидала момент, когда можно спросить у Ильи, что же на самом деле послужило причиной развода. Ведь за все тринадцать лет их брака, ей ни разу не довелось услышать о кризисе отношений в семье сына. Напротив, молодые Лакарские всегда производили впечатление счастливой супружеской пары. Многие из их круга завидовали Илье и Людмиле. И, вдруг, как гром прогремел; сын сообщил о разводе, уже по факту произошедшего события. Люся, ничего не объяснив, уехала с Вадиком на их виллу в Испании.

Илья щадил родителей и скрыл от них, что расставание с Людмилой случилось гораздо раньше, а официальное расторжение брака, лишь узаконило этот факт. Пришлось ради спокойствия отца с матерью долго не снимать с пальца обручального кольца. Не желая их расстраивать, он по договоренности с Людмилой нашел удобный выход: якобы врачи посоветовали Вадику жить в более теплом климате, там он ходит в школу и усердно изучает испанский язык. Этого было достаточно не только для близких, но и для остального окружения.

Когда Илья, попрощавшись с родителями, собрался уходить, мать пошла проводить его и немного задержала сына у дверей. Прежде чем уйти, он, глядя в материнские глаза, в которых читались, невысказанные, тревожные мысли, обнял ее со словами:

– Не надо таких печальных глаз, мама. У меня все хорошо. У Люси тоже. У Вадика еще лучше: учится, занимается спортом, обещал приехать на каникулы. Вместе планируем поездку в отпуск.

– Может еще не все потеряно, сынок?! Иногда бывает, что и после разлуки люди сходятся…

– У всех по-разному бывает. Я дал Людмиле свободу и средства. Мы оба поняли, что никогда не любили друг друга. Извини, не получилось, как у вас с папой.

– Может ты полюбил другую? Планируешь создать новую семью?

Илья улыбнулся:

– Обещаю, если со мной это случится, ты будешь первая, кому я сообщу. Пока рано говорить. – И Илья скрылся за дверью, оставив мать одну у порога.

Глава 35 Вот оно, - счастье!

Разговор с матерью невольно разбередил душу сына. Конечно, все, что он сказал ей было чистой правдой. Да, он предоставил Людмиле помимо денег свободу, но и он сам имеет на это такое же право. Возможно, занявшись серьезным бизнесом, недостаточно уделял внимания жене, их отношения становились все большей частью партнерскими, хоть и дружескими. А ей было этого мало. Она все чаще обвиняла его в холодности, подозревала в изменах. Ревновала, мучилась сама, мучила его… После серьезного разговора, оба пришли к выводу, что единственный выход – расстаться. Сын будет жить поочередно с родителями. Все, как он сам сочтет для себя лучшим. Мальчику скоро двенадцать, уже немаленький.

Илья погрузился в свои худшие мысли. У каждого человека есть темные уголки души, в которые лучше не заглядывать. Были они и у Лакарского. По совету опытного психолога-психиатра Терлецкого Павла Иосифовича, Илья иногда принимал препараты, помогавшие ему подолгу не застревать в лабиринтах мрачности. Ссылаясь, на таких исторических личностей, как Потемкин, Черчилль и других, врач доказывал: можно жить и бороться с приступами меланхолии или уныния в понятии Православия. Лишь потом появился медицинский термин – депрессия. Терлецкий иногда позволял себе шутить:

– Поздравляю вас! Это лишний раз доказывает о вашем интеллекте и обостренном чувстве ответственности. Другими словами, все от большого ума! В мировой классике тьма примеров, тот же Печорин и Чацкий, это даже в школе проходят. Жить с этим непросто, но можно научиться.

Глядя на всегда бодрого, излучавшего уверенность Лакарского, никто бы и не подумал, что он периодически прибегает к помощи психотерапевта. Объективных причин для этого немало, главная – огромная ответственность перед партнерами, вкладчиками и государством со всеми его институтами. Учитывая всю гиперсерьезность в отношении ведения бизнеса, Лакарский имел склонность к самоедству, он плохо умел расслабляться. Такие методы, как алкоголь и беспорядочные связи были для него не приемлемы. Более того, к людям с подобными наклонностями он относился настороженно и старался с ними не иметь дел, а в душе презирал, как маргиналов. Сказалось воспитание с элитным образованием, а также развитая интуиция и природный ум Ильи Сергеевича. В людях он разбирался хорошо и никогда не ошибался.

Лакарский распорядился шоферу отвезти его на корт.

– Надо хорошенько размяться, – дал себе установку Лакарский. – Пора и у себя на участке соорудить, да все некогда, только недавно с оранжереей закончил.

После занятий спортом, он вернулся в свой загородный дом на Можайском шоссе и завершил день баней с парилкой. Все это возымело воздействие: наконец, Илья почувствовал, что настал тот блаженный миг, когда хочется завалиться на кровать и спать, спать, спать… И никаких мыслей в голове. Безмятежность, почти, как в детстве. Вот, оно – счастье!

Воскресный вечер на сцене ресторана «Золотая мечта» заканчивался песней «I will always love you» Уитни Хьюстон из фильма «Телохранитель». Рита часто исполняла ее «под занавес» и всегда имела неизменный успех. Такую вещь со слабым голосом не споешь. Эта песня ей в пору и по голосовым связкам, и по эмоциональному накалу. Рита искала глазами Илью Сергеевича, но не находила. Она поймала себя на мысли, что ей как-то немного не по себе от того, что его нет в зале. Даже возникло подозрение, что она могла чем-то его задеть. Возможно, обиделся, что она отказалась поехать к нему. От этой мысли ей стало вдвойне неприятно:

«Ну, раз так, то все и к лучшему. Я не обязана исполнять все его требования и хотелки. Пусть сразу знает об этом. А теперь, когда у нее есть заработок в «Золотой мечте», она может и отказаться от его помощи. Спасибо за все, но она не игрушка для утех богатого спонсора. Пусть поищет другую».

С такими мыслями Рита приготовилась уйти со сцены. Однако аплодисменты и денежные купюры от заказчика, мужчины лет около сорока, не дали ей этого сделать. Она исполнила на бис еще несколько песен и незаметно выскользнула со сцены в свою гримерку, а ребята-музыканты, заканчивая выступление, наигрывали поппури из шлягеров. Они всегда так делают, давая возможность солистке перед уходом переодеться. До общежития ее отвозит на старой девятке Боря Сухарев, заканчивавший Гнесинку, как и Рита музучилище в этом году. Борис купил у кого-то старую машину, отремонтировал и стал вдвойне необходимым и, как музыкант-руководитель их маленького коллектива, и, как водитель на подхвате. Для Риты это стало настоящим спасением. После выступления она из служебного выхода незаметно проскальзывает в автомобиль Бориса и уезжает, оставляя незадачливых поклонников у ресторана. Вот, и на этот раз, они уехали, оставив подвыпившего, назойливого дядьку впустую дожидаться у главного входа «Золотой мечты».

Глава 36 Я доверяю вам!

С наступившего понедельника для Лакарского потянулась напряженная будничная неделя: вслед за годовым, последовал квартальный отчет, накопилось много бумаг на подпись. Илья Сергеевич никогда не визировал документы, не разобравшись в них. Для этого он обладал прекрасным образованием и достаточным опытом в банковской сфере. Конечно, кадровый состав «Таргета» состоял из профессионалов экстра-класса, однако натура Лакарского не могла себе позволить слепо следовать чужим рекомендациям. Илья Сергеевич работал много и досконально. Старался до всего дойти сам. Таким уж он был человеком и руководителем. В бытность своей семейной жизни, поздно возвращаясь с работы домой, Илья с укором совести понимал, что мало уделяет близким внимания: - Жену тоже нужно понять, муж домой приходит только спать. Однако, так было не всегда, когда работал во Внешторге свободного времени было предостаточно и он больше бывал с женой и сыном. Они ходили по театрам, музеям, приглашали гостей, сами наносили ответные визиты. Вели вполне счастливую семейную жизнь с путешествиями и поездками на курорты. Оба прекрасно водили машину. Возможно, так и дальше продолжалось бы и они с женой повторили жизни своих родителей, однако наступили новые времена, появилась другая работа, существенно изменившая их жизни. Планка ответственности круто поднялась. Из необремененного служебными обязанностями чиновника с хорошим окладом и командировками за границу, да еще с крепкими связями и надежным родительским тылом, Илье Лакарскому впервые пришлось на себя взять весь груз ответственности за чужие капиталы, поставив все на карту, включая свою репутацию и собственный бизнес. Большие деньги – большие заботы. По сути дела, это их с женой это и развело, стало той трещиной, которая со временем только разрасталась. Зато, в результате его трудов, «Таргет», возникший на месте угасшей «Мечты», быстро вошел в топовый список банков страны.