Чтение онлайн

— Держу пари, Луэлла знает. Она много чего знает. — Эви наклонилась вперед и прошептала: — Я скучаю по Луэлле.

— Я тоже по ней скучаю.

Держать смерть Луэллы в секрете все больше и больше походило на ложь, но я не могла допустить, чтобы горе Эви еще больше усугубилось, пока нет.

Эви даже не знала, что потеряла свою мать. Для нее Луэлла всегда была воспитательницей и учителем. Когда придет время рассказать ей всю правду, я хотела, чтобы она исходила от Рэнсома.

От этой девочки многое скрывали.

Она понятия не имела, что Рэнсом ее брат. Что она дочь короля и королевы Туры. И что Завьер не ее настоящий отец.

Черт возьми, Завьер — это даже не его имя.

Его звали Дрэй.

Дрэй был кузеном Рэнсома, и из-за их сходства он был королевским двойником принца более десяти лет. И все же я не могла заставить себя думать о нем иначе, как о Завьере. Возможно, это имя и было дано Рэнсому, но оно принадлежало его кузену.

Я думала, что вышла замуж за Завьера. Завьер представился моему отцу как наследный принц. Завьер был самым верным рейнджером Рэнсома.

Но он не был принцем и не был отцом Эви.

Им был король Рэмзи, человек, которого я ненавидела всеми фибрами души.

Когда-нибудь Эви узнает правду. Но я не торопила этот день. Не тогда, когда это означало, что она снова потеряет своего папу.

— Как ты думаешь, мы когда-нибудь снова увидим Дэймона и Салли? — спросила она, вырывая меня из мыслей.

— Я надеюсь на это.

И я правда надеялась, что когда-нибудь мы сможем отплатить им за их доброту и гостеприимство.

Салли позаботилась о том, чтобы наши желудки были полны, и ей удалось вывести большую часть пятен крови с рубашки Эви — остался только намек. Даже Мэрри, пушистый кролик с висячими ушами, выглядел как новенький.

Дэймон побаловал Фрею, накормив ее зерном и искупав. Он нашел несколько седельных сумок, чтобы мне не пришлось таскать все свои вещи в одной. И когда пришло время уходить, они отправили нас в путь с запасной одеждой, едой и флягами для воды.

Не имея ни золота, ни монет, я смогла отплатить им за их щедрость только предупреждением. Прощаясь с Дэймоном, я рассказала ему о разведчике крукса и призвала готовиться к миграции как можно скорее.

В тот день, когда мы покинули их хижину, мы объехали самую южную оконечность Аксмарских гор. Та ночь была последней, когда я спала под небом Туры.

Сегодня мы пересекли Озарт и с тех пор ехали по другую сторону гор Аксмар. Пейзаж был почти таким же, как и раньше, — вечнозеленый лес у подножия высоких зубчатых гор. Но это был не Тура, и весь день меня не покидало чувство, что мы идем не в ту сторону.

Мы были слишком далеко от дома.

И чтобы добраться до Куэнтиса, нам предстояло проделать долгий-предолгий путь.

Эви наклонилась вбок, держась за луку седла, и вытянула шею, чтобы посмотреть на деревья. Она наморщила нос.

— Что? — спросила я, одновременно уловив резкий запах. — Брат Скор, это дым?

Он поднес палец к своим тонким губам, затем свернул с нашего пути и поскакал между деревьями.

По мере того как мы скакали за ним, запах становился все сильнее. Вдали, за стволами и ветвями, виднелась легкая дымка.

Скор вел нас прямо к нему.

— Это хорошо? — шепотом крикнула я.

Он продолжал скакать.

Я нахмурилась и стиснула зубы, но последовала за ним в сторону дыма. Он становился все гуще и гуще, настолько, что обжег мне ноздри и заставил Эви закашляться. Затем, с порывом волшебного ветра, он исчез, уносясь над верхушками деревьев в лазурное небо.

Когда дым рассеялся, мы увидели костер, оранжевые языки пламени ярко выделялись на фоне коричнево-зеленого пейзажа. Среди деревьев раздался громкий хлопок, сопровождаемый непрерывным потрескиванием.

Женщина с вьющимися седыми волосами подбрасывала охапку сосновых иголок в костер высотой с брата Скора. На ней было выцветшее коричневое платье, которое, возможно, когда-то было белым. Рукава были отрезаны на плечах, обнажая худые руки и розовую морщинистую кожу.

Она смотрела на огонь, над которым поднималось облако серого дыма, не замечая, что мы подъезжаем к ней сзади. Еще один хлопок вывел ее из транса, и она поспешила к ближайшему одеялу, покачиваясь на ходу. Она опустилась на стул рядом с плетеной корзиной, ведром с водой и ножом.

Брат Скор поднял руку, призывая меня остановиться, когда мы подъехали достаточно близко, чтобы почувствовать жар от костра. Он спешился и, бросив мне поводья, направился к ней.

Женщина, наконец, заметила его. Уголки ее рта опустились, когда она посмотрела на Востера и протянула руку.

На ее запястье была кровь, две темные струйки стекали из двух колотых ран.

Брат Скор шагнул к ней, но она отмахнулась от него и повернулась, чтобы снять крышку с плетеной корзины.

Здоровой рукой она вытащила веревку.

Нет, не веревку.

Змею.

Эви напряглась передо мной, еще сильнее прижавшись ко мне всем телом.

Рептилия не извивалась, не скользила и не пыталась убежать, потому что, как я увидела, когда она закончила доставать ее из корзины, у нее не было головы.

— Там, где есть яд, есть и лекарство. — Женщина положила тело змеи к себе на колени и повернулась лицом к огню. — Здесь недостаточно жарко.

Мой желудок сжался.

Не из-за ее раны или мертвой змеи, а потому, что я знала. Знала, что произойдет дальше.

Это была история, которую я перевела из дневника Луэллы в первый вечер после моего первого урока древнего языка со Скором.

Как только женщина сочтет, что огонь достаточно разгорелся, она бросит тело змеи на край пламени. А после того, как змея обуглится и почернеет, она возьмет покрытую волдырями обугленную кожу и приложит ее к месту укуса.

Там, где есть яд, есть и лекарство.

— Боги, — пробормотала я, не в силах оторвать взгляда от женщины, которая ждала, пока сосновые иголки превратятся в пепел, а пламя разгорится так сильно, что Фрея шарахнулась в сторону.

От шока и дыма у меня заслезились глаза.

Как я и читала в том дневнике, женщина заставила себя подняться на ноги и, пошатываясь, подошла к костру. Жар от пламени отбросил назад ее волосы, опалив тонкие кончики. Обеими руками она бросила тело змеи в огонь.

Ее ноги запутались в подоле платья, когда она попятилась, но каким-то образом ей удалось не упасть. Не отрывая взгляда от горящей змеи, она подошла к одеялу и достала нож и придвинула ведро с водой. Она задержала дыхание, прежде чем броситься к костру, так быстро, что я испугалась, как бы она не упала в пламя.